Страница 38 из 105
— Фальшивое серебро, — пояснил Грейс. — Цвет другой, не такой, как у настоящего. Может, вот из этого самого олова, из какого кружки сделаны, вырезали. Ладно, к делу. Как я понимаю, в карманах у вас сейчас ветер гуляет, верно?
— Не просто ветер — сквозняк.
— Ясно. — Грейс наклонился поближе к Дьюэру. — Что скажете, если я предложу работу, которая не только позволит заплатить по счету Ходжа, но еще и фунтов пять останется? Неплохо, а?
— Конечно.
— Вот и хорошо. Но нужно обговорить две-три детали. Видите ли, мистер Пертуи… — Тут Грейс сделал паузу, словно рассчитывая, что его хозяин материализуется из паров алкоголя, висевших у них над головой. — Так вот, мистер Пертуи не любит бросать деньги на ветер. Просто терпеть не может. Прежде всего у вас есть приличная одежда, такая, на которую посмотреть не страшно?
— Думаю, да.
— Наверное, в закладе? — с некоторой долей сочувствия поинтересовался мистер Грейс. — Сколько нужно, чтобы выкупить?
— Двенадцать шиллингов… У меня нет с собой квитанции.
— Ладно, годится. Далее пункт номер два, только не обижайтесь: благородного господина вы сыграть можете? То есть если мы попросим вас пойти в банк и снять со счета некую сумму, сумеете представиться важной птицей, на других сверху вниз поглядывать и все такое прочее?
— Э-э…
— Да ну же! Ведь у вас когда-то была своя лавка, на такую публику вы, пари держу, насмотрелись. Так как, да или нет?
— Да.
— Отлично! То, что надо. Теперь о том, что вам еще надо знать в связи с этим делом. Первое: на этой работе вы не Дьюэр, а Ропер. Джеймс Ропер. Ясно? Второе: вы человек со средствами. Через три дня вам доставят конверт с чеком. Вы пойдете, напоминаю, под именем Ропера и откроете счет в Балстроуд-банке в Лотбери. Знаете, где это?
— Да.
— Вот и хорошо. Я был уверен, что у нас все сладится. Ну и еще одно. Когда будете открывать счет — не беспокойтесь, там все чисто, тип-топ, — скажете, что отправляетесь в Ярмут (не тот, что на острове Уайт, а в Норфолке) и деньги надо переводить через контору Герни — это их представители. А потом сразу же двигайте в Ярмут, и пусть все думают, будто мистер Ропер приехал сюда подышать морским воздухом.
Дьюэр растерянно поглядывал на своего спутника, считая, что тот просто дурака валяет.
— Вы что, решили разыграть меня, мистер Грейс? Зачем вам это нужно?
— Какие шутки, я в жизни не был так серьезен. Слушайте меня внимательно. Вы джентльмен на отдыхе, хотя мы-то знаем, что на работе. Все выглядит чин по чину. Вы снимаете квартиру и платите за нее наличными. Прогуливаетесь по берегу. Разглядываете окрестности — по-моему, они там очень хороши. И ждете, когда с вами свяжутся.
— Письмом?
— Ну да. А в нем будут подробные инструкции насчет того, что следует делать дальше. Чего уж проще, а?
Время приближалось к полудню, и пивная, где они сидели, успела утратить свой аристократический вид. Ввалились с полдюжины ремесленников из близлежащих мастерских, и, направившись прямо к стойке, заказали по кружке портера. Оркестранты, сложив инструменты у ног, уплетали печенку, которую готовили здесь же, на жаровне, а какая-то довольно мерзкая на вид старуха в теплом платке и в шляпе с полями пыталась всучить им битые яблоки. Глядя на эту публику — на него-то, как это принято среди трудового люда, никто ни малейшего внимания не обращал, — Грейс сделался неразговорчив. На вопросы Дьюэра он стал отвечать кратко и отрывисто и неожиданно обнаружил пристальный интерес к каким-то гравюрам на спортивную тему, висевшим на дальней стене.
— Видите Серебряную Косу? Вот это, доложу я вам, была лошадка, никому не сравниться. Я как-то на ней десять гиней выиграл. Но может, вас скачки не интересуют?
— Должен признаться, не особенно.
— А ведь скоро очередное дерби! Ну да ладно. Вот что, мистер Дьюэр, — тут Грейс многозначительно понизил голос, — все это будет стоить денег. Это уж точно. А как же иначе? Так что давайте-ка найдем какое-нибудь местечко потише и решим наши делишки.
В дальнем конце было небольшое помещение для тех, кто хотел бы вымыть руки или справить другую нужду. Но поскольку желающих было не много, помещение, как правило, пустовало. Сюда-то, стараясь не привлекать к себе внимания, Грейс с Дьюэром и направились.
— Ну и вонь, право, жуткое дело. Ладно, переживем. Вот вам соверен, выкупите костюм из ломбарда и почистите перышки, чтобы выглядеть как положено. Далее: дорожные расходы, квартира и так далее — пяти фунтов должно хватить. — И к удивлению Дьюэра, все еще отчасти подозревавшего, что с ним затеяли какую-то сложную игру или просто издеваются, агент извлек из кармана потертый кошелек и отсчитал деньги золотыми монетами. И тут он совершенно преобразился. — Прошу. Расписки мне не нужны! А теперь ступайте и делайте все как договорились. И не пытайтесь найти меня, все равно ничего не получится. Еще одно: если кто-нибудь поинтересуется мной или мистером Пертуи, на которого я работаю, вы немы как могила. Если что пойдет не так, мы никогда не встречались и ни о чем не разговаривали, даже на улице не раскланивались.
Перехватив настороженный взгляд Дьюэра, Грейс широко улыбнулся и хлопнул его по спине.
— А впрочем, никогда не говори «никогда». Кто знает, может, мы как-нибудь вместе на дерби встретимся, вы да я. А теперь держитесь от меня подальше, когда выходить будем.
Но волновался Грейс напрасно. Ибо, конечно же, никто — ни ремесленники, о чем-то оживленно переговаривавшиеся друг с другом, ни оркестранты-немцы, ни старуха, продавщица яблок, — даже головы в их сторону не повернул.
На улице по-прежнему низко висели свинцовые облака. Глухие удары колокола Сент-Джеймсской церкви, гулом своим заполнившие всю площадь, известили о наступлении полудня. У выхода из пивной Грейс приостановился, позвенел мелочью в кармане и заметил, что на него смотрит мальчишка, который, закончив отмывать окна, теперь бесцельно возил грязной щеткой по тротуару.
— На, держи. — Он извлек их кармана флорин и швырнул его мальчишке, как показалось Дьюэру, наблюдавшему за траекторией полета монетки, одним движением. — На память.
Дойдя до угла улицы, он повернулся к Дьюэру и широко осклабился.
— Можете себя представить выражение его лица, когда он попытается разменять этот флорин?
— А что? — удивился Дьюэр.
— Как что? Ведь я ему снайд [22]бросил, вы разве не заметили?
Он снова рассмеялся, глянул куда-то в сторону и зашагал прочь. Кларкенуэлл его больше не видел.
Убедившись в том, что остался один, Дьюэр повел себя самым необычным образом. Будучи свидетелем шутки, сыгранной с мальчишкой, показавшейся ему, человеку незлобивому, в высшей степени недоброй, он вдруг забеспокоился: а ну как и деньги, переданные ему Грейсом, тоже окажутся фальшивыми? В какой-то момент такая возможность представилась ему настолько реальной, что, стоя на перекрестке, посреди обтекающей его толпы людей, высыпавших на улицу в этот полдневный час, он задрожал от страха. Но вид пяти соверенов, которые он извлек из кармана и аккуратно разложил на ладони, успокоил. Монеты, безусловно, настоящие. Тем не менее, все еще не до конца уверенный в выпавшей ему удаче, Дьюэр сунул одну из них в зубы и надкусил: нет, вроде все в порядке. На мгновение это напомнило ему иные эксперименты, производившиеся за стойкой его собственной бакалеи, и Дьюэр вновь содрогнулся. Впрочем, тут же, тряхнув головой, он избавился от этого наваждения и сообразил — чуть ли не впервые с того момента, как они с Грейсом вышли из пивной, — что стоит на углу улицы в районе Кларкенуэлл, промокший чуть ли не до нитки, но с деньгами в кармане.
Разные мысли метались у него в голове: он плохо помнил, что должен сделать прямо сейчас, а потом в Ярмуте, — он зверски голоден, и еще ему предстоит хоть немного утешить жену. Тем не менее почему-то — он и сам не мог объяснить этого — Дьюэр решил домой сейчас не возвращаться. Есть и другие вещи, которыми надо заняться ради собственного внутреннего успокоения, и прежде всего, а это самое срочное, следует поесть.
22
Фальшивая монета.