Страница 3 из 62
Брат, крепко обнявшись с мраморными гениталиями, видимо, не в силах расстаться со спасением его королевского достоинства, подошел ко мне поближе.
— Кер, а ты уверена, что он нас не обманет?
— Нет, — честно призналась я, орудуя иглой. — Поэтому мы сделаем так. Сейчас ты отлепишься от этой штуковины, которую так страстно прижимаешь к сердцу, и позовешь нашего местного портретиста, пусть зарисует этого типа, пока он спит. Затем, после нашего отъезда, прикажешь развесить его физиономию на всех столбах столицы с приказом доставить живым или мертвым и назначишь за это хорошее вознаграждение. Надеюсь, это отобьет у малыша охоту сделать ноги. А перед дорогой я нацеплю на него магический поводок — захочет убежать, так я об этом сразу узнаю. Главное, не забывать его обновлять, он всего недельку действует…
— Да я по всей стране прикажу его портреты разослать…, - воодушевился братец.
— А вот этого не надо, — осадила его я. — По крайней мере, поначалу. Мне же с ним еще доехать до места назначения надо! А если на нас каждая собака кидаться будет, далеко мы уедем, как ты сам думаешь?
Дерион поскреб в затылке, пораскинул мозгами и пришел к выводу, что уедем мы весьма недалеко.
— Ладно, в городе он не сбежит. А как же насчет дальнейшего пути?
— Через две недели после нашего отбытия можешь объявлять его в розыск по всей стране. Надеюсь, к тому времени мы уже вернем скипетр, и мне не будет никакого дела до его никчемной шкуры.
Довольный братец помчался за живописцем, а я передала спящего воришку в хищные руки настоящего целителя, стоящего на пороге моей комнаты и радостно потирающего конечности в предвкушении.
На следующий день рано-рано утром я угостила кусочком хлебушка своего любимого гнедого жеребца по кличке Злюка и вскочила в седло. Рядом, на спокойной флегматичной кобылке, скрючился воришка, тщательно закрытый от посторонних глаз длинным плащом с глубоким капюшоном. Не стоит, чтобы меня видели в компании разыскиваемого преступника. Это приведет к ненужным вопросам и лишним неприятностям. А неприятностей в жизни мне и так хватает.
Дерион, в обнимку с начарованным скипетром, вышел меня проводить.
— Желаю тебе удачи, сестренка, — от души пожелал он мне. Я усмехнулась в ответ.
— Если через месяц не вернусь, начинай бить тревогу.
Братишка побледнел и громко сглотнул.
— Да не переживай ты так, — я взъерошила ему густые волосы. — Все будет хорошо. Главное, не напортачь тут чего без меня.
— Буду сидеть тихо как мышь, — клятвенно заверил меня братец, провожая взглядом смазливую служаночку, пересекавшую двор.
— Ну-ну, оно и видно, — скептически заметила я и пихнула Злюку в бок. Гнедой скосил на меня недовольный глаз и пошел неровной тряской рысью. Следом за мной потянулся периодически шипящий сквозь зубы воришка.
Наше королевство, Андерон, раскинулось на широкой территории от Тихого моря на юге до Рудоносных гор на севере. Треть страны на западе занимают обширные труднопроходимые болота с метким названием Топлые. К счастью, они служат границей между нами и соседним королевством, именующимся Гренодос, что крайне радует, так как позволяет не волноваться по поводу военных действий со стороны соседа. Мало какой дурак отважится сунуться в Топлые болота. Еще меньше находится тех, кто решился на это и остался в живых, ведь помимо трясины там радушно встречают любого путника ночные демоны, страшные хищные существа, обладающие, по слухам, некоторым интеллектом.
На востоке Андерон сообщается с территорией короля Ангуса, Дресинией. С ними у нас вечный мир и крепкая дружба. Дресиния славится своими тканями и активно продает их нам, а мы, в свою очередь, снабжаем их инструментами, ткацкими станками и, что бывает очень редко, оружием.
Я в сопровождении воришки ехала по улицам Анды, столицы Андерона и наслаждалась утренней тишиной. Совсем скоро проснутся ремесленники, булочники и торговцы, и город наполнится шумом и гамом толпы, а на улочках будет не протолкнуться. А сейчас можно спокойно продвигаться вперед, под первыми робкими лучами летнего солнышка, осторожно примеряющегося к городу.
— В какую сторону едем? — благодушно уточнила я у воришки, жмурясь на бьющий в глаза солнечный луч.
— На запад, — процедил тот, прижимая руку к раненному боку. Я приподняла край его плаща и посмотрела на место ранения. Кровь не выступила, это хорошо. А что больно — так я все-таки не целитель, делаю, что могу. И так перед дорогой влила в него пол-пузырька с обезболивателем, до вечера хватит. Правда, при этом не надо резких движений делать, а разве это возможно, сидя верхом на коне?
Стража на воротах отдала мне честь и проводила долгим внимательным взглядом. Служба службой, а вечером соседям можно будет свежую сплетню рассказать, что придворную ведьму его величества с утра пораньше куда-то понесло с сопровождении неизвестного типа. То-то радости будет!
Мы выехали из города и поскакали по широкой дороге, ведущей на запад.
К обеду я почувствовала, как у меня дико занемела отбитая об седло задница. Все-таки раньше мне не приходилось трястись верхом на лошади по восемь часов кряду.
— Привал! — громко объявила я, заприметив удобную полянку рядом с дорогой, и спрыгнула со Злюки. Рядом полусполз-полускатился на землю воришка и, постанывая от боли, привалился к ближайшему дереву. Я внимательно осмотрела его побледневшее лицо, судорожно стиснутые руки и недовольно сказала:
— Раздевайся.
— Вот так сразу? — этот наглый вор еще осмелился усмехаться! — Я настолько покорил твое сердце, что ты решила одарить меня своей лаской? Право слово, я даже не верю своему счастью!
Я представила, как испепеляю его взглядом, а затем смачно плюю в образовавшуюся кучку пепла, и сразу почувствовала себя значительно лучше.
— Кажется, у тебя что-то болит? — елейным голоском уточнила я. — Впрочем, если ты так переживаешь за свою непорочность, я могу и повременить с осмотром. Например, до тех пор, пока ты не свалишься в обморок от боли.
Воришка, не переставая усмехаться, потянул за завязки плаща.
— Желаешь, чтобы я раздевался помедленнее? Может, напоешь что-нибудь ритмичное?
— Может, мне еще на волынке тебе подыграть? — злобно рявкнула я. — И вообще, ты что, всерьез веришь, что с такой раной что-то сможешь?
— Ну, надежда всегда остается, — слегка погрустнев, ответил вор, но руками зашевелил активней. Вскоре передо мной на траве вытянулось мускулистое обнаженное тело.
Я пробежалась пальцами вдоль раны на боку, старательно игнорируя естественную мужскую реакцию на прикосновение женских рук. Рана выглядела плохо, но не загноилась, что не могло не радовать. Я намазала неровный шов мазью и добавила пару лечебных заклинаний. Не бог весть что, но сойдет.
Как я уже говорила, целитель из меня аховый. Конечно, первую помощь я оказать смогу, но вылечить какую-то серьезную рану или болезнь — это уже не ко мне. Моя специализация — мелкое пакостничество. Иначе говоря, я прекрасно справляюсь с хозяйственными делами, прилично владею защитными и боевыми заклинаниями, и вскользь изучила некромагию. Последнее знаю плохо скорее из-за отсутствия учителей, чем из-за сложности изучения. Некромагов не слишком-то долюбливают, поэтому я ухватила вершки у проезжавшего через Анду мага, а корешки он посоветовал мне изучить в Гренодосе. Там есть целая школа некромагов. Правда, отец категорически запретил мне даже думать об этом.
Пока я возилась с воришкой, он внимательно разглядывал мое лицо. Наконец его пристальный взгляд начал раздражать меня, и я недовольно посмотрела ему в глаза. Что-то сквозило в них, какая-то неуверенность, нерешительность. Я нахмурилась.
Воришка поднял руку и коснулся моей щеки прежде, чем я успела отстраниться. Я сердито оттолкнула его руку.
— Это еще что за вольности?
— Ты очень красивая, — тихо, почти шепотом выговорил мужчина. — Кериона…