Темная сторона Луны

— Бьярни, ты не понял, — вкрадчиво пояснил я. — Хансер имеет в виду тех, что поближе. Тех, у которых кожа не серая…

— Вы с ума посходили?! — взревел северянин. — Своих, светлых?!

— Можно подумать, навались они на нас в лесах, ты с ними церемонился бы, — зло огрызнулся Хансер.

— Так то в лесах, а это — союз с темными…

— Не годится так, — подтвердил Руи.

— Я видел наш «свет», с позволения сказать, — сквозь зубы процедил Хансер. — И что-то он мне показался не больно светлым. Я не хочу судить о нашей «тьме» до того, как увижу ее вблизи. А раз так, для меня все домены равны. Не Багряный уничтожил мой домен, а Бордовый. И если уж вы решили сражаться за его восстановление, то убивать нужно врагов, а не тех, чей цвет лица не нравится! Светлая сторона отреклась от Зеленого домена. Значит, и мы в ответ можем отречься от нее.

— Но это же СВЕТЛАЯ сторона, — возразила Аркадия.

— По названию, — напомнил Хансер. — Проще всего прикрыться красивым названием. Возьмите то же Воинство Небесное. Красивая обертка, а внутри — сплошь тухлятина. Боюсь, со Светлой стороной Луны то же самое. Поэтому все, кто хочет восстановить Зеленый домен, сейчас пойдут со мной сокращать количество противников этого. А кто не хочет — пусть идет на все четыре стороны.

Он встал, выхватил сабли. Рыцари Сапфирного на левом фланге почти прорвались. Их сдерживали из последних сил. Я видел, как побледнели повелевающие стихиями, но не остановились. Сейчас они объединили свои силы и творили что-то, должное смести темных, словно лавина. Я в этом, признаться, до сих пор не очень разбираюсь.

И никто не возразил Хансеру. Мы встали и пошли, не скрываясь.

— Узнают, даже в гриме, — проворчала Аркадия. — Я бы узнала.

— Никогда не заключай союза с Тьмой, — тихо шепнула Тайви. — Что бы ты от этого ни выиграл, проиграешь неизмеримо больше.

Да, нас действительно узнали. Хоть и были мы одеты в кое-как сшитые шкуры, дабы не выдать себя покроем одежды, хоть кожа была серой, один из бордовых обернулся. На миг отпрянул назад, а потом успокоился.

— Зеленые. — Он облегченно вздохнул. — Слава богу. Нам надо еще минут пять. Помогите задержать этих рыцарей. Ваши стрелы, я слышал, пробивают их доспехи.

Бедняга. Он тоже не мог вообразить, что светлые, как бы они ни были обижены, помогут Темной стороне. Это был старый закон: во время войн с темными все внутренние дрязги прекращаются. Впрочем, стоит ли считать, сколько законов мы уже нарушили? По-моему, все, что только можно.

— Режь-руби! — заорал Хансер…

Это было настоящее кровавое безумие. Кого-кого, а наших новопосвященных уговаривать было не надо. Они узнавали лица, памятные по Зеленому замку, они опьянели от чувства собственной силы. Каждый из них мог убить высшего один на один — для них это было ново. Половина тут же взялась за мечи — славяне, викинги, кельты, пара арбалетчиков Руи. Лучники методично отстреливали всех, кто пытался уйти порталом. Спасибо Аркадии — отлично научила их замечать, когда повелевающий стихиями творит заклинание. Одна Тайви не участвовала во всем этом.

Аркадия сошлась с каким-то оранжевым, в шкурах, побрякушках, с множеством косичек — шаман, ни дать ни взять. Он воздвиг магический щит, видя, как в бешеном ритме завертелся жезл зеленой. Это при обычных заклинаниях важна грация, плавность и точность движений, четкость слов. При творении боевых ты вкладываешь в сверхъестественное силу своего тела. Здесь, как с мечом, движения быстрые, резкие, ну и точные, конечно. Нет, можно, правда, и без этого, но точно так же и стрелу можно без лука бросить. Потому-то и выделяют среди повелевающих стихиями ориентированных на бой.

Аркадия была известна, ее опасались, оранжевый, понятно, решил закрыться. Только вместо заклинания в него полетел сам жезл. Точно в лоб. Отбросил, оглушил. Аркадия «пружиной» прыгнула следом. Жезл сам вернулся ей в руку, и прыжок завершился ударом. Нижний конец жезла, чуть заточенный, проломил лобную кость оранжевого. Он был еще жив: не так-то просто развоплотить высшего, — Аркадия замахнулась, чтобы добить. Хансер отбросил ее плечом и коротким ударом в горло убил повелевающего стихиями.

— Всех насмерть! — закричал он. — Не развоплощать!

И я рубился рядом с братом, брал на себя его противников, но воздерживался от ударов в сердце. А это было трудно во всеобщей волне кровавого безумия. Казалось, от нашей ярости разверзнется земля, тьфу ты, Луна и поглотит и нас, и наших врагов. Во время этого боя каждый из нас заглянул в глаза своему зверю. Никто не ушел.

Нужно отдать должное воинам: они сориентировались быстро. Триарии так и не вступили в бой. Вновь открылся портал, за ним еще два. Армии отошли организованно, без паники. Порталы наверняка открыли из замка. Темные не преследовали отступавших, опасаясь нарваться на сюрпризы. Мы в мгновение ока оказались окружены спартанцами и кельтами.

— Отличный замысел, превосходное исполнение. — Предводитель спартанцев вышел к нам из рядов своих низших, снял шлем. Длинные каштановые волосы, чуть вьющиеся, рассыпались по плечам. Лицо породистое, но обычное, каких двенадцать на дюжину. От уголка левого глаза к уху тянется широкий шрам — единственная черта, позволившая бы его в этой дюжине отличить. Да еще глаза. Ярко-зеленого цвета — была в них какая-то искорка. Словно под маской гордого, где-то даже чванливого, но тупого вояки скрывался умный и проницательный человек.

— Помощь неожиданная, но своевременная. Я ваш должник.

— Да пошел ты со своими долгами! — рыкнул Бьярни.

Темные примолкли. Ну, понятно, эти нас все еще принимали за своих.

— Ой, дурак, — прошептал я.

— Какой домен? — поинтересовался спартанец.

— Зеленый, и что дальше?

— Ой, дурак! — Я уже не скрывался. Толку… Одного не понимал: почему молчит Хансер?

— Изумрудный? — уточнил спартанец.

— Зеленый, — по слогам произнес Бьярни, чуть глумливо, при этом перехватив поудобнее топор.

— Ой, дурак!!! — взвыл я в голос.

Хотя на вытянувшиеся лица темных стоило посмотреть: теперь они разглядели грим и как-то автоматически потянулись к оружию.

— Всем стоять, — рявкнул спартанец. — Один меч, одна стрела, направленная против них, — и я собственноручно разорву ослушника!

Наши тоже как-то недвусмысленно подняли оружие. Ну почему молчит Хансер? Не мог же он завести нас сюда, не зная, как будет выводить. Не думал же он, что темные примут нас с распростертыми объятиями, напоят вином и накормят печеньем? Но стоит спокойно, словно он обычный воин, и позволяет Бьярни озлоблять спартанцев еще больше. А наш достойный потомок викингов старался вовсю, напрочь утратив инстинкт самосохранения. Как потом мне объяснил Руи — это тоже побочный эффект постижения пути укрепления тела. Он просто не мог сейчас остановиться.

— Ну давай, Спарта, давай, я тебе не Рим! Хочешь увидеть мою кровь? А своей умыться? — Бьярни уже готов был сорваться, и спартанец тоже почти кипел.

— Назови свое имя, светлый.

— Бьярни Сноррисон. Я его на твоем лбу вырежу!

— Сын Снорри из Северного домена? — уточнил темный.

— Да. — Бьярни уже буквально рычал.

— Тогда обещаю тебе похороны с почестями ради твоего отца.

— Ты о них распорядиться не сможешь! Тебя закопают раньше!

— Стоп. — Хансер наконец-то подал голос. — Бьярни, повеселился — хватит.

— Какой хватит?! Я ему руки-ноги повырываю!

— Кто там избрал меня вождем? — спокойно поинтересовался Хансер.

И Бьярни сник. Спартанец удивленно приподнял бровь.

— А ты кто?

— Хансер мое имя.

— Так вот ты какой, грозный Хансер.

— Обычно в ответ называют свое имя, — заметил Хансер.

— Леонид. Назван в честь древнего… Впрочем, Светлая сторона образованием не блещет — не оцените.

— Ах ты!!! — опять вскинулся наш берсерк.

— Спокойно, Бьярни. Разве он не прав? Разве кто-нибудь из нас слышал о Леониде, царе Спарты, и о его трехстах воинах? Разве слово «Фермопилы» для нас не пустой звук? Так стоит ли обижаться на правду?