Темная сторона Луны

Едва они с Аркадией оказались на земле, я вновь юркнул в Тени. что-то мне очень не нравилось. Осталось только ответить на вопрос: что? За мной следили? Чувство было похожим, но сам факт — из области сказок. Да никто бы не стал за нами наблюдать. На меня навалились бы минимум трое, а Руи с Аркадией отбивались бы уже от пары десятков несущих спокойствие и повелевающих стихиями. И должен сказать, бой был бы недолгим. Моего брата просто растерзали бы, несмотря на все его умение. Наша родня и растерзала бы, черти ее побери.

Часовой у входа совсем не удивился появлению моего брата — отдал честь так, как будто перед ним стоял не изгнанник, лишенный воинских чинов и привилегий, а как минимум военный министр домена.

— Привет, Орвальдо, вольно, — кивнул мой брат.

— Маркиз, — довольно произнес часовой. — Вернулись. А каналья Грегуар говорил, что нет вас в живых. А мы все знали, что вы за нами вернетесь.

— И все за мной пойдете? — спросил Руи. — Я ведь теперь изгнанник.

— Ну и что? Мыто лишними не будем. Вы же, маркиз, не такой, чтобы в кустах прятаться, — обязательно что-то делать будете…

— Все, все, ты прав, я за вами. Поднимай батальон, только тихо.

— Разве я не понимаю? Разрешите послать десятки Гонзаго и Рауля захватить ворота.

— Разрешаю.

— Слушаюсь. — Воин хотел было идти, когда Руи остановил его:

— Постой, Орвальдо, какой Грегуар?

— Да виконт Грегуар. — Воин презрительно сплюнул и добавил: — Каналья.

— Де Марсо, что ли?

— Он, собака.

— Не надо оскорблять славное животное. Он-то к вам каким боком?

— Да над нами его поставили. Тупее солдафона найти трудно. Ценит воинов не за умение, а за то, как у кого пуговицы начищены да конь парадному шагу обучен.

— Он сейчас в замке?

— Да нет, вашу комнату занял. Сначала пытался к нам подмазаться, а понял, что не выходит, — озверел. Два дня назад Раулю прилюдную порку устроил, и за что?

— Все равно за что, — процедил сквозь зубы Руи. — С моими людьми так обходиться не позволено. Десяток Рауля ко мне, на ворота отправляй вместо него Бенито.

— Слушаюсь.

Проклятье, что же творится?! Это ловушка? Нет, чувства другие. Я резко обернулся. Никого. Есть множество способов скрыться и в Тенях от себе подобного. К сожалению, их изучить досконально я не удосужился. Мне это было ни к чему. Талант, обернувшийся проблемами. Дело в том, что, если я долго живу в каком-либо месте, Тени там становятся мне как бы родными. В них от меня не скроется никто. А вот, попав в незнакомое место, я был, по меркам прочих меркурианцев, почти слепым. Хоть, конечно, если кто-то захочет меня атаковать, он вынужден будет показаться, и тут, если я буду настороже, его мнимая внезапность сыграет против него. Вдруг я обратил внимание на одинокую птицу. Большой ворон сидел на зубце стены и как-то изучающее разглядывал нас. Но я тут же выбросил его из головы. Будь это магический сторож — уже поднял бы тревогу.

Десяток низших выскользнул из казармы. Черные одежды, никаких доспехов нет. Руи командовал батальоном конных арбалетчиков, которые к тому же были лазутчиками в армии домена. Одежда без лишних пряжек и блестящих пуговиц. Ничего, что могло бы их выдать в засаде. Даже металл оружия вороненый. Им не надо было ничего приказывать. Руи ограничился парой жестов. Комната, в которой обосновался де Марсо, прилегала к казарме. Он успел проснуться — Как-никак, был несущим спокойствие, — хоть и в последний миг, но опасность почувствовал. Правда, на него уже смотрели десять взведенных арбалетов. Он молчаливой молнией рванулся к мечам. Руи перехватил его и после секунды напряженной борьбы бросил обратно на кровать. Виконт наконец сообразил, что неплохо было бы поднять тревогу, но меч моего брата уже коснулся его горла.

— Только пикни, — злобно процедил Руи. — Не будешь дергаться — получишь честный поединок, только не здесь. Но, видит бог, я не против, чтобы ты дал мне повод прирезать тебя прямо сейчас.

И виконт обмяк, сдался. Воины Рауля сноровисто скрутили его собственным ремнем.

В этот момент началось. Я почувствовал чужое присутствие ясно и отчетливо, отпрыгнул назад за миг до того, как сквозь потолок в комнату провалились трое. Все в черном, одеты, как я, только на голове пиратские косынки лазурного цвета. Похожи как братья. Правда, абордажные сабли — в ножнах, но на сей счет я не обольщался — потянулся к шпаге.

— Поразительно, — сказал один из них. — Ты нас почуял до того, как мы сели тебе на хвост.

— Что дальше? — В кармане я нащупал пригоршню монеток — тех самых, не простых и даже не золотых.

— Драться собрался? — спросил второй.

— Без боя сдаваться точно не намерен, — ответил я спокойно.

Руи со своими уходил. Если я задержу эту троицу, брат вполне может успеть выйти из замкового двора, и тогда Аркадия откроет портал. Ирония судьбы: боялся, что мой рассудительный братец сложит голову в бою, защищая меня, а выйдет-то все наоборот.

— Почему не пытаешься бежать? — спросил первый. Я шарил по их лицам взглядом, пытался определить старшего. Первый мой удар будет направлен на него. Сам ответил:

— Я — дворянин. Я не бегу, когда от меня зависит жизнь других.

— А она зависит?

Руи вышел во двор. Его люди были уже верхом. Даже поднимись сейчас тревога, шансов уйти у них становилось значительно больше. Счет шел на секунды, каждое мое слово — это лишнее время для них. Ох, братец, дался тебе этот Грегуар. Всех сволочей не перебьешь — все равно, в поединке или по методу Хансера. Кто-то на племя да останется.

— Судите сами: тревоги вы еще не подняли — и не поднимете, пока я жив.

— А кто сказал, что мы ее собрались поднимать? — усмехнулся третий, и я вдруг отчетливо осознал, что он и есть старший.

— Сами не справитесь. — Я положил руку на эфес шпаги. — Я — пустяк, а остальных втроем не перебьете.

— Уходи, Луи, — покачал головой третий. — Иди, иди, в спину не ударим. И не стоит по паре оголтелых фанатиков судить о всем домене. Дом ди Басалетти в этой грязной войне не участвует.

— Но не лезьте на наш домен, — добавил второй. — За свой дом мы будем драться.

Я уходил чуть-чуть огорошенным: они меня отпустили. Сделал бы я так же на их месте? Сейчас — да, а в ту ночь — сомневаюсь. Тогда я был другим. Замок уже кипел. Аркадия открыла портал — и все повелевающие стихиями это почувствовали. Но успеть они не могли. Низшие Руи на рысях проносились сквозь арку портала. Когда я подоспел туда, оставались только Руи и Аркадия.

— Чего ждете?! — заорал я. — Бежать надо!

— Тебя ждем, — просто ответил мой брат.

— А если бы меня прикончили?

Они не ответили, но я понял: меня ждали бы до последнего, а потом вдвоем удерживали портал и, скорее всего, погибли бы.

— Герой чертов, — проворчал я. — Ему еще виконту надо многое объяснить, а он тут в самопожертвование играет.

— Ты же мой брат, — спокойно ответил Руи.

— Брат, — передразнил я. — Я-то Тенями уйду, если что, а ты и сам погиб бы, и девушку погубил ни за что ни про что.

— Я могу решать за себя, — резко ответила Аркадия. — Для этого не надо вереницы благородных предков, господин маркиз.

Я не ответил. Она была права. Просто от Аркадии я такого не ждал, что она готова рискнуть собой ради меня.

Часть четвертая. Возмездие

Я ждал это время, и вот это время пришло,

Те, кто молчал, перестали молчать.

Те, кому нечего ждать, садятся в седло,

Их не догнать, уже не догнать.

Но кто-то станет стеной, а кто-то плечом,

Под которым дрогнет стена.

— Воздух — наиболее любимая стихия среди тех высших, кто прошел школы Марса, Плутона, да и Меркурия. И этому есть вполне понятные причины. Любое атакующее заклинание тех, кто не учился на Сатурне или Юпитере, отразит магический кокон. От стихии воздуха пляшется больше всего заклинаний, направленных на себя, которые проходят в любом случае. Чуть меньше их у воды, но большинство из них в бою неприменимы, потому что, когда вы сражаетесь, не всегда рядом есть достаточно воды, чтобы сотворить что-либо пристойное, а вот воздух — везде.