Страница 45 из 54
Аромат здесь не был более приятным чем в мусорке больницы. Стоя в грязной коричневой воде, которая доходила ему почти до колен, Алек, дрожал в грязной, холодной одежде; но Джошуа казалось, забыл или даже не замечал этого. Алек последовал за своим высоким другом, который знал эти туннели так хорошо как никто в городе.
За месяцы прошедшие с тех пор как Макс освободила Джошуа из Мантикоры, канализация служила как мини-подземная железная дорога для большого парня, позволяя ему двигаться вокруг города без обнаружения. Алек полагал, что канализационная система послужала тому, что Джошуа сумел оставаться в контакте со швейцаром Хамптоном, оставаясь незамеченным.
Двадцать минут спустя, они обсохли и переоделись в их собственную одежду в заброшенном доме, интерьер которого Логан бы принял за то что было в его петхаусе после разгрома; никаких признаков Логана здесь сейчас не наблюдалось.
Гардероб Джошуа состоял исключительно из футболки — размера XXXL — и джинс, в то время как Алек оставил за собой немного больше. Хотя Джошуа никогда не был незаметной компанией, Алек знал, избавить большого парня от больничного платья было хорошим началом…
Взяв телефон, Алек набрал Макс. В тишине перед звонком, его трансгенный слух уловил низкочастотный гул, и он знал, кто-то — УНБ? Национальная Гвардия? — пытался отследить звонок.
Он нажал отбой.
Должен был подумать об этом. Он видел сколько раз Макс использовала ее телефон, так что конечно правительство получило номер и прослеживало все входящие и исходящие звонки. Еще один повод вернуться в Терминал Сити, чтобы сообщить ей о дыре в ее телефонной связи.
Но как вернуться?
На это расстояние потребуется много времени, даже если использовать канализацию для того, чтобы оставаться незамеченными.
Он нуждался в ком-то снаружи, но ни Чудачка Синди ни Скетчи не имели колес; тем не менее, это были единственные люди, которым, он знал, мог довериться, так что он начал набирать.
Телефон Чудачки Синди не отвечал; Алек не знал из-за чего это могло быть. У него совершенно не было времени, чтобы обдумать это, и он набрал Скетчи.
— Машина? — спросил Скетчи, когда приветствия были позади. — Я предполагаю, что мог бы позаимствовать автомобиль.
— Нам нужно чтобы ты забрал нас из дома Джошуа, — сказал ему Алек.
— А что ты делаешь по эту сторону ограждения?
— Не сейчас, Скетч. Просто достань машину и увези нас отсюда. Я все объясню по пути в Терминал Сити.
— Пятнадцать минут, — пообещал Скетчи. — Максимум полчаса.
Через сорок пять минут они все еще смотрели в окно, когда разбитый минивэн начал останавливаться перед домом.
— Мне нужно подыскать себе службу помощи получше, — сказал Алек.
— Да, — добавил Джошуа. — Нам нужно скрыться.
Они забрались в старый фургон, и Скетчи нажал на газ. Но вскоре они попали в затрудненное движение, и Алек принялся объяснять, что случилось, и кто такой убийца.
— Бобби Кавасаки? — переспросил Скетчи, неожиданно побледнев. — Из Джем Пони, ты хочешь сказать?
— Да, он трансген, выбравшийся… Все в порядке, Скетч?
Широко раскрытые глаза Скетчи были полны ужаса.
— Господи! Я же видел его сегодня утром с Чудачкой Синди. Я уверен, что они уезжали вместе. И я не видел ни одного из них до конца дня. И не было подтверждения их первых доставок — Нормал был в бешенстве.
Алек посмотрел на Скетчи и в фургоне повисла мертвая тишина.
— Скетч, тебе лучше прибавить.
Бобби Кавасаки сидел во вращающемся кресле и смотрел дерьмово показывающий телевизор, произведенный в какой-то дыре третьего мира еще до Импульса. Дешевая комната отеля была пыльной и потрепанной, и видела не так уж много клиентов, которые задерживались здесь больше чем на час, за последние десять лет. Но портье, крошечный азиат с редкими волосами в тостых очках, задал единственный вопрос: «Есть наличные?» Проект Бобби в сохранности висел в шкафу на вешалке, — манекен пришлось оставить. Чудачка Синди лежала на продавленном диване с компрессом на противной шишке на лбу. Он хотел только напугать ее, но когда Синди упала с велосипеда, девушка получила гораздо больший ущерб, чем ему хотелось бы. Глядя на нее теперь, он гадал, очнется ли она.
После ее падения, он оставил велосипед Синди лежать на улице, положил ее на свой и направился прямо в мотель, держа ее на коленях и положив ее ноги на руль. Во время поездки Синди выглядела так, будто наслаждалась поездкой, ее лицо прижималось к щеке друга. Это не было такой уж хитрой уловкой, но в Сиэтле люди занимались своими делами, и это обеспечивало некоторую безопасность и уединение.
О том чтобы доставить её в больницу не было и речи. Там он потеряет контроль над ней, и вернётся к тому с чего начал. Также рискованно держать ее здесь. Если она умрёт, она будет ему бесполезна, что было бы обидно, после всех неприятностей, через которые он прошел. Ловушка, которую он расставил для неё сегодня утром, — позволяя ей увидеть его принимающего Триптофан — сработала как заклинание.
Ну, по крайней мере сперва. Бобби разговорил женщину, и она, казалось, готова была помочь ему по собственному желанию, когда он сказал что-то, что заставило ее насторожиться. Хотя он снова и снова прокручивал в голове разговор, он все еще не знал, где он сделал ошибку.
Теперь это всё равно не имело значения. Если она умрёт, он бросит ее — в конце концов, ее кожа была неправильно оттенка и размера, чтобы быть полезной для его проекта. Если она проснётся, она поможет ему. Если она не поможет ему, он убьет её.
Бобби видел как её пышная грудь вздымается и опадает при неровном дыхании. Она всё ещё была жива — вопрос, надолго ли? Повернувшись обратно к телевизору, он смотрел Новостной Канал Сиэтла в поисках сообщений о Терминал Сити.
Хотя национальные новости всё ещё скрывали её, казалось осада отводится на задний план, в то время как землетрясения и другие катастрофы смещали друг друга, словно борясь за место на маленьком экране. Однако, местные новости главным образом все еще были сосредоточены на осаде; что интересно, было также показано несколько протестующих в пользу трансгенов — уроды тоже люди, гласил один плакат, и запретить трансгенные эксперименты, призывал другой.
Чудачка Синди застонала, и Бобби пошёл проверить её. Медленно, словно каждый сантиметр передвижений причинял мучительную боль, она подняла руку к ссадине на лбу. Она осторожно коснулась её, и её глаза затрепетали, а затем широко раскрылись.
Подняв на него взгляд, она смогла сказать, — Ты — Бобби.
Он слегка улыбнулся.
— Ты вспомнила моё имя? Я польщён.
— Что… что случилось?
— Твой велосипед навернулся. Я подобрал тебя и привёз сюда.
По её глазам он мог сказать, что она не помнит этого со всей чёткостью, пока, и то, что он говорит, мало что для неё значит.
— Куда… сюда?
— Просто мотель.
Она попыталась сесть, но, очевидно, боль вернула ее обратно. Рука опять потянулась ко лбу.
— Чертовски болит.
— Возможно сотрясение, — сказал Бобби.
— Почему ты привез меня в этот Загадочный Мотель? Если ты думаешь, что тебе что-то обломится, значит ты не обращал внимания на предпочтения Чудачки Синди. Короче — ничего не выйдет. Сотрясение или нет, я надеру тебе задницу.
Он улыбнулся.
— Мне нужно от тебя не это.
Она в замешательстве прищурила глаза.
Он продолжил:
— Я просто хочу присоединиться к остальным.
Она все еще не понимала.
— В Терминал Сити, я имею ввиду.
— Точно, — хрипло протянула она. — Ты трансген.
Он наблюдал за ее внутренней борьбой. Если она вспомнит, что напугало ее сегодня утром, то им придется идти по трудному пути. Если не вспомнит, тогда сможет помочь ему по собственному желанию. Ее глаза медленно прояснились, и, судя по ее взгляду, она не помнила ничего.
— Мне следует доставить свою прекрасную персону в скорую, — сказала она. Она снова попыталась сесть, но достигла не большего успеха, чем в первый раз.