Страница 22 из 29
Зато в течение всего этого долгого дня она замечала, как менялось отношение к ней архитекторов. И уезжали они, очевидно, удовлетворенные тем, что работа попала в руки вполне компетентного человека.
— До свидания, коллега.
Галантные испанцы прикоснулись губами к ее руке.
Когда машина с гостями исчезла за воротами, Саманта вздохнула с облегчением. Она была рада, что оба архитектора отказались от приглашения остаться на ночь: это экономило ей несколько часов, которые в противном случае пришлось бы потратить на вежливые разговоры.
Когда огни машины растаяли в темноте, она оглянулась на Рауля, презирая себя и в то же время желая, чтобы он улыбнулся и сказал что-нибудь вроде: «Хорошо сделано, какое прекрасное впечатление вы оставили!»
Однако он буднично произнес:
— Пойду на пляж, поплаваю немного перед ужином. Не хотите составить компанию?
Все, чего она хотела, — это поскорее лечь спать, даже без ужина. Но, вероятно, его предложение было единственным знаком, которым этот высокомерный человек мог выразить свое одобрение. И она не должна отвергать эту оливковую ветвь мира.
— Хорошая идея, — согласилась Саманта. — Пойду переоденусь.
Когда она вернулась в рубашке, шортах и сиреневом купальном костюме под ними, он ожидал внизу в холле. Девушка остановилась у поворота лестницы и замерла. На Гонсалесе был махровый халат, свободно перехваченный поясом и запахнутый так, что виднелась загорелая грудь, а на плече висело полотенце. Голые ноги прятались в шлепанцы. Рауль стоял, опираясь на деревянный резной ларь, голова наклонена, так что Саманта заметила только угрюмое выражение его лица и глаза, устремленные в пол. В этом не было ничего необычного, это хмурое выражение она видела уже не один раз, как и черные брови, сведенные над удивительно светлыми глазами. И все же сейчас она смотрела так пристально, будто никогда раньше не видела этого человека.
Мир вокруг, казалось, опрокинулся, замер, а потом стал медленно оживать. Все смешалось. Но в один ослепительный миг девушка поняла совершенно ясно: никогда ей не быть прежней, ибо впервые в жизни она полюбила. Да, она любила Рауля. Но это невозможно... Это ужасно.
Почти подавленная этим открытием, Саманта застыла на лестнице. Не слыша ее шагов, Рауль обернулся. Минуту девушке казалось, что воздух между ними буквально пронизан какими-то пульсирующими токами.
— Готовы?
— Да.
Опасаясь выдать себя, Саманта скользнула мимо него и пошла к двери. На улице он без предупреждения схватил ее за руку. Девушка резко повернулась, боясь, что, прикоснувшись к ней, он откроет ее секрет.
— Подождите минуту. — Рауль вытащил из кармана фонарик. — Дорога оставляет желать лучшего.
Он крепко сжал ее локоть и повел рядом с собой, освещая дорожку фонариком. Саманта вынуждена была повиноваться. Она не видела в темноте его лица. Но рука, теплая и крепкая, обвивавшая ее руку, прикосновение бедра к ее бедру вызывали у девушки еще большую дрожь.
Дорожка стала шире, и наконец луч фонарика осветил бледный песок пляжа. Рауль сжимал ее руку уже не так сильно. Воспользовавшись этим, Саманта освободила ее, пробормотав:
— Я могу справиться сама, спасибо.
— Хорошо. — В его тоне звучала легкая ирония.
На берегу она положила на песок полотенце, быстро сняла с себя рубашку и шорты и бросилась в темную воду. Краем глаза она видела, как Рауль, скинув с себя халат, тоже вошел в воду и быстро поплыл. На его плечах играли блики лунного света.
Наплававшись, он вернулся на берег. Саманта вышла из воды вслед за ним, взяла полотенце и начала поспешно вытираться, не снимая мокрого купальника.
— Вы не будете переодеваться? — поинтересовался он, вытирая волосы.
— Нет.
Саманта не могла сказать, что забыла взять белье, а надевать шорты и рубашку на голое тело не хотелось.
— Вы замерзнете.
— Не думаю, — ответила она вызывающе, хотя ее уже начало трясти, правда, не только от холода.
Бросив полотенце на песок, Рауль медленно положил руки ей на плечи.
— Сэмми... — начал он мягко.
В ужасе от мысли, что он заметит ее чувства, девушка отчаянно старалась избежать ищущего взгляда мужчины. Но его прикосновение заставило Саманту затрепетать, а когда он склонился к ее лицу, губы сами приоткрылись для поцелуя.
Сначала он был сдержанно нежен, но постепенно становился все более страстным. Его язык сплетался с ее языком, его руки беспрепятственно скользили по ее спине и бедрам. Она напряженно застонала и прижала его к себе. На этот раз Саманта с радостью поняла, что не будет ни страха, ни робкого отступления. Что бы ни случилось в эту ночь — все правильно. Она отдастся ему страстно, с готовностью, с любовью.
Они опустились на колени. Песок был холодным. Саманта чувствовала, как руки Рауля снимают с нее мокрый купальник, ощущала тепло мужчины, его мощь. Ее податливое тело уступало ласковой силе.
Как и в прошлый раз, он взял в рот ее сосок и стал водить по нему языком. Она застонала. Его лицо опустилось ниже, он стал целовать ее живот, обхватив руками бедра. Потом ищущие губы опустились еще ниже. Девушка изогнулась дугой, и что-то похожее на рыдания вырвалось из ее горла.
— Пожалуйста, Рауль.
Ее голос был протяжным от желания, а пальцы снова и снова запутывались в его волосах. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Саманту, и одной рукой повернул к себе ее лицо.
— Что вы хотите, дорогая? — спросил он очень мягко. — Вы хотите моей любви?
Он нежно провел другой рукой по ее бедрам. Желание пронизывало ее почти физической болью. Она услышала свой возбужденный крик:
— Да, о да, Рауль! Вы же знаете, что я хочу!
И схватив его руку, все еще лежащую у нее на лице, она прижала ее к губам. Но в следующий миг почувствовала, что мужчина отталкивает ее от себя.
— Хорошо. Я очень рад.
С огромным трудом ей удалось вернуться в реальность. Глаза Саманты расширились от изумления, когда она увидела, что мужчина поднялся на ноги и спокойно смотрит на нее.
— Рауль! — вскрикнула она в отчаянии.
Но он уже надевал халат.
— Что такое?
— Я... я думала, что вы хотите соединиться со мной...
Больше она не могла говорить, спазм сдавил горло. Наступила тишина. Рауль безмятежно смотрел на лежащую у его ног девушку, слишком сломленную, чтобы прикрыть свою наготу, а потом сказал:
— Я могу желать вас чисто физически, как мужчина желает привлекательную женщину, но ничего более. — Он сделал паузу и нанес последний, убийственный удар: — Видите ли, моя милая, я не привык иметь интимные отношения с женщинами, которых презираю.
— Но почему?..
— Потому что я завлекал вас точно так же, как вы завлекали меня прошлой ночью. О, это довольно просто — сначала немного подразнить, а потом проучить. — Его голос кнутом хлестал по нервам. — Думаю, что проучил вас. И все же вы хотите меня, не так ли?
Она собрала остатки своей гордости:
— Нет, нет, не хочу!
Но его губы слегка дрогнули в усмешке. Он присел возле своей жертвы на корточки.
— Да нет же, хотите. — Он насмехался над ней! — Не лгите мне. И себе тоже.
Саманта отодвинулась. Он положил руку ей на грудь. Соски сразу же набухли от прикосновения. Скинув его руку, она свернулась калачиком и закусила губы до крови. Он выпрямился и хотел поднять ее на ноги, но девушка оттолкнула его.
— Оставьте меня в покое!
— О, дорогая. Сердитесь, что не можете сделать по-своему? Но я предупреждал вас, — его голос стал тверже, — что вы недостаточно сильны, чтобы сопротивляться мне, и я подчиню вашу волю своей.
Да, но вы не предупредили меня, чтобы я не влюблялась в вас, подумала она с отчаянием.
— Ну, вы идете? — В его голосе уже слышались нотки нетерпения. — Я должен еще поработать перед ужином.
— Нет.
— Как хотите. — Он положил рядом с ней фонарик. — Тогда увидимся позднее.
Саманта желала сейчас только одного — остаться здесь, на морском песке, и умереть. Но гордость, упрямая гордость заставила ее выпрямиться и сесть. Рауль шел по берегу. Она наблюдала за ним, пока он не исчез за деревьями. Какое-то время слышались его шаги по каменной тропинке, потом все звуки стихли, кроме шума волн. Одна волна почти коснулась ее ног, но Саманта смотрела на нее, ничего не чувствуя. Конечно, ей следовало понять, что такой человек, как Рауль, будет мстить. Странно, она была настороже весь день, а вечером расслабилась, осознав, что любит его...