Страница 26 из 71
рососедские отношения с группой. Беседа была долгой и многословной, и топор войны был, наконец, зарыт. Старшая дочь Стрэттона, Кэролайн, однажды даже ездила с Maiden в мировые гастроли «Fear Of The Dark», присматривая за шумными наследниками ’Арри. Но тогда, осенью 80-го, в вентилятор было запущено все имевшееся под рукой говно. Стрэттон клеймил Рода и Стива на чем свет стоит, называя последнего «старшим сержантом Харрисом», а первого обвиняя в желании «держать всех под своим контролем... как у себя в кармане». Пресса с жадностью подбирала всплывшие вверх брюхом подробности о творившейся внутри группы «диктатуре» и «контрактных разногласиях», заключавшихся в том, что Стрэттону действительно не хватало денег. Довольствие каждого члена группы составляло подозрительную, даже по тем временам, сумму 60 фунтов в неделю, Стрэттон имел 80, как единственный, кто был обременен семьей. Но и эти 80 рассре- дотачивались куда-то с поразительной быстротой, а Род оставался глух к просьбам Дэна увеличить жалование. Группа жила в режиме строжайшей экономии: зарплата была сведена к минимуму, проценты от продаж за ру- бежом и все комиссионные Рода шли в копилку, из которой субсидировалась гастрольная деятельность...
«Я вышел из офиса «Зомбы» и отправился домой. Что делать дальше, я не знал. К тому же один знакомый из германского отделения EMI сказал мне по секрету, что они уже вышли с предложением на Эдриана Смита...»
Это была правда. Кому, как не старому другу Мюррея, понимавшему его на сцене, наверное, телепатически, с кем ему предстояло стать «новыми Саймоном и Гарфункелем», по словам одного деятеля, заметившего их в каком-то клубе в глубокие семидесятые, было занять это место? Выбор был очевиден, и группа решила предложить место слева от микрофона Смиту во второй раз.
...Механизмом, поднимавшим Urchin к вершинам славы, оказалось колесо обозрения. Вершины деревьев вновь оказались над головой, а земля не такой уж далекой. Надо было сходить. К лету 80-го с группой Смита все было кончено. Время как-то сразу не то чтобы изменилось, нет. Оно постарело, сморщилось, как отживший свое мухомор красного воздушного шарика, вытекло яичницей из порожних глазниц. Неопределенность вылезла из каких-то невидимых глазу щелей, наполнив вязкой ватой пустоты окружавшую реальность Ист-Энда, где он родился 23 года назад, 27 февраля в госпитале Хокни...
Глава 8
ЧИСТИЛИЩЕ
«Я родился в Хомертоне, в семье художника-оформителя. Я был самым младшим среди троих детей и, разумеется, считался «любимцем семьи». То есть у меня было счастливое и весьма занудное детство. До тех пор, пока я не увлекся музыкой, все мои интересы сводились к футболу и «Манчестер Юнайтед». После этого я не прикасался к мячу лет десять. В пятнадцать я купил свою первую пластинку, «Machine Head» Deep Purple. Моя сестра, Кэтлин, водила дружбу с парнем, который слушал Free, Purple, Sabbath, поэтому пластинки, которые она брала у него, регулярно оказывались раскиданными по дому, и мне оставалось лишь наткнуться на них и поставить на проигрыватель. Вскоре их дружбе пришел конец, и теперь мне приходилось идти в ближайший магазин и раскошеливаться. Там-то однажды я и познакомился с Дейвом, тоже рывшимся в грудах пластинок. Мы быстро сошлись - во всей округе, кроме нас, не было волосатых. Мои волосы тогда были длиннее, чем у некоторых девчонок. Мне постоянно говорили постричься, что я, разумеется, делать не собирался. С Дейвом же мы были самыми * «экстремальными» людьми в районе: в длиннополых пальто, волосатые, с амулетами на шее. Мы, бывало, завалимся на какую-нибудь «парти», тут же дунем пятку с табаком и начнем крутить «Highway Star» до тех пор, пока это всех не доставало до смерти. После чего нас, как правило, выставляли за дверь.
Сперва я хотел стать певцом. В основном потому, что у меня не было гитары, но зато был микрофон. Дейв играл «Silver Machine» Hawkwind (потому что в ней было всего три аккорда), а я голосил в свой mike. Но потом я решил тоже научиться играть на гитаре. Из зависти.
Все девочки обращали внимание на Дейви, потому что у него была гитара и он был крутой. Они просто не отходили от него ни на шаг. Поначалу я пытался играть на акустике, но быстро понял, что это ни самый подходящий
инструмент для освоения «Highway Star». Мою первую гитару впарил мне за пятерку все тот же Дейв. Когда я принес ее домой, то выяснилось, что у нее немного пошатывается гриф. Никогда ему этого не протцу! Отец закрепил мне его, и я начал играть. Когда же я выучил пару аккордов барре, я был вне себя от счастья. Тогда я подумал: «Ну все, я буду рок-звездой!» И решил, что школу мне заканчивать необязательно. Так в 16 моей учебе пришел преждевременный конец. Если бы сейчас кто-то из моих детей сказал мне: «Мне это ни к чему, я собираюсь стать рок-музыкантом», я бы упал в обморок.
Ожидая, пока судьба чудесным образом сделает из меня всемирную знаменитость, я перепробовал уйму разных профессий, каждая из которых удручала меня ужасно. Я был подмастерьем, грузчиком на складе, разносчиком молока. На спине у меня были приделаны маршаловский усилок и небольшая колонка, и, толкая впереди себя тележку с молочными бидонами, я шел по улице, слушая какой-нибудь металл. В шесть утра. Все эти занятия так утомляли меня, что я или уходил сам, или забивал на все, и «меня уходили». Обычно это случалось, когда впереди образовывалась перспектива концертов.
Свою группу я организовал, как только бросил школу. Первоначально она называлась Evil Ways. Разумеется, это были я и Дейви. Но он постоянно был занят поиском банды посолиднее, поэтому сегодня он был здесь, а завтра там. Сравнительно постоянный состав мне удалось собрать только с Urchin.
Название Urchin нам предложил наш менеджмент. Мы подписали контракт с фирмой намного раньше Maiden, мне было тогда всего лишь 19. Я тогда, конечно же, ничего не знал о бизнесе. Нас обвели вокруг пальца, но какое мне тогда было до этого дело? Мы получали контракт и 5000 фунтов аванса, на которые тут же купили усилитель на полторы тысячи ватт и огромную дымную колымагу, которую наши «техники», то есть несколько знакомых, оборудовали лежанками, так что мы могли путешествовать с известной долей комфорта. Что нам очень помогло, ведь в тот первый год мы дали свыше ста концертов по всей Англии. Во время одного из выступлений в Хокни я тогда, кстати, впервые встретился со Стивом. И, как странно, в жизни ничего не проходит бесследно! Когда мы записывали «The Number...», Стив спросил меня: «Помнишь ту вещь, которую ты играл с Urchin, 22 что-то там?» «22 Acaccia Avenue» была одной из самых первых песен, написанных мной. Ранняя версия, конечно, очень сильно отличалась от той, к которой мы пришли в Maiden. Ха, после того, когда я, наконец, * пришел в Maiden!
С Urchin мы выпустили два сингла, «Black Leather Fantasy», вышедший в 78-м, и «She’s A Roller», который дождался своего часа лишь в начале 80- / го. «Black Leather...» так и остался, по большому счету, незамеченным, хотя Нил Кей крутил его у себя в клубе. Наверное, потому, что это случилось два года спустя после его выхода.
Незадолго до выпуска нашего второго сингла Стив позвонил мне и предложил место второго гитариста в Maiden. Я выкурил в тот день две пачки сигарет за несколько часов. У Maiden уже был контракт с EMI, или они собирались подписать его, вокруг их имени была постоянная шумиха в прессе. Для меня это означало бы постоянный заработок и все такое, но я просто не мог бросить свою группу. Я позвонил Стиву и поблагодарил за предложение. Через несколько месяцев Urchin развалился.