Страница 21 из 71
Через несколько дней по объявлению в группу был принят Деннис Стрэттон. Совсем не сдвинутый на почве heavy metal. И не моложе 22 лет.
Проще говоря, до того дня он вообще не играл heavy metal, и было ему 27.
Деннис Стрэттон родился 9 октября 1952 года. Морской инженер по профессии, Стрэттон почему-то играл на электрогитаре. В 20 Деннис сдает экзамены, которые в Советском Союзе сдавали все учащиеся «технарей» только в 19. Еще ранее, в 18, он начинает играть в блюз/буги-команде Remus Down Boulevard, которую завсегдатаи уже знакомого нам «Бриджха- уз» называли просто RDB. (Очевидно, их барахтавшаяся в пиве мысль не могла осваивать столь длинное название и на подступах к слову «Boulevard» терялась на каких-то совсем уж поросших травой запасных путях рассудка.) Немудрено, что пути Стрэттона и Харриса пересеклись задолго до января 80-го, благо RDB были такой же регулярной частью «Bridgehouse», как и Maiden. «Я видел Maiden несколько раз в «Бриджха- уз», - вспоминал позднее Стрэттон, - они знали, как собрать полный зал. Так как мы оба играли в группах, мы со Стивом знали друг друга. Но наше знакомство не заходило дальше того, чтобы поздороваться и сказать «Как ты?».
В RDB Стрэттон отыграл до 79-го года, когда во время гастролей по северу Англии всем стало окончательно ясно, что группа дальше никуда не поедет. А до этого Remus был очень многообещающим мальчиком. RDB можно было часто видеть в «Marquee», однажды им случилось даже поехать в гастрольное турне по Европе вместе со Status Quo (которые на пару с Рори Галахером были на тот момент самыми «продаваемыми» рок-ансамблями в Европе). Но RDB упустили свой момент, и многолетние труды пошли прахом в одночасье. Случилось это в 78-м, когда один шустрый деятель шоу-бизнеса по имени Джонатан Кинг вызвался поднять группу на верхние этажи успеха и достатка. Лифтер Кинг, более известный английской публике как ведущий «эзотерических телепрограмм» и постоянный тусовщик на всевозможных «ток-шоу» («семинарах лифтеров и электриков»), решил бросить свой орлиный взгляд и в мир музыки. Со своим младшим братом Энди они открыли небольшой лейбл, UK Records, на котором и планировалось выпустить первенец RDB, записанный на концерте в «Marquee». Тираж «Live At The Marquee» уже был напечатан, когда Джонни испытал кармический опыт переселения душ и полностью растворился в эзотерическом
свечении люминофора. Делами музыкальными остался заведовать Энди, что в конечном счете помогло Remus достичь состояния полной нирваны.
Оставшись без основной музыкальной кормушки, с женой и ребенком на руках, Деннис вечерами лабал в любых попавшихся под руку более, а скорее, менее стоящих бэндах (чем, впрочем, занимался и во времена RDB).
Это было вечером, а с утра зомби Стрэттон шел работать дизайнером-оформителем. Так в один из январских вечеров 80-го, когда из вытрезвителя выпустили последнего Деда Мороза, голос из прекрасного далека телефонной трубки поведал Дэну, что по объявлению в «Мелоди Мэйкер» одна группа ищет поющего «бэк- вокалом» (то есть негромко) гитариста. На следующий день Стрэттон отправил по указанному адресу письмо со своим фото, на котором он стоял у стойки бара в «Бриджхауз» в шарфе «West Ham», и автобиографию, из которой выходило, что еще молодой Гершвин не брезговал брать у него уроки мастерства. Через пару дней Дэн, едучи из Стрэт- форда в до боли родной Ист-Энд, столкнулся на автобусной остановке с Лорейн (будущей Харрис). Так уж было заведено древним кавказским обычаем, что в многотысячном ауле Ист-Энд все знали друг дружку, и Лорейн была подружкой знакомой Стрэттона.
Ты уже получил телеграмму?
Какую телеграмму?
Тогда, значит, получишь!
На следующий день телеграмма действительно пришла. На ней крупными йоркширскими буквами было напечатано: «ПОЗВОНИТЬ РОД СМОЛЛВУД ТЕЛЕФОН IRON MAIDEN». «Я позвонил по указанному телефону, и мне ответил, наверно, Род. Без долгих вступлений он дал мне команду поднимать свою задницу и бежать в «Hollywood Studios» в Клэптон, где прямо сейчас репетировали Iron Maiden».
Прибыв в студию, Стрэттон обнаружил репетицию в самом разгаре. Репетировали вокалист, басист и гитарист. С появлением Дэна репетиция прекратилась и превратилась в десятиминутное собеседование, сопровождавшееся распитием поднимающих творческий тонус напитков. Когда тонус был поднят на высокий исполнительский уровень, Стрэттону было заявлено, что он принят в группу, а слушать его не хотят, потому как уже слышали, и неоднократно. Единственное, была небольшая просьба: «Знаешь, мы тут немного заключили контракт с EMI и теперь пишем небольшой альбом. Ты бы не мог выучить немного наших песен?» - «Какие проблемы? Не вопрос!»
Харрис: «Группа, в которой играл до этого Деннис, давно зарекомендовала себя. Я слышал его несколько раз, видел, как он выглядит на сцене, поэтому мы ограничились короткой беседой, просто чтобы выяснить, что он за человек. Честно говоря, оглядываясь сегодня назад, я понимаю, что мы
очень торопились выпустить альбом и поэтому сразу предложили ему работу, не взвесив все хорошенько. Это, наверное, отчасти объясняет, почему у нас вскоре возникли трения с ним. Он был отличным парнем, но он был старше нас, и, главное, он не врубался в то, что мы хотели играть. В итоге он оказался чужим в группе. Но тогда мы не могли предвидеть всего этого. Он был неплохим музыкантом, местным, к тому же, и мы сразу выпалили' «Ты принят!»
Но если обойтись без второго гитариста в записи альбома было можно, то без барабанщика - нет. Незадолго до появления в группе Стрэттона из нее был удален Дуг Сэмпсон.
Расставание с Дуги было вынужденным и стоило обеим сторонам многих нервных клеток. Начиная с лета 79-го здоровье Дуга пошло вразнос. Он явно не мог справиться с таким гастрольным графиком, тем более в спартанских условиях «Green Goddess». (Однажды, проснувшись поутру, группа обнаружила друг дружку покрытыми толстым слоем инея!) Болезни следовали одна за другой, не оставляя времени на передышку. А ведь это было только начало! (С августа по декабрь 79-го группа дала 47 концертов по городам и весям туманного Альбиона, а за неполные 12 месяцев 82-го - 180 во всех уголках земляного шара!)
Дуг Сэмпсон: «Сейчас я понимаю, что не следил за собой тогда. Но кто следит за собой в таком возрасте? Мы постоянно были на гастролях, ели, что придется, пили, как из шланга. После концерта, вымокший до нитки, приходишь в фургон и пытаешься уснуть, и естественно, не можешь. И так день ото дня. Началось с обычного кашля. После этого я подцепил какой- то вирус, который буквально свалил меня с ног. Должно быть, это отражалось на моей игре. Это было началом конца для меня. Стив уже тогда понимал, какие изнурительные гастроли ожидают Iron Maiden, и держать в группе постоянно больного человека значило поставить эти гастроли под угрозу. Я могу войти в его положение. У меня лично никогда не было ни малейшего сомнения, что однажды Iron Maiden станет супергруппой. Это был лишь вопрос времени, и не я один так думал, даже тогда».
Харрис: «На тот день по состоянию здоровья, и он первый должен согласиться с этим, Дуги не был готов к ожидавшей нас напряженной работе. После одного из концертов, я помню, он сказал: «Все, черт, я выдохся! Я уже не выдерживаю!» Я ответил ему: «Что с тобой? Ты играешь вполне нормально!» Но он продолжал жаловаться, и, честно говоря, это начинало меня беспокоить. Я думал, что же будет, когда мы начнем давать по пять- шесть концертов в неделю? Легче явно не станет! Мы расстались по обоюдному согласию, хотя, конечно, мы подтолкнули его, спору нет. Но он и сам все прекрасно понимал. Я поговорил с Родом, с остальными, и мы решили, что Дуги придется заменить».
23 декабря, вскоре после подписания контракта с EMI, Дуги был приглашен в офис Рода, где застал Смоллвуда в компании Харриса. Цель визи-