Страница 14 из 71
' «По смотреть в Исакии на маятник Фуко» (англ.).
Через несколько дней в «Свон» за 15 минут до начала концерта Стив подошел к Роду и с виноватым видом произнес:
Не знаю, как и сказать тебе;, но, кажется, мы сегодня снова не выступаем.
Что так?
Пола замели.
Давно?
Нет.
И что случилось?
Он стоял перед входом, трепался. Копы делали обход. Ну и обыскали всех на предмет наркотиков. А у него нож перочинный. Тут же в наручники и в участок.
Я позвоню копам...
-...Говорят, что не отпустят в течение часа даже под залог.
Слушай, а можете вы сыграть без него? Ну, хотя бы чтобы я хоть какое-то представление себе составил. Ты знаешь слова?
В общем-то, я их написал.
Тогда, может, попробуете?
Смоллвуд: «Это было потрясающе! Я никогда не видел ничего похожего на Стива и Дейви на сцене. Было очевидно, что они обожали играть, обожали быть на сцене. Между ними и аудиторией не было никакой грани. Оба они обладали очевидной артистической харизмой. Я был просто вне себя. Мне сразу стало ясно, что в скором времени они будут на вершинах чартов, н это время уже не за горами, И это при том, что они выступали без вокалиста!»
До появления на сцене, а точнее, за кулисами Рода, всей административной работой в группе приходилось заниматься Стиву. Харрис поднимался рано утром, надевал парадную униформу главного дворника и отправлялся восстанавливать первозданный порядок на ист-эндовских улицах. К одиннадцати он был свободен. С точки зрения группы, это была идеальная работа. Всю оставшуюся часть суток он посвящал репетициям, «хождению по клубам» и улаживанию «гастрольного» графика, рисованию афиш и расклейке их в местах возможного появления фанатов. К общению с большими мужьями мельчайшего шоу-бизнеса иногда подключался Вик Велла. В эпоху же «до Смоллвуда» никаких хоть сколь-нибудь серьезных предложений заняться делами группы не поступало. Помимо уже упоминавшейся Сюзан Блэк, чей дебют на этом посту закончился, не успев начаться, непродолжительное время в 77-м году «менеджментом» группы занимался Пол Сирс, бывший ударник Gypsy’s Kiss. Усилиями Пола в каких-то запасниках здравого смысла был найден бельгийский промоутер, некто Ральф Реске. Тот предложил группе контракт и сотрудничество. Сотрудничество должно было начаться с переезда ансамбля в Бельгию. Перспектива вырасти в рок- звезд посреди грядок брюссельской капусты показалась мэйденовцам настолько возбуждающей, что они так и остались среди помоек родного восточного Лондона.
Надо сказать, что Род, опасаясь наступить в еще одно Cockney Rebel, стал официальным управляющим в группе не сразу. После памятного концерта в Хаммерсмите он пообещал группе выбить для них контракты с лейблом рекордов и компанией издателей и после этого определиться, стоит ли сотрудничать в дальнейшем. Что в конечном счете и произошло. И только по прошествии значительного времени после подписания контрактов с EMI и Zomba Publishers взаимоотношения между Iron Maiden и Родом Смоллвудом обрели четкие рамки, ограниченные листом формата А4. Харрис со Смоллвудом сидели в пабе неподалеку от офиса издательства Zomba, которое отныне стояло на страже авторских прав группы. (В здании Zomba теперь располагались апартаменты Смоллвуда - любезно предоставленный
компанией отдельный кабинет.) Размахивая пивными кружками, они чертили в воздухе схемы перспективного будущего. Внезапно Харрис поставил кружку на стол и, осененный неожиданной мыслью, спросил Смоллвуда: «Значит ли это, что ты будешь нашим менеджером?» Отхлебнув для вдохновения, Смоллвуд тоже поставил кружку: «Fucking right I am!»1
Род решил организовать свою компанию и назвать ее по одной из песен Maiden. Перебирая в уме грядущую нетленку, Род выбрал одну из последних, вскоре вышедшую как сингл.
«Sanctuary» была первой композицией, где нашлось место не только хар- рисовским идеям: текст написал Ди’Анно, а часть музыки - Мюррей. «Из всех названий «Sanctuary» («Убежище») подходило лучше всего. Да, убежище от всего дерьма музыкального бизнеса! Это было то, что надо».
' «Канэшно, слющай!» (редкий йоркширский диалект)
И нам так хорошо все чувствовать согласно, Гореть на пламени единого огня,
И будущее в нас дрожит светло и страстно, В нас брезжит человек из завтрашнего дня!
Эмиль Верхарн
Глава 5
ЗАПИСКИ «ЗВУКОВОГО ДОМА»
«Bandwagon» был весьма странным местом. Еще более странным был его хозяин. Впрочем, как и все типы с мессианской наружностью. И все же Нил Кей не был мессией. Но пророком нарождающейся новой металлической религии он стал точно. Все суры возрожденного heavy metal начали писаться именно в его Bandwagon’e. И именно здесь находился эпицентр, давший начало «новой волне британского хеви-метал».
...Водная гладь, стоит признаться, была взбудоражена отнюдь не прихотью Посейдона и не движением платформ в земной толще. Это трясли головами хэдбенгеры, сиречь лоботрясы, за что и получили такое прозвище. Стены и пол набитого до отказа Bandwagon`a (что на русский можно перевести как «фургон с оркестровым скарбом») стенали, но покамест противились безумству собравшихся. «Bandwagon», или полностью «Bandwagon Heavy Metal Soundhouse», был не самым удачным памятником английской архитектурной мысли, но зато единственным местом в Вест-Энде, где каждую неделю могли собраться и собирались металлисты. Рулевым этой пристройки, пришвартовавшейся у клуба «Принс Оф Уэльс», что в Кингсбери, был означенный Нил Кей, ди-джей. Во многом благодаря харизме самопровозглашенного «крестного отца металла», каждый раз, когда двери заведения приглашали своих волосатых завсегдатаев войти, людская масса, как подвластный законам физики газ, заполняла собой весь предоставленный объем. Кей был металлическим человеком от неспиленных легированных когтей на ногах до последнего шарнира в голове. Во времена жесточайшего засилья панков он не признавал никакой другой музыки, кроме хард-рока, и, наверно, спал в своих клешах, когда даже Дейв Мюррей сказал, что благодаря панку человек в клешах стал выглядеть глупо. Харизме Кея не могли повредить ни собственные непроизвольные комические способности (даже к жене, не говоря уже про оставшийся за пределами квартиры женский пол, он обращался не иначе как «Привет, чуwак!»), ни язвительные нападки прессы. (Sounds, к примеру, в одном из номеров отдал целую «страницу для идиотов, любящих играть на картонной гитаре».)
Каждую неделю собравшийся люд в шаманской истерике пропотевал под звуки «Doctor Doctor» U.F.O. или «The Ripper» Judas Priest. В руках у многих бесноватых были зажаты картонные гитары, пальцы конвульсивными движениями хватали невидимые струны, в то время как головы вздымались вверх и опускались вниз с частотой шлагбаума в припадке эпилепсии. Чем особенно был интересен Кей для нашей истории, так это его сотрудничеством с музыкальным журналом Sounds, из брюшины которого, вытолкнутая все той же «новой волной», чуть позже выпала грыжа первого в мире еженедельного металлического журнала «Kerrang!». В ту мезозойскую эпоху в Англии жило только четыре музыкальных издания: Sounds, Melody Maker,