Страница 10 из 71
То, что нужно. Правильный человек.
«Я знаю, что обо мне говорят. Вся беда в том,что практически все,что
говорят, - сущая правда. Хорошо это или плохо,ноя немогу бытьникем
другим, кроме как быть самим собой».
С приходом Пола пантомима с разжевыванием капсул с кровьк) закончилась. И начался самый настоящий театр. Выйдя как-то с концерта Maiden в «Раскин Арме» старичок Станиславский, весело и суетливо потирая руки, все бормотал себе под нос: «Верю, верю, верю!..» - и улыбался полоумной старческой улыбкой. Пол был настоящим актером - он не играл на сцене, он просто на ней жил. То, что можно было видеть на сцене, можно было видеть и в жизни. Пол практически не переодевался перед выходом на сцену: все косухи, серьги, ремни с гильзами и кожаные
штаны - все это можно было увидеть и на «живом» Ди’Анно. А что может быть хуже живого Ди'Анно?
«Пол был одним из тех парней, которые начинают заварушку, которая заканчивается в их отсутствие, - вспоминал Мюррей. - Я помню, перед од ним концертом в «Рок Гарден» в 79-м подхожу я ко входу и вижу Пола с двумя парнями, готовыми наброситься на него. Я подошел, чтобы утихомирить собравшихся, начал успокаивать народ, как вдруг заметил, что Пола и след простыл. Меня чуть не отметелили. Но Пол такой парень, что на него просто нельзя держать зла. По крайней мере, долго. Он был очень привлекательный и забавный тип».
Дуг Сэмпсон; «Пол был самым невозможным в нашей компании. То ли у него было чутье на неприятности, то ли неприятности сами находили его» Вик Велла: «Никогда не забуду, как Пол терроризировал всю тусовку во время наших вояжей в 79-80-м. Мы тогда только начали выбираться за пределы Лондона, все спали в нашем фургоне, заменявшем нам туровой автобус. Фургон, конечно же, был маленьким - где вы видели большие фургоны? Ночью Пол начинал через завидно одинаковые промежутки времени исполнять партии постгорохового супа, чем доставал всех страшно». Угроза остаться без вокалиста в тот момент казалась меньшим злом, «и каждый, - как уверял Сэмпсон, - считал долгом наброситься на него чуть ли не с кулаками и криками «Убью!», если он не успокоит свой гудок. Тут в его взгляде пробуждалась такая незапятнанная невинность, он смотрел на тебя своими добрыми, как детский горшок, глазами: «Я всего лишь пошутил!» Но удовольствие от своей шутки он получал, лишь когда она доставала всех до смерти. Что в конечном счете и происходило».
Харрис: «Иногда он стебался над нами: мог надеть жилет в обтяжку от Тома Джонса или шляпу пирожком. Он знал, как кисло мы смотрели на подобные прикиды. Иногда меня это доставало, но обычно я не придавал этому значения - Пол был обворожительной персоной, как в жизни, так и на сцене. Он был полный мутант!»
Одним словом, в ноябре 78-го у Iron Maiden был новый вокалист. Первое, после полугодичного затворничества, появление на публике обновленного Iron Maiden состоялось в клубе «Ruskin Arms» на Хай-стрит в районе Мэнор Парк в восточном Лондоне. Лучи славы Maiden позже согрели и этот ранее ничем не примечательный клуб - место стало во всех отношениях культовым, как для бывавших в нем лондонцев, так и для никогда не переступавших его порога болельщиков группы по всему миру. «В тот момент, когда мы вышли на сцену «Раскин Арме», я понял, что наш час, наконец, настал, - вспоминал впоследствии Мюррей. - Мы сыграли умопомрачительно, клуб был буквально забит публикой. Я был вне себя от счастья!».
В Ист-Энде начала формироваться группа последователей Maiden. Следовали они за группой в буквальном смысле - на каждый концерт, из клуба в клуб. Мэйденовские концерты неизменно превращали заведения в подобие лондонского омнибуса в час пик, с людьми, не до конца поместившимися в открытые двери (зал на 300 персон считался очень вместительным). Многие местные «соперничавшие» бэнды, игравшие непременно кавры, смотрели на происходящее с ревностью, подчас даже с ненавистью, а на мэйденовцев - как на «снобов». Дрожжи в сельский гальюн иногда подбрасывал сам Харрис, помещая в «Мелоди Мэйкер» объявления приблизительно такого содержания: «Вы еще НИЧЕГО не видели!» Или: «Мы играем настоящий рок, мы шокируем, мы заводим. По сравнению с нами остальные выглядят прошлогодним отстоем!!!» Текст же первой мэйденовской афиши, нарисованной Харрисом самостоятельно, гласил:
«Iron Maiden не просто лучшая концертная, ураганная, оригинальная, громкая, но и самая талантливая, впечатляющая, убийственная и приятная
на вид хард-рок группа в Лондоне. Мы - отличные парни, прекрасные семьянины, мы дружелюбны с фэнами и необходительны с другими группами. И, главное, мы суперзвезды высшей пробы, и это правда! И МЫ ВЕРНУЛИСЬ! ФАНАТЫ, КОМПАНИИ ЗВУКОЗАПИСИ, ПРОМОУТЕРЫ, ДИДЖЕИ, ФИНАНСИСТЫ, АГЕНТЫ И СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ ДЕВУШКИ, В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ НА ЭТОМ МЕСТЕ ВЫ СМОЖЕТЕ ОЗНАКОМИТЬСЯ С ДАЛЬНЕЙШИМИ ПОДРОБНОСТЯМИ!!!»
Харрис; «Мы знали, что наши завистники читают каждое данное нами объявление, поэтому иногда писали всякую откровенную чушь, чтобы просто постебаться над ними!»
Все кончилось тем, что во время одного выступления в Ист-Энде на сцену вывалилась толпа разгневанных «конкурентов» и принялась поливать мэйденовские мониторы пивом. «В те времена мы не имели ничего против небольшой потасовки. Мы все могли постоять за себя, - рассказывал Харрис. - И, скажем так, ничего подобного больше не повторялось». О дальнейшей судьбе «конкурирующей фирмы» история умалчивает.
Ко времени, о котором идет речь, относится появление двух вещей, не связанных напрямую с музыкой, но визуально ассоциирующихся со словами «Iron Maiden» как раз в первую очередь.
Логотип «Iron Maiden», ныне если не самый известный, то один из самых известных в мире музыкальных логотипов, Харрис нарисовал в конце 78-го года. Полтора года, проведенные за чертежной доской, не прошли даром. Вторую «вещь» придумал, а точнее, породил к жизни, как папа Карло Буратино, Дейв Лайте. Однажды папа Дейв...
...Принес из дома самодельную машину, не поддающуюся классификации ни одним американским стандартом. «Машина» была сконструирована Виком «Кулибиным» Веллой и представляла из себя первую в мире модель агрегата по производству тумана на сцене, совмещенного с мини-рефрижератором. В основу «устройства» был положен пылесос. В утробу не предвидевшего такого насилия над старой личностью механизма, как зонд в неблагонадежный желудок, была введена нагревательная спираль. Каждое утро перед концертом Дейв отправлялся на близлежащий рынок - «Биллинг- сгейт», где уже знакомые торговцы рыбой субсидировали его заранее приготовленными кусками льда. Аргументы безжалостной спирали всегда ока-
зывались убедительней, и, разведя руками, лед, словно изо рта индейского божка, вываливал клубами пара на сцену.
Вслед за пылесосом от рук Дейва пали цветочные горшки, позаимствованные у ничего не подозревавших монашек. Цветы отправились к праотцам-клубням, а их место заняли разноцветные фильтры, многоваттовые лампочки, переключатели и соединительные провода. В кульминационные моменты шоу сцена, озаренная бодрыми разноцветными огнями, тонула в залпах импровизированной пиротехники. «Управляемые» взрывы порой, правда, оказывались не совсем управляемыми...
Однажды на концерте в «Трэмшеде» в Вулвиче Дейв чуть не оборвал стремительно набиравшую обороты карьеру Iron Maiden. По случаю «выхода в люди», то есть за пределы лондонского Гарлема, в большой, на несколько сотен зрителей, зал, Дейв решил увеличить «дозу» пропорционально геометрическим размерам помещения. Алгоритм же составления «дьявольской смеси» был до неприличия прост. В «контейнеры», при жизни бывшими жестянками из-под табака, насыпался, в количествах, пропорциональных текущим взглядам на артиллерийское дело, самодельный порох. Изделие дополнялось мышиным хвостиком бикфордова шнура и считалось законченным. В тот памятный вечер взрыв был «чуть-чуть сильнее обычного». Разницу лучше всех уловил Харрис. Мимолетное «пламя стерло и без того тонкую грань между ногами и плотно прилегавшими к ним штанами из «пи-ви-си». Проще говоря, штаны расплавились. Что говорил Харрис, отдирая, вместе с волосами, поливннцлхлорид, остается загадкой по сей день.