Страница 12 из 31
Итак, мухи прилетают и садятся там, где есть патока, — ведь она очень сладкая, продолжал мухолов. И сразу начинают ее лизать — вернее, сосать хоботком, потому что у мух не язык, а хоботок, как у слонов. Из его рассказа я понял, что он ненавидит мух.
ДА, СКАЗАЛ ОН, У МУХ ГУМАННОСТИ НИ НА ГРОШ.
Ну, хорошо, у них гуманности ни на грош, но может, ты думаешь, что ты лучше их, с твоей патокой и ДДТ? Ты ведь тоже способен учинить побоище.
Иногда я приезжаю на виллу, продолжал он, рано утром, когда все еще спят. Тогда я принимаюсь кричать и подымаю всех с постели. Проснитесь, кричу я, проснитесь, мухолов приехал! Я постоянно в разъездах. Вы и ночью ездите на велосипеде, с вашей патокой? Такое случается редко, отвечал Джузеппе. Обычно я езжу днем, мухи любят тепло, знай жужжат себе да греются на солнышке. Рассказывай, рассказывай, мухолов, говори, продолжай, я тебя слушаю.
Нередко я натыкаюсь на кучи мусора и тогда спрашиваю у хозяина: почему не убираете этот мусор? Хотите мух подкормить? Однако как уничтожить их, вы до сих пор не придумали, сказал я, а вот способов уничтожать людей — предостаточно. Я хотел перевести разговор на людей. Но Джузеппе продолжал: — Мухи летают между пиниями, жужжат в саду среди роз и других цветов, а потом садятся на кучу мусора у ворот. У каких ворот? — спросил я. У любых ворот виллы. Какой виллы? Да любой. Нет, не нравится мне этот Джузеппе с его баснями про мух.
А потом они залетают в окна, продолжая Джузеппе, и садятся на тарелки с супом, тонут в бокалах с вином. Ну хорошо, бокалы с вином, но чьи это бокалы, чье вино? Владельцев вилл, отвечал Джузеппе-мухолов. Кто они, как их зовут? Да всякие, я их по имени не знаю и знать не хочу.
Иной раз после моей дезинфекции, с вашего позволения, гибнут и сверчки, и бабочки, а случается, что и куры. А люди? — спросил я. Иногда гибнут и люди. А потом, с вашего позволения, прибывает полиция и находит на лугу нож, сказал я. Я устроил ему самый настоящий допрос. Вы случайно не теряли нож на лугу? Нет, сказал Джузеппе, какой еще нож? Я применяю только патоку и ДДТ, мне, пожалуй, не помешал бы компрессор для насоса. Ну хорошо, компрессор для насоса, сказал я, но нож в кармане тому, кто вечно в разъездах, тоже не помешает... У вас он наверняка есть. Нет, вы ошибаетесь, сказал он.
Тут, к сожалению, все еще пользуются старыми способами. Берут стеклянный сосуд, суживающийся кверху — ну, точно горлышко перевернутой бутылки, — и вставляют его в другой сосуд, тоже стеклянный. Во второй сосуд наливают соленой воды и добавляют уксуса. Муха залетает в открытый сосуд и тонет. Когда смотрю на эти их сосуды с уксусом и соленой водой, меня просто смех разбирает, сказал он.
Мухи размножаются так быстро, что за неделю их на несколько миллионов прибавляется. Со временем они заполнят всю планету и съедят нас живьем, если мы не примем меры.
Они хотят занять наше место на земле; к этому, с вашего позволения, стремятся мухи, сказал он. Коммуна Альбано делает все что может. Повесили бедняги даже плакат:
ВОЙНА МУХАМ,
а внизу сказано: «Не оставляйте кожицу от фруктов, не бросайте виноградных косточек во время сбора урожая, вернее, когда делаете вино». Но мухи, сказал я, слетаются прежде всего туда, где есть кровь, они очень падки до крови и разлагающихся трупов.
Разлагающихся трупов хватает в любое время года, сказал Джузеппе, — и возле домов, и на лугах. Это умершие зверьки и птицы: белки, мыши, ящерицы и другие зверюшки. А также и люди, сказал я, к примеру старик, которого нашли мертвым на лугу, а вокруг на цветах были пятна крови, и в траве валялся нож. Рядом проходит дорога, на которой вас видели, когда вы по ней проезжали на своем велосипеде. Я езжу, где мне вздумается. Вы ехали на черном велосипеде, который вам предоставила коммуна Альбано. По моей работе мне все время приходится разъезжать, сказал он.
Иной раз мухи прилетают издалека целыми полчищами, это мухи особого вида. Я сказал: — Все мухи одинаковы. А между тем они совсем даже не одинаковые, возразил Джузеппе, есть тысячи разных видов. Так, на глаз, разница почти незаметна, продолжал он. Это как для итальянца, приехавшего в Китай: ему все китайцы кажутся на одно лицо, а ведь это неверно.
Насчет китайцев, сказал я, вы правы. Но вот разницы в мухах я не замечаю, они все кажутся мне одинаковыми. В эти дни в небе Павоны летают целые полчища мух. Эти мухи прилетели издалека, сказал Джузеппе. Одну муху я принес профессору клиники социальной гигиены в Латине, и он сказал, как она называется. Рассказывай, рассказывай, мухолов, попросил я, расскажи мне об этом профессоре. Профессор рассмотрел муху в лупу и потом сказал: это
ЗНАМЕНИТАЯ НЕКРОФИЛИЯ-МОГИЛЬЩИЦА.
Минуточку, я о ней уже слышал, сказал я, это та самая муха, которая чует запах мертвечины еще издалека? Верно, подтвердил Джузеппе. Когда вспыхивает война или происходит землетрясение, сразу же прилетает некрофилия-могильщица. А иной раз даже двумя-тремя днями раньше, точно она предвидит будущее.
Она прилетает и когда труп валяется на лугу возле Средневековой башни? — спросил я. А может, для нее одного трупа мало?
Розелла смотрела на меня и не произносила ни слова, сидела как завороженная, молча, не шевелясь — уж не умерла ли она? Меня не так-то легко умертвить, сказала Розелла. Видно, я невольно высказал вслух свои мысли. Ты напоминаешь застывшее изваяние, набальзамированную мумию. Уж если кто и похож на мумию, набальзамированную с головы до ног, — так вот этот мертвец. Тут она показала газетную фотографию — черное пятно на другом черном пятне пошире (первое черное пятно было трупом, а второе, пошире, — лугом). Когда только они научатся печатать газеты! Сплошная чернота, ничего не разберешь! — воскликнул я. В ротационную машину вводят слишком много чернил.
На этих ротационных машинах газеты печатают очень неразборчиво, особенно фотографии. Слишком много чернил вводите и запускаете ротаторы со слишком большой скоростью. Не торопитесь.
В ВАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ УЙМА ВРЕМЕНИ,
целые века, тысячелетия, а вы экономите каждую минуту. Посмотрите на египетские пирамиды и извлеките урок. Вот они, фараоны, все делали спокойно, не торопясь, а вы, господа, теряете время на то, чтобы выиграть несколько минут для ваших вечерних изданий.
Верно, ничего не разберешь, сказала Россана, но у полиции зрение хорошее. В траве она нашла кое-что. Ну хорошо, кое-что в траве, сказал я, лично мне это даже приятно, хотя и не очень. Но что именно? Что именно — никто в точности не знает. Может быть, нож, сказал я. Нет, речь идет не о ноже или о чем-либо определенном, а так, вообще... Этого не может быть, сказал я. Полиция — не Платон, который рассуждал о вещах вообще. Надо узнать, что они там нашли, сказала Розальма.
На лугу много чего можно найти. Не была ли это случайно бутылка, сказал я, а может, вилка, втулка, шкатулка или там ракушка. Ракушка — на лугу?!
В ДЕСЯТИ КИЛОМЕТРАХ ОТ МОРЯ? —
удивилась Розанна. Я хотел сказать, что кто-то ее принес. Оставь в покое ракушку. Жена каменотеса из Павоны видела, как в руках у полицейского сверкнул какой-то предмет, похоже, латунный.
В таком случае, сказал я, это случайно был не курок, или замок, или звонок? Звонок на лугу? — еще больше удивилась Розальма. Тут нет ничего странного, в любом месте можно найти звонок — на лугу, на тротуаре, на асфальтированной дороге, на площади Флоренции или Милана, в больнице Альбано. Однако, сказала Розельда, латунный звонок — это как-то странно. Пожалуй, ты права. Вернее, явно права.
Только не поддавайся панике, сказала она. Ну хорошо, я ничему не поддамся, не волнуйся. А может, это был кристалл, коралл, адмирал? Послушай, адмирала не так-то легко найти на лугу. Есть крейсера, линкоры, вот на них — адмиралы, а в луговой траве — что-то не очень верится. Ну хорошо, ты не веришь, а между тем на лугу чего только не бывает, недавно вот нашли лунный камень, он пробил в земле здоровенную дыру. Адмирала, Розальма, с твоего позволения, можно найти всюду, даже на лугу возле Средневековой башни. Оставим в покое адмирала, скажи лучше, что бы ты хотела увидеть на том лугу? Стилет, столб? А может быть, пантеру или пуму? Что такое пума? Это такой кровожадный зверь американских лесов. Я про нее ни разу не слыхала, сказала Розальма. В словаре итальянского языка Цингарелли о ней вот что говорится: «Тело стройное, зверь без гривы и без кисточки на хвосте». Жаль, что у нее, бедняжки, на хвосте нет кисточки. Еще в словаре сказано: «Одноцветная пума — зверь робкий и пугливый, нападает на стада, чаще всего на овец». Но где же эти стада овец находят корм в американских лесах? Я никогда не слышал о лесных овцах. И потом, если пума такой робкий зверь, как это утверждает словарь итальянского языка Цингарелли, как же она нападает на стада? Я бы не хотел встретиться с пумой лицом к лицу.