Милые Обманщицы (ЛП)

- Боже, я не могу больше ждать, чтобы выпить Coolata (вид кофе, которое продают в Dunkin’ Donuts - прим. пер.)," - прыснул Майк

Ария простонала. Майк провел одинокие несколько лет в Исландии - он утверждал, что все исландские мальчики были "кисками, которые ездят на маленьких, веселых лошадях" - но Ария добилась успеха. В то время она нуждалась в том, чтобы начать все сначала, именно поэтому она была счастлива, когда ее папа объявил, что семья переезжает. Это было осенью после того, как Элисон пропала без вести, и ее подруги перестали общаться, оставив ее без настоящих друзей, только школа, полная людей, которых она запомнила навсегда.

Перед отъездом в Европу, Ария иногда видела, что парни смотрят на нее издалека, заинтриговано, но затем отводят взгляд. С формами балерины, прямыми темными волосы, и пухлыми губками, Ария знала, что она была симпатична. Люди всегда говорили так, но почему же тогда у нее не было свиданий до седьмого класса? На одной из последних встреч, когда она и Спенсер разговаривали - после того, как пропала Эли - Спенсер сказала Арии, что у нее, возможно, будет много свиданий, если бы она только попыталась вписаться.

Но Ария не знала, как вписаться. Ее родители вбили ей в голову, что она была человеком, а не стадным животным, и она должна быть самой собой. Проблемой Арии было то, что она не знала, кто она. С 11 лет она пробовала быть панковской Арией, вычурной Арией, Арией из документальных фильмов, и, хорошо, перед тем как они переехали, она пыталась быть идеальной Розвудской девушкой Арией: занималась верховой ездой, носила рубашки-поло, была той, которая нравилась всем Розвудским мальчикам, но не нравилась самой Арии. К счастью, они переехали в Исландию через две недели после происшествия, и в Исландии все изменилось.

Когда Ария только перешла в восьмой класс, ее отец получил работу в Исландии, и они переехали. Она подозревала, что они уехали так быстро из-за тайны своего отца, которую знали только она - и Элисон ДиЛаурентис. Она поклялась не думать об этом больше, когда села в самолет в Исландию, и после проживания в Рейкьявике в течение нескольких месяцев, Розвуд стал далеким воспоминанием. Ее родители, похоже, снова полюбили друг друга, и даже ее абсолютно ограниченный братец выучил французский и исландский. И Ария влюбилась… несколько раз, если честно.

Так, а что если розвудские парни не получили свихнувшуюся Арию? Исландские мальчики - богатые, мировые, очаровательные исландские парни точно это сделали. Как только они переехали, она встретила парня по имени Холборн. Ему было семнадцать, ДиДжей, у него было 3 лошади и самое прекрасное тело. Он предложил ей сходить к гейзерам Исландии, и затем, когда они увидели большое облако пара, он поцеловал ее. После Холборна был Ларс, которому понравилось играть с ее старой игрушкой - свинкой, Хрюшка - это та, кто помогал Арие с вопросами связанными с любовью - и приглядывал за ней во время танцевальной ночи на гавани. Она чувствовала себя восхитительной и сексуальной в Исландии. Там, она стала исландской Арией, лучшей Арией. Она нашла свой стиль - этакий вид богемной-хиппи-девушки, с большим количеством слоев, сапоги ботфорты и APC джинсы, которые она купила во время поездки в Париж - читать французских философов, и путешествовать по Eurail только с устаревшей картой и сменой белья.

Но теперь, каждый взгляд на Розвуд из окна автомобиля напомнил ей о прошлом, которое она хотела забыть. Это был Ferra Cheesesteaks, где она с подругами проводила много времени в средней школе. Вот городской клуб отдыха - у родителей не было членства в этом клубе, но она была там однажды со Спенсер, почувствовав уверенность, Ария подошла к Ноэлю Канну, мальчику в которого она была влюблена, и спросила его, не хочет ли он поделиться своим сандвичем из мороженого с ней. Он, конечно же, ее проигнорировал

И там была еще солнечная, усаженная деревьями дорога, где жила когда-то Элисон ДиЛаурентис. Когда автомобиль остановился около знака "стоп" на перекрестке четырех дорог, Ария могла увидеть дом Элисон, второй дом от угла. На обочине была кучка мусора, но все же, в доме было все так же тихо. Она могла смотреть так долго до того, как закрылись глаза. В Исландии были дни, когда она могла почти забыть об Эли, их тайнах, и о том, что случилось. Она вернулась в Розвуд меньше десяти минут назад, но Арии уже казалось, что она слышит голос Эли на каждом повороте дороги, видит ее отражение в окне каждого дома. Она резко села на свое место, пытаясь не заплакать.

Ее отец проехал несколько улиц вниз и остановился около их старого жилища: Постмодернистский, цвета шоколада, домик с единственным квадратным окном прямо посередине был большим разочарованием после их набережного бледно-голубого исландского таунхауса (дом ленточной застройки, стоящий в ряду одинаковых домов с общими стенами - прим. пер.) Ария последовала за ее родителями, где они суетились в отдельных комнатах. Она услышала, как Майк ответил на телефонный звонок, и махнула своими руками сквозь оживленную пыль в воздухе

- Мам! - Майк вбежал в переднюю дверь. - Я только что разговаривал с Чэдом, и он сказал, что первая тренировка по лакроссу сегодня "

- Лакросс? - Элла вышла из столовой. - Прямо сейчас?

- Да, - сказал Майк. - Я иду! - он начал торопливо подниматься по кованой железной лестнице, ведущей в его старую спальню.

- Ария, милая? - Голос ее матери изменился. - Ты можешь отвезти его на тренировку?

Ария рассмеялась.

- Мам? У меня нет моих прав.

- И что? Ты постоянно ездила в Рейкьявике. Поле для лакросса всего лишь на расстоянии в несколько миль, не так ли? Худшее, что может произойти - ты собьешь корову… Только подожди его, пока он не освободится.

Ария замолчала. Ее мать уже казалась измотанной. Она услышала, как ее отец открывал и закрывал кухонные шкафы, и услышала его бормотание под нос. Неужели ее родители любят друг друга здесь так же, как они в Исландии? Или все вернулось на круги своя?

- Хорошо, - пробормотала она.

Она оставила свою сумку на лестничной площадке, схватила ключи от машины, и скользнула на переднее сиденье фургона.

Ее брат сел рядом с нею, что удивительно, уже одетый в свою форму. Он с энтузиазмом ударил по сетке палкой и дал ей злую, знающую улыбку:

- Рада вернуться?

Ария только вздохнула в ответ. В течение всей поездки, Майк прижимал руки к окну машины и выкрикивал вещи, типа: "Это дом Калеба! Они снесли наклонный въезд!" и "Коровий навоз пахнет так же!". На огромном, хорошо выкошенном поле для тренировок, она едва успела остановить машину, когда Майк открыл дверцу и тут же удрал.

Она скользнула обратно на место, пристально посмотрела через люк, и вздохнула.

- Тревожно возвращаться, - прошептала она.

Воздушный шар плыл спокойно сквозь тучи. Раньше был такой восторг видеть их, но сегодня она сосредоточилась на нем, закрыла один глаз и сделала вид, что раздавит шар между ее большим и указательным пальцем…

Куча мальчиков в белых футболках найк, мешковатых шортах, белых бейсболках одетых назад медленно шли мимо ее автомобиля на поле для игры. Видишь? Все парни Розвуда были похожи. Ария моргнула. Один из них даже был одет в ту же самую футболку Университета Пенсильвании от Найк, что и Ноэль Канн, парень - "сэндвич из мороженого", в которого она была влюблена в восьмом классе. Она покосилась на черные волнистые волосы парня. Постойте. Это был… он? О, Боже. Это был он. Ария не могла поверить, что он был одет в ту же самую футболку, которую носил, когда ему было 13. Вероятно, эта футболка была счастливой вещью для него или каким-то странным суеверием спортсмена.

Ноэль вопросительно посмотрел на нее, потом подошел к ее машине и постучал в окно. Она открыла окно

- Ты та девушка, которая уехала на Северный полюс. Ария, верно? Ты была подругой Эли Ди"? - продолжил Ноэль.

Сердце Арии ушло в пятки

- Эм, - сказала она.