Страница 42 из 65
— Строго говоря, он много лет присваивает муниципальную собственность.
Маркби нерешительно тронул ближнее кресло.
— Финни думает по-другому. Он считает, что сохраняет вещи.
Маркби, уже перейдя в соседнюю комнату, ответил из-за порога:
— Видела голову антилопы? Мерзость какая! Хм, постель аккуратно застелена, в отличие от всего остального. Странно!
— И в кухне не горит плита, тоже плохо! — крикнула она в ответ.
Снаружи вдруг послышался грохот, Маркби стремглав выбежал в гостиную.
— Ты что-то уронила?
Чей-то взволнованный голос позвал:
— Есть тут кто-нибудь? Ради бога, старший инспектор, вы здесь?
Маркби и Мередит переглянулись, и оба одновременно ринулись к двери, отчего столкнулись на пороге. Распахнув дверь, они увидели Иена Джексона. Тот нагнулся и растирал лодыжку. Хранитель музея был похож на привидение: волосы растрепаны, глаза дико смотрят с мертвенно-бледного лица.
— Что случилось?
— Срочно идите на раскоп! — забормотал Джексон, бросаясь к ним. — Там… там просто ужас! Мы только что нашли… Мы с Дэном откинули брезент и…
Но Маркби, не дослушав, уже несся вверх по склону. По пятам за ним бежала Мередит.
Картина, которая предстала их глазам, живо напомнила Мередит старые сельские похороны, какими их изображали художники девятнадцатого века. С вершины холма задувал легкий ветерок, над лагерем экспедиции нависал древний земляной вал, много повидавший на своем веку. Под ним раскинулся раскоп, похожий на лабиринт. На поле через дорогу паслись коровы — после отъезда хиппи Фелстоны снова выгнали их сюда пастись. Животные равнодушно наблюдали за происходящим, жуя жвачку. Вокруг могилы древнего сакса сгрудились археологи. Никто не шевелился.
Только после прибытия Маркби и Мередит толпа расступилась, новеньких пропустили поближе. Дэн Вуллард, сидя на корточках во главе могилы, поднял изможденное лицо. Маркби тихо выругался, Мередит насторожилась. Алан ругался очень редко. Она встала на цыпочки и через его плечо посмотрела вперед. Что там такое?
Древний воин по-прежнему лежал в своей могиле, но теперь он был не одинок. В первый миг Мередит показалось, что какой-то шутник сбросил с холма чучело и положил его на скелет. Такие же толстые, отечные ноги, одна рука лежит на груди, рваная одежда, круглое бессмысленное лицо, вставные зубы… Протез выскочил из раскрытого рта, словно отвалившаяся челюстная кость у скелета. Искусственные зубы тускло поблескивали в лучах заходящего солнца.
И все же в могиле лежало не воронье пугало. Мередит приложила руку к груди: сердце кольнуло тупой, злой болью. В могиле лежал Финни, одетый как всегда, если не считать шляпы. И вообще, выглядел он совсем как живой…
Мередит услышала собственный тихий голос:
— Так нечестно!
Послышались громкие рыдания. Мередит огляделась: кто не выдержал первый? Конечно, Карен. Рене подошла к ней и принялась утешать. Урсула стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. Лицо у нее застыло, как у героини древнегреческой трагедии, длинные черные волосы развевались на ветру.
Маркби опустился на колени и спросил:
— Кто-нибудь прикасался к телу?
Наступило молчание; затем все забормотали что-то в знак отрицания, закачали головой. Вуллард откашлялся и хрипло сказал:
— Мы все приехали сюда недавно. Только что собрались. Несколько минут обсуждали, как с пользой провести оставшееся время. Скелет мы решили вынуть и отправить на хранение. Мы с Иеном откинули брезент и… увидели там беднягу Финни!
Заговорил Джексон, голос у него дрожал:
— Мы увидели у поворота на карьер две машины. Сула сказала, что одна из них принадлежит Мередит, а вторая — вам, старший инспектор. Я побежал к вам, но споткнулся и упал на садовой дорожке у дома старика… Я так спешил, что не смотрел под ноги!
Хранитель музея шагнул вперед, на бледном лице горели глаза.
— Должно быть, он спятил! — Джексон повысил голос и почти визжал. — Тот, кто совершает все эти ужасы… Натали в ковре, старик под брезентом. Он сумасшедший, иначе и быть не может!
— Сомневаюсь, мистер Джексон! — сказал Маркби, вставая на ноги и отряхивая землю с колен. — По крайней мере, он не сумасшедший в том смысле, в каком вы это себе представляете. Мне очень жаль, но ваши раскопки снова придется приостановить.
— Раскопки были обречены с самого начала! — завопил Джексон.
— Кто-то нас ненавидит! — вдруг в полный голос заявила Урсула. Все обернулись и посмотрели на нее. — Кто-то ненавидит нас всех! — повторила она. — Меня, и тебя тоже, Дэн, и тебя, Иен, и девочек. Нас всех!
Затем заговорила Рене Кольмар, ее слова ошеломили всех и на время заставили замолчать.
— Я знаю, это Вульфрик! — хладнокровно заявила она, убирая руку с плеча Карен.
Та от удивления даже перестала плакать, и на ее некрасивом веснушчатом лице появилось такое же ошеломленное выражение, как и у всех.
— Да, Вульфрик! — повторила Рене. — Иначе и быть не может. Мы нарушили покой его дружинника. — Она ткнула пальцем в открытую могилу. — Он не хочет, чтобы мы потревожили и его покой! Вот так, Иен! Вульфрик хотел помешать тебе, и ведь он тебе помешал, разве не так?
— Какая глупость! — не выдержал Вуллард.
— И вовсе не глупость! — сердито парировала Рене. — Я чувствовала, с самого начала чувствовала, что кто-то следит за нами. Кстати, не я одна! Он следит за нами и сейчас. И если мы не остановимся, умрет кто-нибудь еще.
Глава 18
Урсула сидела на койке в рабочем вагончике, выпрямив спину и положив на колени стиснутые кулаки. Судя по ее вызывающему взгляду, спорить с ней сейчас не стоило, впрочем, на спор с ней отважился бы разве что самый отчаянный храбрец.
— По крайней мере, — Урсула сразу бросилась в нападение, — сейчас-то вы не считаете, будто старика убил Дэн?
Очевидно, красивая женщина, доктор палеонтологии, видела в старшем инспекторе врага. И очень жаль, подумал сидящий напротив Маркби. Впрочем, он во многом сам виноват. В самом начале беседы он, не подумав, брякнул:
— Ну вот, опять то же самое!
Сейчас он решил предложить перемирие.
— Сула, пока что я ничего не считаю! Прекрасно понимаю: все, что случилось, очень тяжело для всех участников экспедиции, а не только для вас лично. Извините, если неудачно пошутил. Я не хотел вас обидеть.
Кажется, красавица прислушалась к его словам и понемногу оттаивала. И все равно Маркби чувствовал, что его собеседницу мучает внутренняя боль.
— Я не нападаю на вас, старший инспектор. Прекрасно понимаю: если сейчас мне тяжело, я во всем виновата сама! Мне кажется, я в ответе за все, что случилось.
— Ну что вы, — благоразумно заметил Маркби. — Не нужно преувеличивать. Мы почти никогда не являемся такими важными звеньями в цепи событий, какими себя воображаем!
— Откуда такая страсть к самоуничижению? — парировала Урсула.
Маркби успел подметить, что на секунду в ее глазах блеснул веселый огонек.
— Лучше скажем так: не страсть к самоуничижению, а горькая правда. На нас жизнь не заканчивается, и, что бы мы ни делали, иногда мы не в силах помешать естественному ходу событий. Хотите вы того или нет, часто мы оказываемся пешками в руках судьбы!
— Какое у вас странное отношение к жизни! Вы совсем не похожи на полицейского, — укорила его Урсула. — Вы, оказывается, фаталист! Я думала, полицейские тычут во всех пальцами, в чем-то обвиняют и сурово предупреждают: «Все сказанное вами может быть использовано против вас!»
— Ну да, и я иногда тоже так говорю. Помилуйте, я простой полицейский и терпеть не могу споры по богословским вопросам! И все же я тоже имею право на личную точку зрения. Хотя, в общем, не слишком интересуюсь высокими материями, да и раньше не интересовался. Просто стараюсь вас убедить: не стоит во всем происходящем винить себя! Пока нам неизвестно, почему умерла Натали Вуллард; кроме того, мы не знаем, из-за чего умер Финни, где он умер и как.