Воины

Эм была не гордая. Она прошерстила бумаги на его столе, пока сержант был занят.

Тот факт, что Мэри попала в авиакатастрофу и погибла, стал для Эм менее значимым, чем то, как все себя вели из-за этого. Почему все нервничают? Почему все настороже? Как пилот, буксирующий мишени и опасающийся, как бы желторотые артиллеристы не врезали вместо мишени по нему. Все, кто знал, что случилось, не желали об этом говорить, не хотели, чтобы она кого-то расспрашивала о происшествии, и из шкуры вон лезли, чтобы замять историю. Что скрывали все эти люди? Или что они защищали?

При такой постановке вопроса ответить на него оказалось нетрудно: второго пилота. Они защищали пилота, который остался в живых после столкновения.

Эм принялась копаться в заявках на ремонт. Самолет Мэри разбился, но второй — нет. Но он должен был получить повреждения, а это должно было отразиться в бумагах. Эм принялась просматривать даты, выискивая нужную. И нашла ее — заявку на ремонт поврежденного БТ-13. Девушка быстро достала листок с фамилиями, которые она успела выписать из полетных листов. К тому моменту, как Барнетт помешал ей, она переписала только половину. Так что у нее было только пятьдесят процентов вероятности успеха. Орел или решка?

Орел. Сравнив выписанные номера самолетов с номером в заявке, она нашла то, что искала. Фрэнк Милликен. Второго пилота звали Фрэнк Милликен.

Эм вышла из кабинета в ангар. Джекоб стоял у крыла Б-24 и орал на парня, который, судя по всему, отвинтил и уронил пропеллер. Может, он и посмотрел на девушку с подозрением, но сделать он ничего не мог, верно?

Эм зашагала прочь, глядя прямо перед собой, и не дала сержанту возможности остановить себя.

— Ты знаешь Фрэнка Милликена? — спросила она у Лилиан по возвращении в казарму.

— Только по имени. Он из третьей транспортной группы. Кстати, он был одним из вчерашней Джимовой компании клоунов.

Эм попыталась вспомнить имена, сопоставить их с лицами, с теми парнями, которые с нею разговаривали.

—Что-то я не припоминаю Фрэнка, — сказала она.

— Это тот угрюмый тип, который остался сидеть за своим столиком.

А!..

—Тебе что-нибудь известно о нем?

— В общем, нет. Когда они принимаются флиртовать, то делаются все на одно лицо. — Лилиан ухмыльнулась. — А что такое?

—Я думаю, это он вел самолет, который столкнулся с Мэри.

— Что? — переспросила Лилиан, вздрогнув и наклонив голову, как будто не поверила собственным ушам.

— Я добралась до полетного листа и до номера самолета в заявке на ремонт, и они говорят «да».

Гнев и растерянность вступили в схватку, и в результате Лилиан внезапно стала выглядеть юной и сбитой с толку.

—И что нам с этим делать?

— Я просто хочу выяснить, что случилось, — сказала Эм. Ей хотелось просто сесть рядом с этим парнем, чтобы он объяснил, что случилось, рассказал, кто сократил дистанцию до опасной, был ли эго несчастный случай, погодные условия, порыв ветра или ошибка пилота — что угодно. Она просто хотела знать.

— Ты уверена? — спросила Лилиан. — Это постарались замять по какой-то причине. Ничего хорошего из этого не выйдет. Правда, это дело вообще ничего уже не сделает лучше, но... ну, ты сама понимаешь. Эм, а что, если... если в столкновении была виновата Мэри? Ты готова это услышать? Вдруг окажется, что это был дурацкий несчастный случай и Барнетт замял его, чтобы не портить собственный послужной список?

Эм понимала, что имеет в виду Лилиан: неважно, сколько историй ты успел сочинить — правда всегда может оказаться хуже. Если бы что-то — боже упаси! — произошло с Майклом, действительно ли она желала бы знать, что убило его? Действительно ли она желала бы представить это в подробностях?

Может, ей следует просто смириться с потерей Мэри?

Улыбка Эм была полна боли.

— Мы должны присматривать друг за дружкой, Лилиан. Никто не сделает этого за нас и никто не расскажет о нас, если мы сами этого не сделаем. Мне нужно знать.

Лилиан выпрямилась, и женская солидарность взяла верх над замешательством.

— Тогда ладно. Давай готовиться к вечеринке.

Эм с Лилиан сели за тот же самый столик во «Взлетной полосе», что и в прошли раз, но сегодня они не стали заказывать ужин. У Эм ныло в желудке и даже думать о еде не хотелось. Они с Лилиан пили содовую и ждали.

— А вдруг они не придут? — спросила Эм.

— Придут, — отозвалась Лилиан. — Они приходят сюда каждый вечер, если только не в отлете. Не волнуйся.

Пока они ждали, еще несколько девушек вошли в бар и подсели к ним, хмурые и притихшие. Эм не знала, как это получилось, но слух, похоже, успел разойтись.

— Это правда? — спросила Бетси, садясь напротив Эм. — Ты выяснила, что случилось с Мэри?

— Это мы и хотим проверить, — отозвалась Эм, не отрывая взгляда от входной двери.

Мужчины поняли, что что-то неладно, как только вошли в бар и увидели ожидающих их женщин. В баре царила напряженная, неуютная атмосфера. Никто не улыбался. Среди вошедших был и Милликен; он так втягивал голову в плечи, словно хотел спрятаться в свою летную куртку. Он застыл на пороге вместе с прочими летчиками. Эм сомневалась, что кто-то из парней станет на этот раз останавливать его, если он развернется, чтобы уйти.

Эм встала и подошла к ним.

— Фрэнк Милликен?

Он взглянул на девушку с испугом, хотя должен был видеть, как она подходит. Остальные парни отступили, и вокруг них образовалось пустое место.

— Да? — настороженно отозвался Милликен.

Эм перевела дыхание и на миг зажмурилась, чтобы собраться с силами. Сколько бы она ни репетировала мысленно свою речь, та никак не шла. Эм не знала, что сказать.

— На прошлой неделе вы летели с группой БТ-тринадцатых. Произошло столкновение. Летчица по имени Мэри Кин погибла. Я пытаюсь выяснить, что случилось. Вы можете мне сказать?

Милликен принялся озираться по сторонам, словно в поисках пути к бегству. Он ничего не сказал, и Эм продолжила:

— Ваш самолет был поврежден — я видела заявку на ремонт. Поэтому я думаю, что ваш самолет участвовал в столкновении и что вы точно знаете, что именно произошло. Пожалуйста — я просто хочу знать, как так случилось, что такой хороший и илот, как Мэри, разбилась.

Милликен затряс головой.

— Нет. Я не должен с вами разговаривать. Я не должен вам ничего говорить.

— Но что случилось?! — взмолилась Эм. — Что вы все пытаетесь скрыть?

— Бросьте это дело. Почему вы не можете просто оставить все как есть? — произнес Милликен, упорно не глядя на девушку и мотая головой, как будто это могло отогнать ее. Лилиан встала за плечом Эм, и еще пара летчиц присоединилась к ним. Они стояли рядом и смотрели на Милликена.

Будь Эм мужчиной, она могла бы схватить Милликена за грудки, встряхнуть и прижать к стене, чтобы он стал разговорчивее. Она уже готова была именно это и проделать. Может, он от неожиданности заговорит?

— Это была ваша вина, да?

Эм внезапно постигло озарение. Вот почему он не смотрел на нее, вот почему не желал даже сидеть за соседним столиком с летчицами.

— Что произошло? Вы просто потеряли контроль над самолетом? Или у него обнаружилась какая-то неполадка?

— Это была случайность, — тихо произнес Милликен.

— Но что произошло? — повторила Эм. Она уже устала спрашивать, но не знала, что еще можно сделать. Уже шесть женщин смотрели на Милликена, а мужчины переводили взгляды то на него, то на них. Возможно, им было интересно, кто расплачется первым.

— Милликен, может, просто скажешь ей, да и все? — нахмурившись, предложил Джим.

— Пожалуйста! Никто не хочет говорить...

— Это была случайность! — Милликен покраснел и пригладил волосы трясущейся рукой. — Просто игра, ясно? Я всего лишь пару раз прошел над ней на бреющем полете. Я думал, это будет смешно — это должно было быть смешно. Ну, подойти поближе, немного пугнуть ее. Но... это получилось случайно!

Вероятно, он так часто повторял эти слова сам себе, что и вправду в них поверил. Но когда он произнес их вслух, ему не удалось замаскировать свое преступление. Его сломанные шасси. Он прошел над Мэри на бреющем полете, нарушил предписанную дистанцию в пятьсот футов, думал, что сумеет выполнить фигуру высшего пилотажа — и не справился. Вместо этого он врезался в нее, снес ей крыло. Мэри потеряла управление, и ее самолет врезался в землю. Внезапно эта картина предстала перед Эм как наяву.