Страница 78 из 91
Все эти "приятные новости" Сергеев узнал от начальника центра подготовки спецназа морской пехоты Балтийского флота. При разговоре "по душам" Володя узнал, что его новый командир учился вместе с Магазанником в Рязанском высшем воздушно-десантном училище, хорошо его помнит. В курсантские годы они были закадычными друзьями, но потом судьба раскидала их в разные стороны. Командир – довольно пожилой человек – сообщил Сергееву, что если он отзанимается в центре в течение двух летних практик по стандартной программе, то после окончания Нахимовского училища и сдачи экзаменов здесь в центре (справиться с которыми сложности не составит – "это и ежу понятно"!) ему может быть присвоено воинское звание прапорщика, а там и рукой подать до первого офицерского звания – младшего лейтенанта. Имей он такие физические данные, набор спортивных разрядов, да знание иностранных языков, как у Сергеева, он обязательно бы рвался в группу боевых пловцов.
Сергеева ввели в состав группы, командиром которой был старший прапорщик Петров, тот самый здоровяк, схватка с которым на пирсе закончилась победой Владимира. Прапорщик нисколечко не смущался и не рефлексировал по поводу тесного служебного общения со своим бывшем противником – он знал себе цену и давно сделал правильные выводы из случившегося. Ему интересно было заниматься с новичком, общие преимущества над которым, были, безусловно, очевидны и Сергееву и самому командиру.
В спецназе все начинается и заканчивается физической и огневой подготовкой, остальное только прилагается к этим дисциплинам. Для Сергеева было важным всей душой и телом понять, что, если минер ошибается один раз и гибнет только сам, то ошибка диверсанта, действующего в составе группы, как единого боевого организма, может стоить жизни всему личному составу, не говоря уже о срыве боевой операции в целом. Спасает положение чаще всего именно физическая подготовка, навыки рукопашного боя, выносливость, меткая стрельба, сильные волевые качества, психологическая устойчивость. Спецназовец не должен сдаваться в плен, лучше уничтожить себя и побольше противников, чем отдавать себя в руки противника. Но бывают и исключительные ситуации, например, как та на пирсе. Но победителей, как говорится, не судят: задачу подразделение диверсантов выполнило с огромным запасом прочности, а как они внедрялись – это их дело. Они могли и сами выбрать вариант мнимой "сдачи в плен", если были уверены в том, что вырвутся, уничтожив противника. Однако необходимо помнить, что существует некий моральный кодекс, обязывающий "вытягивать своих" из плена любой ценой. А из этого уже следует повышение риска, способного вызвать дополнительные потери в подразделении.
Сергеев быстро сообразил, что основные задачи уникальных комплексов физической подготовки сводились к двум решениям: 1) общее укрепление здоровья и разностороннее физическое развитие; 2) совершенствование морально-волевых и психофизических качеств. Здесь решающими являются: сила, скорость и ловкость, быстрота и точность зрительного, слухового и осязательно-двигательного восприятия, терпение, выдержка и выносливость, смелость, решительность, разумная инициативность и самостоятельность и, вместе с тем, исполнительность и обязательность. Дополнялось все это, если угодно, хитростью, чувством взаимной выручки и готовности прийти на помощь товарищу.
Мастерство обеспечивается доведением необходимых навыков до автоматизма: бесшумное движение, маскировка ночью и днем, преодоление различных препятствий, владение любыми видами оружия, подручными средствами, соскакивание и вскакивание на ходу при пользовании различными видами транспорта. Отрабатывались даже такие уникальные свойства, как "осторожный" сон, неприхотливость в пище, выживаемость в любых метеорологических условиях и так далее. При отработке программы физической подготовки широко использовался метод "растяжение предела", способствующий созданию запаса прочности навыка. Формировалась надежная выносливость, так необходимая особенно в экстремальных условиях, в затяжном бою. Универсальным методом здесь считался длительный, но не изнуряющий, бег на супер-длинные дистанции, амреслинг. На тренировках достигалась легкость и естественность выполнения различных приемов. В том не должно быть ощущения "подвига", исключалась логика партийного гимна со словами "это есть наш последний и решительный бой". Все сводилось к трудной, ответственной, но естественной работе – к воинскому профессионализму. Старший прапорщик – наставник Владимира говорил: "Разведка – это не искусство, а ремесло"!
Все, что было связано с гимнастикой, легкой атлетикой, плаванием, не составляла особого труда для Сергеева – это радовало его командиров. Никому не хотелось получить обвинение в том, что они, дескать, "загнали молодую лошадку". Володя с удовольствием занимался и атлетическими упражнениями – на развитие силы различных групп мышц. Постепенно занятия с "железом" были доведены до четырехкратного режима. Сергеев с удовольствием занимался и акробатикой, упражнениями на батуте, на "колесе", "вертушке", на вертикальных качелях и уж, конечно, на всех обычных гимнастических снарядах, Новыми для него были способы преодоления препятствий: перелезание "зацепом" или "силой", приемы посадки на автомобиль и десантирования с него в движении, соскакивание с препятствий из положения "виса". Непросто было осваивать бесшумную ходьбу, перемещение переползанием и отползанием на животе и спине, лазание по деревьям, скалам, преодоление заборов "сплошного типа" и колючих заграждений – "колючек". Да, мало ли еще различных фокусов было в запасе у преподавателей тяжелого ратного труда, осваиваемого диверсантами. Одна наука маскировки чего стоит, а добавим сюда еще и ориентирование в условиях местности, изменения погоды, владение приборами ночного виденья, "выживаемость" и другое.
Все нагрузки сочетались с выполнением тестов: на зрительную или оперативную память. Преподавались диверсантам и специальные предметы, от специфического "душка" которых у неподготовленного человека начинают бегать мурашки по спине. Для примера, такой занимательный предмет, как способы снятия часового. Оказывается их можно насчитать неимоверное количество. И чем изобретательнее исполнение, тем эффективнее может быть исход акции. Хотя у каждого бойца, естественно, имеются свои излюбленные вариации. В порядке тренировки, здесь разыгрывались постоянные "прихватки".
Больше всего поразили Сергеева методики проведения допросов и рекомендации для тех ситуаций, когда тебя допрашивают самого. В инструкции ясно сказано: "Процесс допроса может проводиться двумя способами: путем психологического давления и применения физического воздействия – пыток". Само по себе слово "пытка" будоражило фантазию и отправляло в историю средних веков – к Инквизиции или родному отечеству времен Ивана Грозного. Однако Сергееву объяснили, что "выбивание" информации снижает ее ценность и достоверность почти на 60%., то для себя он решил никогда не применять такое варварство. Далекими от гуманных показались ему стандартные рекомендации по применению пыток при дефиците у боевой группы времени на "мягкий допрос". Тогда в ход шло избиение руками или ногами. Подчеркивалось, что фантазия человека-палача безгранична, но наиболее эффективным считалось применение простого полиэтиленового пакета, надеваемого на голову: ограничивался доступ воздуха в легкие допрашиваемого и он, немного побрыкавшись, все равно "кололся". Уточнялось, что отключение сознание происходит уже через 20-40 секунд после ограничения доступа воздуха. Для сокращения и этого малого лимита, предлагалось предварительно нанести удар в солнечное сплетение, тогда создается эффект "рыбы, выброшенной на берег".
В методике преодоления пытки рекомендовалось сосредоточение на максимально ярком ощущении боли, тогда реальная боль кажется не столь сильной; помогает и возбуждение сильной эмоции – например, ярости, ненависти по отношению к "пыточнику". Но Сергеев выбрал для себя иной способ: ему показалось, что блокирование импульса боли путем психологической трансформации в неодушевленный предмет – наиболее эффективно.