Страница 91 из 91
Когда умирал Сергеев, то он обратился к Богу с мольбой о вселении его души в сына: может быть его обращение и было услышано. Однако уже в том был грех маленького человека, проявляющего недоверие к справедливости решений Всевышнего! Подобные просьбы – лишняя мирская суета, действия, выходящие за рамки разрешаемого для простых, грешных людей. Бог и без той мольбы все уже решил сам: может быть, и направил Он душу Сергеева в сына Владимира, но, возможно, приберег ее для сына Дмитрия или внука Александра. Кто способен ответить точно: почему вдруг юный Саша воспылал страстью стихосложения, подобно Сергееву? К бабкам-гадалкам не надо ходить, чтобы почувствовать почти полное сходство манеры стихосложения, направление душевных откровений у деда и внука.
Надо помнить, что от самого первого брака (тогда первую жену Сергеева Бог рано забрал на Небеса!) тоже оставалось на земле потомство: самый старший сын Сергеева, по некоторым данным, уже давно эмигрировал в Канаду и преподавал там какие-то универсальные, нудные знания, а дочь волею Божьей оказалась в Австралии, где зажила припеваючи и, скорее всего, не столь часто вспоминала своего бродягу-отца. У этой ветви Сергеевых тоже появилось потомство, потребляющее чей-то душевный материал.
Кто и за кого будет просить Бога о снисхождении, о переселении души по "заявкам трудящихся"? Если уж пролетарскому правительству было недосуг прислушиваться к отчаянным воплям народа, то у Бога разве есть на то время и потребность. Сам Всевышний, а не мы, планирует эксперимент и определяет его условия. Вот и получается, как не вертись, что простому смертному должно принимать от Бога решения, как само собой разумеющееся, – не спорить, не суетиться, а только благодарить Всевышнего.
Именно об этом размышляла сейчас Муза, и она не ошибалась в своих выводах, ибо была она представительницей Богом избранного народа. Муза была уверена, что и здесь, среди оставшихся жить, все будет происходить не по земным, а Божеским правилам. Она еще раз четко и ясно осознала, что для землян определена (неизвестно злым или добрым роком) простая технология поступков: всему головой была интрига, но это уже само по себе приглашение на казнь; затем подкатывалось безумие от слишком большого увлечения интригой (большое или маленькое – неважно!). От катастрофы могла спасти защита. Так искал ее Лужин в ослепляющей и уводящей от жизни игре в шахматы или в погружении в брак, любовь (вспомним роман БВП). Брак – это своеобразный способ отстранения от жизни, иначе наступит отчаяние. Примерно те же перипетии творились с Сергеевым, только у него были многочисленные браки, встречи. Финал его жизни – последний спасительный рывок в любовь к Сабрине. Далее следовал единственный исход – смерть. Муза многократно анализировала дела Михаила, Сергеева – все опять сводилось к маршрутам по этапам подобной схемы. Значит вывод прост: во-первых, уходить от интриги! Во-вторых, искать прочной защиты, но верной, надежной, без очередного греха! В-третьих, не впадать в отчаяние, ибо это само по себе грех, ведущий все равно к смерти!
Ошибок у Сергеева и Михаила было много: они постоянно вертелись в роковом поле интриг, выстроенных, безусловно, не по их собственной воле. Но эти два относительно умных человека позволяли втянуть себя в эпицентр таких событий, а надо было всеми способами избегать их. Срабатывал какой-то коварный самосадизм – они, словно, напрашивались, конечно, любопытства ради, приглашения на казнь! Защита их была суетна, непродуктивна (а у Михаила и вовсе ошибочна). Все это – всплески вещего заблуждения, безумия, за которым обязательно следует смерть!
Муза просила Бога избавить от подобной заданности оставшихся на земле близких ей людей. Бог, по видимому, не отвернулся от ее просьб. А, скорее всего, Всевышний давно предписал особый исход событиям и без просьб отчакявшейся женщины: Феликс возглавил и продолжил дело своего друга Магазанника, и никто этому не смог помешать; Владимир закончил летний отпуск в печали, но оставался живым и здоровым. Он с радостью приступил к учебе военному делу. Володя уже понял какое направление в ратном труде ему предопределено Богом. А самое главное, что у него в сознании и сердце, наконец-то, родилось откровение, если угодно, святое правило – завет слушаться только Бога!
Определилась и житейская стезя новых родственников Володи. Стало понятным, что им необходимо быть всем вместе, поддерживать друг друга. Но, безусловно, и молодежь, и стариков ждали новые испытания, открывались новые страницы повести жизни. Скорее всего, новые события будут составлять целый том повествования: сложится целая отдельная книга, в которой, не спеша, обстоятельно, с досужим размышлением, стоит описать все от начало до конца – абсолютно достоверно! Именно тогда и возымело действие Откровение Святого Иоанна Богослова (14: 13) в виде гласа свыше, который способен услышать лишь посвященный, получающий покровительство от Оракула Петербургского: "И услышал я голос с неба, говорящий мне: напиши: отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними".
Так будем же достойно выполнять каждый свою миссию – писатель и читатель, друг или враг!
Антракт, посвященные!
Санкт-Петербург
2001 г
notes
Notes