Завтра утром

Он медленно переворачивал страницы, пока не добрался до конца, где на него смотрели фотографии, которые он собрал. Все эти лица – улыбающиеся, угрюмые, рассеянные – совершенно не представляли себе, что их ждет одна судьба.

Но они узнают.

Он выжил и победил.

Им это не удастся.

Потому что они слабы. И глупы.

Он оставил альбом на столе и прошел к бюро. Во втором ящике лежало белье. Старое, новое… но ничего, что сравнилось бы с трусиками Бобби Джин или Никки Жи-летт. Он открыл пакеты и потрогал свои сокровища, потом решительно закрыл ящик. На это нет времени. Он коснулся засохших капель крови на крышке комода и напомнил себе о своей задаче.

Скоро все кончится.

Он докажет, что он сильный.

А потом сможет отдохнуть.

Глава 16

– Черт возьми, ты знаешь, который час? – прорычал Клифф Зиберт таким тоном, словно его только что разбудили.

– Да, знаю, прости, пожалуйста, – ответила Никки, подъезжая к его дому на юге от исторической части города. Машина ехала отлично – в местной мастерской ей заменили покрышки. Процесс подбора четырех относительно дешевых и подходящих по размеру покрышек занял несколько часов, но она снова мчалась к цели и только негодовала, что какие-то вандалы испоганили ее машину и что теперь на кредитке ни шиша. Хуже всего, что машину, вероятно, испортили нарочно. Вряд ли это обычное хулиганство – об этом говорят записки, которые она получила… Кто-то знал, что это ее машина, а также то, где она живет. Никки похолодела до костей. То, что все деньги с карточки она израсходовала, тоже настроения не поднимало.

– Мне очень надо с тобой поговорить, – настаивала она, на скорости заворачивая за угол.

– Ну, радость моя, у тебя была возможность, а ты меня кинула.

– Я звонила тебе на голосовую почту и все объяснила, – сказала Никки, взглянув в зеркало заднего вида. Там появились фары машины, только что повернувшей туда же, куда и она. – Кто-то проколол мне шины, Клифф. Кажется, я извинилась. Мне на колени стать, чтобы ты меня простил?

Он вздохнул и пробормотал что-то неразборчивое о непрошибаемых карьеристках.

– Мне действительно нужно с тобой поговорить. Я могу быть у тебя через пятнадцать минут.

– Нет! – вскричал он. – Нельзя, чтобы кто-то увидел тебя или твою машину.

– Тогда давай встретимся там, где собирались. В дорожном кафе «Братья Уивер».

Он помедлил, хотя она знала, что он живет в нескольких минутах езды оттуда.

– Пожалуйста, Клифф, я не хочу напечатать что-нибудь не то. – Машина, следовавшая за ней, повернула, и Никки облегченно вздохнула.

– Что-то случилось?

– Ну, вроде того.

– Что же?

– Скажу при встрече.

– Меня прибьют даже за то, что я тебя слушаю. Ладно. Через полчаса буду.

– Я твоя должница.

– Дорогуша, ты и так в долгу по самые уши.

– Увидимся.

Под треск полицейской волны она развернулась и направилась к «Братьям Уивер», уговаривая себя успокоиться и не дать страху парализовать себя. Она вспомнила о трехлетней давности газовом баллончике в сумочке, постоянных пропусках занятий по кикбоксингу, отсутствии сигнализации и решила повысить уровень безопасности в своей жизни.

Даже остановившись у банкомата, она доехала до кафе меньше чем за полчаса.

Грузовик Клиффа был припаркован у заднего входа, между полуприцепом и фургоном. Было за полночь, и других грузовиков на стоянке не наблюдалось. Войдя, Никки заметила у стойки и за редкими столиками нескольких посетителей. Сигаретный дым соперничал с запахом шкварчащих стейков и горелого масла из фритюрницы.

Никки высмотрела Клиффа в кабинке у дверей кухни. На нем была бейсболка, низко надвинутая на глаза, джинсовая куртка с высоко поднятым воротником и светло-серые очки. Он притворялся, что изучает меню, прикрывая им лицо.

– Привет. – Она села напротив него на обитую искусственной кожей скамейку.

– Меня не должны видеть с тобой.

– Ну и кто тебя видит? – Она обвела взглядом ресторанчик. Почти пусто. Даже официантка на них не смотрит. Слишком занята флиртом с двумя посетителями. – Кроме того, мы старые друзья.

– Ах, это теперь так называется? – съязвил он, и она поразилась горечи его тона. Клифф был явно не в лучшем виде. Раздраженный. Далекий.

– Конечно. – Несмотря на его холодность, она улыбнулась. – Мы знакомы всю жизнь.

– Ну-ну.

– Ты мой любимый коп.

– Потому что я слишком много болтаю.

– Вряд ли.

Официантка, стройная, смешливая женщина, наконец обратила на них внимание и подошла:

– Что-нибудь попить для начала?

– Мне кофе. Обычный.

– Мне тоже. – Клифф не поднял глаз, даже когда женщина хриплым голосом заядлой курильщицы перечисляла блюда дня.

– Я не голодна, – сказала Никки. – Просто кофе. Клифф посмотрел в пластиковое меню:

– Я возьму жареную курицу, картошку и печенье.

– Все? – Официантка записала заказ и скептически посмотрела на Никки.

– Наверное.

– Хорошо, я вернусь с напитками через секунду. – Она вырвала верхний листок из блокнота и направилась в кухню.

– Что там с твоими шинами?

– Вот что. – Никки рассказала, что случилось вечером, и Клифф нахмурился еще сильнее.

– Надо быть осторожнее. Наверное, какие-нибудь малолетние хулиганы.

Никки не стала уточнять. Говорить о своих страхах. Она вспомнила про записки, но решила, что сейчас не время. Клифф станет нервничать.

– Давай я тебе возьму ужин, – предложил он.

– Я не ем так поздно, а кроме того, я сегодня ужинала у родителей. Они меня просто закормили. Прошло уже несколько часов, а до сих пор ничего не лезет.

Недоброжелательность Клиффа почти улетучилась.

– Как они?

– Все так же. Мама очень слаба. Отец, похоже, то ли не видит, то ли не хочет видеть этого. Они ладят неплохо, но иногда… Кажется… Ну, ты понимаешь. Словно что-то висит в воздухе. – Никки пожала плечами. Не хотелось думать о том, как все разладилось в некогда дружной семье. – Кайл избегает родителей как чумы. Наверное, потому, что он остался единственным сыном после смерти Эндрю. Он не пошел по стопам Эндрю, да и никто из нас не пошел, сам знаешь, но Кайл чувствовал, наверное, будто от него ждут, что он будет спортсменом, ученым и так далее. Он одиночка, устанавливает противопожарные системы и ни с кем не встречается, насколько я знаю. Мама боится, что он гей, папа не касается этого предмета, а я только надеюсь, что он кого-нибудь себе найдет и будет счастлив. – Она вздохнула. Ей хотелось быть ближе к младшему брату, но она знала, что не получится. – А Лили видится с родителями чаще меня. Вроде как между нею и родителями лед растаял. Наверное, благодаря Фи, то есть Офелии, моей племяннице. Сначала у мамы с папой был шок, что Лили забеременела без мужа, но потом они оправились. Появился ребенок, и они начали над ним ворковать, а это все-таки хорошо.

– Очень хорошо.

Официантка принесла кофе и отправилась на зов посетителя в ковбойской шляпе, который устроился на табурете у стойки. Когда она отошла подальше, Клифф положил руки на край стола и сказал:

– Никки, знаешь, я так дальше не могу. Если я не прекращу давать тебе внутренние сведения, это будет мне стоить работы.

– Ты просто сообщаешь народу информацию, на которую он имеет право…

– Да-да, я уже миллион раз это слышал. Хватит. Право на информацию и прочая чушь тут ни при чем. Я рассказываю тебе что-то просто потому, что мне надо выпустить пар. А ты печатаешь это, потому что тебе нужна статья, неважно какая, лишь бы поинтереснее. – Он резко замолчал, когда официантка прошла мимо них на кухню, и заговорил уже приглушенным голосом: – Никки, ты меня просто используешь.

– Мы оба используем друг друга. – Она стала размешивать сливки в кофе.

Он поднял бровь:

– Не так, как мне бы хотелось. Она помолчала и отложила ложку.

– Знаю, но мы ведь уже обсуждали. Это было бы сложно. Эмоционально слишком сложно.