Завтра утром

– Как обычно. Что я все выдумываю. – Бросив взгляд на коридор, где скрылся ее муж, она добавила: – Он предложил мне сходить к психиатру.

Никки взяла маму за руку и поразилась, какая она маленькая и сухая. Кольца сидели так свободно, что чуть не соскользнули Никки в ладонь.

– Может, действительно стоит?

На миг подбородок Шарлин задрожал, и она взглянула в глаза дочери:

– Значит, ты тоже думаешь, что я сошла с ума?

– Нет. Просто у тебя депрессия.

– А разве это не одно и то же?

– Нет, конечно. Есть большая разница. – Никки старалась смягчить свои слова, но это было трудно, ведь приходилось говорить правду. – Просто у тебя такой несчастный вид, мама.

– Да уж, тончайшее наблюдение, – сердито буркнула Шарлин, потом овладела собой и вынула свои пальцы из ладони Никки. – Со мной все в порядке. Все хорошо. Не беспокойся, пожалуйста.

В коридоре раздались тяжелые шаги, и снова губы матери скривились, будто она не выносила присутствия мужа. Большой Рон вернулся с двумя стаканами, и она натянуто улыбнулась. В золотистой жидкости звякали кубики льда.

– Вот. – Он вручил Никки стакан.

– Она сказала, что не будет, – произнесла Шарлин.

– Да? – Он покосился на дочь. – Ну, пусть я этого не слышал. – Чокнувшись с Никки, он сказал: – За то, чтобы у тебя было больше сенсаций и статей на первой полосе!

– Спасибо. – Она сделала маленький глоток, нашла напиток сносным и решила не обращать внимания на висящее в воздухе напряжение.

Очень хотелось есть, да и маму порадовать, и она осталась на ужин, слушала рассказы отца про гольф и рыбалку и безуспешно старалась втянуть Шарлин в разговор. В гостиной они ели на десерт пирог, пили кофе, и Никки пыталась не обращать внимания на то, что уже так поздно. Она уже почти доела, и тут до нее дошло, что она совершенно забыла о Симоне. Опять. О господи, она становится необязательной, хотя сама терпеть этого не может.

– Ой, мне правда пора бежать! – Она вскочила, оставив на столе половину пирога и нетронутый кофе.

– Где пожар? – Отец сидел в своем любимом кожаном кресле, задрав ноги и расстегнув рубашку, а теперь пытался снять кобуру с лодыжки. Он всегда носил с собой оружие после того, как на него покушались в результате особо непопулярного судебного решения.

– Я обещала Симоне, что пойду с ней в спортзал, – объяснила Никки, хватая сумочку. Она взглянула на часы: – Если потороплюсь, еще успею.

– Но мы тебя так редко видим, – возразила Шарлин. Большой Рон потер ногу, отстегнул кобуру и положил ее вместе с пистолетом на кофейный столик.

– Убери эту чертову штуковину, – велела Шарлин, указывая пальцем на оружие. – Когда ты в последний раз оставил его на видном месте, пришла Лили с Офелией!

Большой Рон не двинулся с места, только переключил программу на телевизоре.

– Ну, пожалуйста. – Губы Шарлин сложились в несчастную, затравленную гримасу.

Никки очень не хотелось уходить. Пахло большим скандалом.

– Я вернусь. Скоро. Обещаю. – Она поцеловала маму в макушку, обняла отца и выбежала из дома. У ее родителей непростой период. Но все наладится. И все же она скрестила пальцы.

Как же она забыла о подруге? Несмотря на амбиции, она никогда не считала, что работа превыше всего, и высоко ценила семью и друзей. И все-таки она бросила родителей, уже два дня как не перезванивала сестре, оставила Трину разбираться с Эйми и Даной, а теперь чуть не подвела лучшую подругу.

– Да, Жилетт, – призналась она себе, – ты настоящий друг.

Она на полной скорости понеслась домой, зашла к домовладельцу, где ей вручили два сверкающих новеньких ключа и сказали, что новые замки «уж точно отгонят непрошеных парней».

– Спасибо, – сказала Никки, сверкнув улыбкой, и помчалась вверх по лестнице. Она замешкалась, вставляя ключ в новый замок, но дверь отворилась, и уютная маленькая квартирка предстала перед ней такой же, как она ее оставила. По крайней мере, с виду. Дженнингс проворно соскочил с кухонного стола и стал тереться о ноги. Она погладила его, подсыпала еды и поменяла туалет. Затем позвонила Клиффу Зиберту на сотовый и объяснила, что приедет в придорожное кафе к «Братьям Уивер», но опоздает из-за встречи с Симоной. Затем с легким чувством вины перед котом, который опять оставался один, тщательно заперла дверь и слетела по лестнице. До начала занятий оставалось пять минут.

К сожалению, ехать до спортзала минут двадцать.

Глава 14

– На сегодня все. Спасибо. – Джейк Вон поклонился, сложив руки лодочкой, выпрямился и улыбнулся группе. Вспотевшая Никки вдруг ощутила наличие мышц там, где их вроде никогда не было. Она опоздала на десять минут и пропустила растяжку, но успела проскользнуть на свободное место рядом с Симоной. Ее подруга вовсю старалась и строила глазки тренеру.

– Рядом с тобой просто стыдно, – сказала Никки, вытирая лицо полотенцем, когда большинство членов группы собрали форму и вышли из зала со сверкающим паркетом, высоким потолком и баскетбольными щитами.

– Ты серьезно? – засмеялась Симона. Ее черные волосы были собраны в свободный, нарочито небрежный узел, что, как подозревала Никки, заняло у хозяйки полчаса. Кожа ее была естественного золотистого оттенка, щеки горели – не то после тренировки, не то от близости к Джейку. – Не думала, что тебя можно смутить, – сказала она, приложив ко лбу концы полотенца, которым замотала шею.

– Ты вела себя неправильно.

– Тогда готовься к смерти! – Вызывающе взглянув на Никки, Симона храбро подошла к Джейку, который укладывал спортивную форму в нейлоновую найковскую сумку.

Никки не слышала разговора, но предположила, что Симона приглашала его поужинать. Он широко улыбался, кивал, потом покачал головой. Отшил Симону. Да что с ним не так? В боди и коротких шортиках Симона выглядела потрясающе. Нет, Джейк точно гей. Почему бы еще он понравился Симоне? Ее постоянно тянуло к каким-то неправильным мужикам – женатым, только что разведенным или со странностями. А сейчас впервые Симону привлек человек, которого она физически не интересовала. Какой удар по ее самолюбию. Если только этот парень вообще интересуется женщинами.

Никки перекинула полотенце через плечо. Симона и Джейк разошлись.

– Он занят, – сообщила Симона, и ее хорошее настроение куда-то подевалось, уступив место смущению. Темные брови нахмурились, губы сжались.

– Просто он гей.

– Откуда ты знаешь?

– Спорим?

Симона патетически вздохнула: – Нет, какой уж тут спор. Но если Джейка мне сегодня не получить, как насчет тебя? Поужинаем?

– Обожаю быть запасным вариантом, – засмеялась Никки.

– Слушай, Никки, так нечестно. Ты все время кидаешь меня ради кого-то, даже не симпатичного парня, а просто ради… – Она нарисовала в воздухе кавычки, – «важной, ну очень важной встречи».

– Да, да, я поняла. Вот такая я зараза, согласна. – Никки посмотрела на часы. До встречи с Клиффом оставалось меньше часа.

– Вот-вот. Так что давай, заглаживай вину. И не надо жаловаться, что ты запасной аэродром. Кстати, тебе ведь надо поесть. Так что пойдем возьмем креветок и жареной картошки, и можешь убеждать меня, что Джейк мне не по зубам.

– Ты же хотела барбекю.

– Ага, а еще я хотела Джейка. Может девушка передумать?

– Я ужинала с родителями.

– Ну, тогда посиди за компанию.

– Хорошо, но недолго, – согласилась Никки.

Они в разных машинах поехали в «Бижу», небольшой магазинчик рядом с набережной. Там было не слишком приятно, шумно, куча народу, но, как знала по опыту Никки, креветки, устрицы и выпечка с крабами перевешивали все недостатки. В маленьком зале, где над головой висели кондиционеры, уже украшенные рождественскими гирляндами, стояла дюжина столов, покрытых красно-белыми скатертями. По периметру располагались столики-кабинки с высокими стенками и вешалками. Трое подростков как раз уходили, и Никки с Симоной сразу заняли их маленький столик у кухни.