Завтра утром

Трина накинулась на Никки, как только та опустила на стол сумочку и включила компьютер:

– Ну все, ты попала.

Девушка перегнулась через перегородку. В колонках раздавалась инструментальная обработка рождественских гимнов, заглушая стук клавиатур и тихие голоса.

– Я уже поняла. Что, Мецгер пошел к Свинну и стал вонять насчет меня?

– А, ну и это тоже.

– В смысле – тоже?

– Я вообще-то про нашу вечеринку. Ты меня проди-намила, и пришлось одной работать психоаналитиком для Даны и Эйми. – Трина выразительно закатила глаза. – Всю ночь из штанов выпрыгивала – то поздравляла Дану, говорила, как здорово быть замужем, какой классный парень Тодд, как ей с ним повезло, а потом поворачивалась на сто восемьдесят градусов и говорила уже Эйми, как повезло ей, что она наконец избавилась от своего мерзкого лживого ублюдка мужа.

– Прикольно.

– Мне нужна была помощь.

– Извини, ноя…

– Знаю, знаю, гналась за материалом, который вознесет твою карьеру к облакам. Кстати, звонила доктор Фрэнсис. Хочет договориться о времени интервью, потому что на той неделе заседает школьный совет и в следующий раз они соберутся только после Рождества. Она хотела убедиться, что ты поняла ее позицию по предстоящему договору. Никки простонала:

– А ты-то откуда знаешь?

– Селести опять переслала мне твою голосовую почту.

Никки выдавила улыбку.

– Прекрасно, – произнесла она, источая сарказм. – Еще что?

Ухмылка Трины приобрела размеры улыбки Чеширского кота.

– Да так, сообщение от Шона…

– Шона? – У Никки сжалось сердце, и она невольно ощутила старую знакомую боль. – Что он сказал?

– Что будет в городе и хотел бы… как это он сказал… «Законтачиться», вот.

– Хрен ему. – Никки не собиралась второй раз наступать на те же грабли.

– Но почему, Никки? Когда это было? Десять, двенадцать лет назад?

– Ну почти, но, как я уже говорила, враль и обманщик – всегда враль и обманщик.

– Может, он повзрослел? Ну конечно.

– Еще что-нибудь? – спросила Никки, отогнав мысли о Шоне Хоке, о его пофигизме, улыбочке мерзавца и точеном теле. Все кончено. Точка. Она не верит в возрождение отношений и не станет тратить на него время. И не хочет быть с ним «друзьями», даже если это возможно. Тем более что это невозможно. – Еще были какие-то сообщения?

– Нет.

– Ну и хорошо.

Ничего удивительного, в основном ей звонили на сотовый, и слава богу, учитывая уровень некомпетентности Селести. Той было двадцать четыре года, и, по мнению Никки, у нее полностью отсутствовали мозги. Иначе как бы она спуталась со Свинном, у которого от первого брака дочь, примерно ровесница Селести? То, что сейчас он женат на миссис Свинн йомер два, а двое их детей ходят в начальную школу, тоже не могло переубедить Селести, и она продолжала твердить, что брак Свинна «мертв», что они с женой «живут каждый своей жизнью» и «до сих пор вместе только ради детей». У Никки это уже в печенках сидело. Как, впрочем, и все, что было связано со Свинном.

Он словно прочитал ее мысли. Проходя мимо, он сказал:

– Никки, зайдите ко мне, как улучите минуту. Трина юркнула в свой отсек.

Чудесно,подумала Никки, и к ней вернулась мстительная головная боль. Схватив сумочку, девушка последовала за Свинном, который двигался расслабленной походкой бывшего спортсмена. Он все еще был стройным и подтянутым, некогда черные волосы теперь посереб-рились, из одежды он предпочитал хаки и тенниски, как будто только ушел с площадки для гольфа. Он открыл дверь в свой стеклянный кабинет и пропустил Никки вперед. Как всегда джентльмен,саркастически подумала она. Он указал ей на один из стульев, а сам сел за стол, закинув ногу на угол и скрестив руки на колене.

– Я слышал, вы два последних дня были в Далонеге. Да, Мецгер быстро сообщал новости.

– На самом деле всего лишь чуть больше суток, но да, я там и правда была, – признала она, глядя на то, как Свинн качает ногой.

– Какие-то особые дела? – Он хранил каменное спокойствие, не сводя с нее глаз; губы вытянулись в тонкую линию.

– Я хотела узнать, что там с могилой, которую нашла полиция.

– Этот материал я дал Норму. Она кивнула.

– И ему не понравилось, что я туда поехала?

– Ну, скажем так, его это озаботило.

– Почему?

– Он думает, что вы хотите его обставить.

– Короче, он испугался?

– Я этого не говорил.

Никки была уставшей и злой. С языка у нее сорвалось:

– Вы это подразумевали. Послушайте, я не понимаю, что страшного в том, что я туда поехала. Мои задания не пострадали. У Мецгера остается его материал. В чем проблемы?

– Да может, и ни в чем, – сказал Свинн, не меняя, однако, выражения лица. – Я вызвал вас не для того, чтобы приказать оставить это дело в покое или прекратить кому-нибудь мешать. Вовсе нет. Если честно, я думаю, что соревновательный дух даже полезен, если, конечно, вы не будете забывать, что вы и Норм – одна команда. Все, что я хочу от вас, – это материал в лучшем виде.

– То есть вы не требуете, чтобы я остановилась?

– Это задание Норма. Вам это известно. Помните об этом. Но я не останавливаю вас. Конечно, если это не отразится на ваших собственных заданиях.

– И все? – ошарашено спросила она.

– И все. – Уголок его рта приподнялся. – А что, вы думали, я вас отругаю?

– Как минимум.

Фыркнув, он привстал со стола.

– За то, что вы напугали Мецгера? – Свинн покачал головой. – Нет, как я уже сказал, небольшая конкуренция ему не повредит.

– Так что, вы даете мне зеленый свет для этого расследования?

– Ну если вы не будете вставать на пути у Мецгера… – Свинн закивал в такт своей ноге.

– А если он встанет у меня на пути?

– Не передергивайте, Жилетт.

Она подняла руки, как бы сдаваясь.

– Я просто хотела узнать степень свободы.

– Вы ее знаете.

Он встал, и Никки поняла, что разговор окончен. Когда она уже собиралась выйти, Свинн добавил:

– И пожалуйста, без фокусов, хорошо? Газете не нужны проблемы с законом и так далее.

Никки невольно застыла на месте. Она знала, о чем он говорит. О деле Шевалье. Уже давнем, но преследовать ее оно будет до скончания века. Она была тогда еще неопытна и ради материала готова была скомпрометировать кого угодно, даже собственного отца. Но урок не пропал зря. Снова повернувшись к шефу, она подняла голову и холодно произнесла:

– Поверьте, все, что я найду, будет законно. И вы, и «Сентинел» можете на меня положиться.

Свинн изобразил свою полуулыбку:

– Это все, что я хотел знать.

Аминь, подумала она, хотя и не произнесла вслух. Незачем его раздражать. Не сейчас, когда он наконец разрешил ей заняться чем-то более вкусным, чем повестка дня школьных советов и интервью с представителями комиссии по историческому наследию. Она лавировала между отсеками, и в голове стучала мысль, что Свинну не стоит доверять, но она ее отбросила. С подозрениями разберется потом. А сейчас пришла пора себя проявить. С благословения Свинна. Дела пошли лучше. Еще несколько часов она тут посидит, разберется с текущими материалами, а потом решит, куда направиться. По следам Пирса Рида.

Найти его будет нетрудно, но заставить открыть рот – уже гораздо сложнее. Она уже пыталась брать у него интервью, но он смотрел на нее как на врага. Ему стоит серьезно пересмотреть свое отношение к прессе и праву людей на информацию. Никки поняла, что знает, как заставить его это сделать.

Несомненно, у Рида в шкафу есть один-два скелета – маленькая грязная тайна, о которой он предпочел бы никому не рассказывать.

Это уже похоже на шантаж, Никки,выбранил ее этот чертов голос в голове, но она не стала слушать. Не сегодня. Она очень осторожно воспользуется сведениями, которые раскопает. Ей просто нужен некий арсенал средств, которые заставят его все ей выложить. И снова укол совести. А если бы Рид копался в твоем прошлом, тебе бы понравилось?