Страница 3 из 81
Философия жизни Ли Юя носит характер не созерцательный, а чисто практический. В «Случайном пристанище...» он учит, что надо делать, дабы обрести в жизни радость. К примеру, как надо одеваться в разное время года, что есть и пить, как сохранять доброе расположение духа, какими вещами пользоваться в быту, чем заполнять досуг. Читатель находит здесь также основы нравственного самовоспитания и правила гигиены. Ли Юй объясняет, как надо трудиться, чтобы труд приносил радость. Недаром в своих эссе и стихах он пишет о том, как мотыжил землю, сажал овощи и цветы, рыбачил или разводил пчел. Многие рассуждения Ли Юя носят просветительские черты. Смерть писатель воспринимает как неизбежность и оборотную сторону жизни. Он советует не бояться ее и «беречь время для обретения радости, чтобы постичь высшую гармонию Неба и Земли». В одном из своих сочинений Ли Юй писал: «Я жил среди гор, спасаясь от смуты, считая славным уделом бездеятельность. Летом я никого не навещал я никто не бывал у меня. Я ходил без шляпы и босиком, лежал в зарослях лотосов, и никто, ни жена, ни служанки, не могли меня найти». В этих строках, полных оптимизма и жизнеутверждающего пафоса — мечта писателя о счастливой жизни на лоне природы. И то, что они написаны в суровые годы иноземного владычества, весьма симптоматично. Ли Юй как бы бросает вызов мрачной эпохе.
Перед читателем книга повестей «Двенадцать башен» — лучший образец новеллистического творчества Ли Юя и одно из замечательных произведений жанра повести, созданных в XVII веке: Он создал ее в пору творческой зрелости, уже обретя литературную известность. Сборник «Двенадцать башен» примечателен многими своими особенностями. Прежде всего, это высокохудожественный образец повествовательной демократической литературы, так называемой литературы на «байхуа» (букв, «чистый язык») — разговорном языке, распространенном в простонародных жанрах литературы. Эта литература существовала уже несколько столетий, но своего расцвета, как уже говорилось выше, достигла в XVI—XVII веках. Прекрасные образцы повести представлены, например, в сборниках Фэн Мэнлуна, Лин Мэнчу и многих других. Хотя повесть (она называлась «хуабэнь», потому что восходила к старым повествованиям, основанным на сказовых формах, «хуабэнь» — букв, «основа рассказа») восходила к устному сказу эпохи Сун — Юань (X—XIII вв.), в ней ощущалось также влияние классической прозы, в частности новеллы. Вот почему в лучших образцах повести жизненность сюжетов и простота изображения, свойственные демократическим жанрам, сочетаются о высокой художественной культурой. Ли Юй в своем прозаическом творчестве унаследовал и развил эту традицию.
Книга «Двенадцать башен» интересна во многих отношениях. Прежде всего сюжетами повестей, объединенных единой деталью — башней. Китайское сооружение «лоу» (башня) отлично от обычной одноэтажной постройки «юшфан» (плоского дома), в котором жили китайцы. В башне устраивался кабинет, семейная молельня, девичья комната. Сюда приходили почитать, поразмышлять в одиночестве, написать стих или нарисовать картину; приглашали гостей и актеров, чтобы в их обществе полюбоваться цветами, сиянием луны, петь песни, пить вино. Понятие «лоу» было широко распространено в жизни. Например, «красной башней» называли богатый и знатный дом, «зеленой» или «синей» — веселое заведение. Слово «башня» входило и в имена. Маленькая башня и Восточная башня — так зовут героев одной из повестей Ли Юя. В другой повести герой знакомится в башне со своей будущей женой; юноша чудесным образом выбирает себе возлюбленную; в третьей повести — строят башню, чтобы предаваться в ней созерцанию. Башня в повестях Ли Юя — сюжетообразующая, узловая деталь повествования.
По своему содержанию повести весьма разнообразны. Есть среди них любовные, получившие в истории китайской литературы название «Рассказов о красавицах и талантливых юношах». Фабульным стержнем в них обычно является неожиданно возникшая на пути влюбленных преграда, которая в конце концов преодолевается. Сюжетные коллизии в любовных повестях, как правило, лишены драматизма и трагедийности; конфликт в них разрешается благополучно и сравнительно спокойно, часто в комедийном плане. Другие повести, тоже с любовной коллизией, богаче и глубже по содержанию. Так, «Башня возвратившегося журавля» рассказывает о разлуке супругов в годы лихолетья и их встрече. Но любовная тема здесь условна, так же, как в «Башне подношения предкам». По существу, его нравоописательный рассказ о жизни людей в трудную эпоху. К нравоописательным произведениям можно отнести и повесть «Башня Возвращения к истине». Но в ней много черт и от авантюрного рассказа, схожего с западноевропейской пикареской, где главный герой — мошенник и плут (пикаро). По своим законам строится нравоописательная повесть «Башня, где внемлют советам». Здесь читатель находит популярную в китайской прозе тему благородного отшельничества. Обличительная по своему характеру нравоучительная повесть «Башня Собрания изысканностей» рассказывает о трагедии юноши, ставшего жертвой императорских сановников, когда в Китае у кормила власти стояла клика политических авантюристов и евнухов.
Ли Юй — талантливый рассказчик, мастер сюжетной интриги, Он увлекает читателя самым неожиданным поворотом событий, намеренно заостряет некоторые детали. Один из современников Ли Юя, литератор Юй Хуэй, писал: «Старец в бамбуковой шляпе — человек крупного таланта и тонкой мысли». Другой современник, Праведник Ясень, отмечал: «То, что мертво, у Ли Юя вдруг оживает». Многие современники подчеркивали оригинальность сюжетной интриги, неожиданность ситуаций. Герой «Башни Десяти свадебных кубков» по странному стечению обстоятельств меняет одну за другой десять жен, ибо все они с «изъянами». Необычен сюжет повести «Башня Завоеванной награды»: самодуры родители настолько запутывают свадебные дела своих дочерей, что их под силу разрешить лишь мудрому судье.
Ли Юй любит «острые сюжеты» и, создавая их, использует разнообразные художественные средства. Фарсовая ситуация, граничащая с гротеском, легкая фривольность («Башня Десяти свадебных кубков»), натуралистическая сценка, юмор, подчас рискованный, терпкий, грубое, простонародное словцо — все это мы находим в повестях Ли Юя. Такова была литература той эпохи и, прежде всего, повествовательная проза, сочетавшая в себе моральную строгость с вседозволенностью, суровую риторичность с чувственностью. Примером может служить знаменитый нравоописательный роман «Цзинь, Пин, Мэй» [1], некоторые повести Фэн Мэнлуна и Лин Мэнчу, где читатель, наряду с проповедью высокой морали, найдет грубую шутку, малопристойное слово, эротическую иносказательность. То же откровенное изображение человеческих чувств и нравов мы находим в литературе Японии, в западноевропейской литературе (Боккаччо, Рабле). Ли Юй отразил эти черты демократической литературы своей эпохи, пожалуй, не случайно, тем самым он выразил протест против канонической морали.
Особенностью художественной манеры Ли Юя является юмор. Многие повести писателя привлекают именно своей комической стороной. Так, повествование о жулике Бэе («Башня Возвращения к истине») построено в виде цепи забавных проделок героя — мошенника, любителя всяческих проказ. Ли Юй говорил: «Я пишу слова, которые не могут вызвать у людей печаль, и мне становится грустно, если я не вызвал смех». Но смех у Ли Юя порой грустный, «смех сквозь слезы».
Повести Ли Юя затрагивают многие серьезные проблемы — социальные, философские, нравственные. Так, например, важные нравственные проблемы писатель поднимает в повести «Башня Возвратившегося журавля». В ней мы находим рассуждения автора о бедности и богатстве, о верности и долге. Ли Юй открыто выражает свое презрение к алчным богачам и симпатию к бескорыстным беднякам. Важной социальной проблемы касается писатель в повести «Башня Собрания изысканностей», где он обличает омерзительный институт евнухов, просуществовавший в Китае вплоть до XX века. Известно, что в отдельные периоды китайской истории приближенные к трону скопцы вместе с политиканами-царедворцами типа Янь Шифаня играли при дворе огромную роль. Так, в памяти Ли Юя и других современников была жива история возвышения евнуха Вэй Чжунсяня, пользовавшегося почти неограниченной властью в начале века. Изобразив жестокого евнуха Ша и сановника Яня, показав, как они исковеркали жизнь юноше, автор выразил протест против страшной действительности.
1
«Цзинь, Пин, Мэй, или Цветы сливы в золотой вазе». — М., Художественная литература, 1977.