Страница 1 из 81
Двенадцать башен
В книгу «Двенадцать башен» выдающегося китайского писателя, прозаика и драматурга XVII века Ли Юя (1611—1679) вошли его лучшие произведения, написанные в жанре городской повести: любовные новеллы, семейные драмы, плутовские повествования, сатирические обличительные рассказы. Они познакомят читателя с бытом и нравами Китая той поры.
На русском языке все произведения публикуются впервые.
ЛИ ЮЙ:
ПИСАТЕЛЬ И ЕГО ТВОРЧЕСТВО
Ли Юй (1611—1679), известный писатель и драматург, знаток и теоретик театра, жил в сложное, поистине драматическое для Китая время, когда национальная китайская династия Мин, некогда могучая, в силу разных причин (как внутренних — глубокие социальные противоречия, так и внешних — непрерывные войны с соседями: маньчжурами, японцами) к XVII веку постепенно пришла в упадок. Страну сотрясали крестьянские волнения, мятежи горожан, началось брожение среди интеллигенции. Небывалое по своим размахам народное движение двадцатых — сороковых годов, которое возглавил крестьянский вождь Ли Цзы-чэн, окончательно подорвало устои Минской империи, и она рухнула. Захват страны маньчжурами, который произошел в 1644 году, подвел черту под господством минского дома. С этого момента в Китае воцарилась новая, иноземная, династия Цин («Чистая», как называли ее новые владыки), которая просуществовала почти триста лет — вплоть до 1911 года.
Маньчжуры начали свое правление с широких репрессий против непокорных, стремясь подавить сопротивление народа. Однако полностью утвердить свою власть в стране им удалось лишь через два-три десятилетия. Вплоть до шестидесятых — семидесятых годов в разных районах страны (особенно в южных) вспыхивали мятежи против иноземцев, а в приморских провинциях Китая (Фуцзянь, Гуандун, остров Тайвань) продолжало развиваться антиманьчжурское движение Чжэн Чэнгуна, которое новые власти долгое время никак не могли подавить. Не помогали ни жестокие гонения, ни лживые посулы. Маньчжурам приходилось изыскивать все новые и новые средства усмирения народа. Так, повсюду были введены новые правила и порядки: распределение всего населения по строгим социальным ячейкам (вроде так называемых «знамен»), регламентированная форма одежды и прическа по маньчжурскому образцу (бритая голова с косой на макушке). Все жители Срединной империи подверглись унизительному бритью головы. Того, кто противился, ждала смертная казнь. В сторонниках предшествующей династии маньчжуры не без основания видели угрозу своим порядкам, поэтому затевали против них жестокие судебные процессы, так называемые «письменные судилища» (вэньцзыюй), предавая казни многих патриотов и уничтожив их сочинения. Так, при императоре Канси (в последние годы жизни Ли Юя) произошло одно из наиболее жестоких судилищ над составителями «Истории Мин», после чего все причастные к этому изданию старше шестнадцати лет были казнены.
В то же время новые власти старались сохранить и прежние порядки, те, которые были им выгодны и полезны. Пытаясь изобразить себя законными преемниками традиционной китайской власти, они торжественно захоронили прах последнего минского императора Сыцзуна, повесившегося при осаде столицы войсками Ли Цзычэна, а также опубликовали обращения к чиновничеству и ученому сословию, призывая их служить новому режиму. Они поощряли некоторые науки, как правило, далекие от жизни (например, комментирование древних канонических текстов), рьяно проповедовали ортодоксальные нормы морали, сформулированные, в частности, в «Шестнадцати заповедях» императора Канси. Это была коварная и дальновидная политика, которая принесла свои плоды: новым властям удалось устранить многих ропщущих, приблизить легковерных и колеблющихся, установить надзор за теми, кто занимал уклончивую позицию.
Такая политика не могла не сказаться на образе действий и мыслях людей. Не случайно поэтому во второй половине века открытые выступления против феодальных властей уступили место скрытым формам протеста против существующих порядков и завуалированным формам выражения взглядов, ибо открытое их выражение было равносильно смерти.
Культурная и литературная жизнь семнадцатого столетия в Китае отразила сложность социальных и идеологических процессов. Если говорить о литературе, то в ней по-прежнему важное место занимают традиционные «высокие» жанры: высокая проза, поэзия, эссеистика, классическая драма. Они несут в себе, как правило, черты ортодоксальной мысли, поэтому пользуются поддержкой представителей господствующих классов и властей. В XVII веке произведения этих жанров в значительной мере носят подражательный, эпигонский характер, но лучшие их образцы — новеллистическое творчество Пу Сун-лина, драмы Кун Шан-жэня и Хун Шэна, поэзия У Вэйе, эссеистика значительно возвышаются над общей массой этого вида литературы. Главной особенностью эпохи является бурное развитие демократических, прежде всего, повествовательных жанров, которое началось уже в предшествующем столетии. Эти жанры вышли на авансцену литературного процесса и заняли прочное место. Семнадцатое столетие по праву считается «золотым веком» романа, городской повести, песенно-повествовательных полуфольклорных жанров (разные виды сказа: таньцы, гуцы и пр.). К этому были свои причины, и одна из главных — развитие города и формирование городской культуры. Демократическая литература отличалась от высоких жанров как содержанием, так и формой. Ее спецификой, в частности, была близость сюжетов к реальной жизни, жизненность человеческих характеров, относительная простота художественного языка. Все это и создавало ту «общедоступность», которая привлекала широкие слои читателей.
С приходом к власти маньчжур в моду снова вошли «высокие жанры», усилился хвалебный пафос произведений. Простонародные жанры с их демократической и часто критической направленностью по воле властей постепенно были отодвинуты на второй план. Маньчжуры рьяно следили за содержанием литературных произведений. Больше всего их пугали сочинения на тему современной действительности или недалекого прошлого. Поэтому писателям приходилось прибегать зачастую к иносказаниям, эзопову языку.
Ли Юй родился в 1611 году в Чжигао провинции Цзянсу, где прожил почти двадцать лет, а после смерти отца вместе с семьей переехал в городок Ланьси провинции Чжэцзян, откуда были родом многие поколения его предков. Родители, люди с положением и достатком, готовили сына к тому, чтобы он сдал экзамены на ученую степень и стал чиновником. Двадцати пяти лет Ли Юй выдержал экзамены на первую ученую степень сюцая («цветущего таланта»), которая, впрочем, так и не открыла перед ним ни ученой, ни чиновной карьеры. Через несколько лет он, правда, попытался получить степень цзюйжэня, но потерпел неудачу. В первое время он был этим огорчен, однако вскоре отбросил прочь честолюбивые планы и с установлением новой династии больше не предпринимал попыток получить «шелковую шляпу» чиновника, не желая служить чужеземцам.
Он приобрел в Ланьси участок земли, в соседнем городе Учэне арендовал дом и назвал свою усадьбу «Горою Ишань». Свое жилище Ли Юй воспринимал как небольшую частицу одухотворенной природы, где человек соприкасается с вечностью. Так в свое время жил знаменитый поэт Тао Юаньмин и многие другие, искавшие в природе путь к пониманию смысла жизни. Не случайно в своем творчестве Ли Юй обращается к образу Тао Юаньмина. Живя в Ланьси, Ли Юй приобщился к литературному труду. Его стали ценить как знатока искусств и страстного поклонника театра. Увлечение театром было не случайно, в ту пору Ланьси и Учэн славились своим театральным искусством (кстати сказать, так называемая «уская драма» дошла до наших дней). В Ланьси, по словам писателя, прошли самые счастливые и спокойные годы его жизни.