Синее золото

— Вы не родственник убитого?

Остин и Мартин неуверенно переглянулись. Что ответить шерифу? Наконец Остин нашел, что сказать:

— Надеюсь, время у вас есть? Объяснять будем долго.

ГЛАВА 25

Барабаны гремели уже с час. Вна­чале слышался мерный, словно пульс, бой одного инструмента, потом к нему присоединились другие. Постепенно ритм ускорялся; послышалось монотон­ное пение. Франсишка, заложив руки за спину и низко опу­стив голову, металась по тронной зале, словно тигр в клетке. Пол и Гаме, дожидаясь ее решения, тихо сидели у трона. Тес­са вновь куда-то запропастилась.

Со стороны входа донеслись возбужденные голоса. В залу влетели две служанки и, бухнувшись на колени, принялись что-то лопотать. Успокоив девушек тихим голосом, Франсиш­ка подняла их с колен, привела в порядок их растрепавшиеся волосы и выслушала каждую по очереди. Затем надела слу­жанкам на запястья по браслету из запчастей самолета и, по­целовав в макушку, отпустила их. И, обернувшись к Трау­там, сказала:

— События развиваются быстрее, чем я предвидела. Ала­рих восстановил против меня все племя.

Гаме нахмурилась.

— Они осмелятся войти во дворец?

— Я уже говорила: Аларих умен. Он прислал моих служа­нок, чтобы они рассказали о его намерениях. Так он давит на психику. Плюс — барабаны. — Она указала на потолок. — Стены моего дворца из глины, зато крыша соломенная. Ала­рих подожжет нас и будет ждать, пока мы — как истинные боги — не вознесемся к небу. Если выбежим, спасаясь от по­жара, то подтвердим обман, сыграем на руку Алариху. Нас за­режут на месте.

— Племя осмелится убить царицу? — спросила Гаме.

— Не первый раз власть впадает в немилость народа. Пом­ните, что стало с Марией Стюарт? А с Анной Болейн?

— Понимаю. И что же нам делать?

— Бежать. Вы готовы?

— Нищему собраться — лишь подпоясаться, — ответил Пол. — Вот только как нам пробиться через враждебную тол­пу снаружи?

— Я же белая богиня, у меня припрятана парочка тузов в рукаве… Ага, вот и Тесса вернулась. Отлично.

Индианка сообщила что-то Франсишке на местном наре­чии — та в ответ кивнула. Тесса взяла один из факелов, кото­рый торчал сбоку от трона.

— Доктор Пол, будьте любезны, помогите Тессе, — сказа­ла Франсишка.

Траут приподнял легкую как перышко Тессу за талию, и она ткнула факелом в стык стены и соломенной кровли. Су­хая трава занялась практически сразу. Затем Тесса и Пол по­дожгли крышу в противоположном углу.

— Поджигатель из меня аховый, но такой пожар временно отвлечет внимание толпы, — заметила Франсишка и огляде­ла тронную залу. — Прощайте, — грустно сказала она в пусто­ту. — Быть царицей в чем-то даже приятно.

Она переговорила с Тессой, и, когда беседа закончи­лась, Тесса довольно улыбнулась, а Франсишка мрачно про­изнесла:

— Видите, подчиненные уже бунтуют. Я велела Тессе оставаться, но она хочет пойти с нами. Времени спорить нет. Идемте.

Темными коридорами она провела Траутов к себе в спаль­ню. На кровати стояло два плетеных тюка. Теперь понятно, для чего Тесса отлучалась — она готовила вещи для побега. Достав из сундука алюминиевый чемоданчик, Франсишка по­весила его на ремне на плечо. Вручив один тюк Полу, а вто­рой — Гаме, Франсишка объяснила, что внутри — пища, еда и «кое-какие необходимые инструменты».

Гаме оглядела комнату без окон.

— Куда мы отсюда денемся?

Приглушенный бой барабанов набирал мощь и темп.

— Разумеется, в душ, — ответила Франсишка.

От факела она зажгла небольшой глиняный светильник и перебежала в умывальную кабинку. Там приподняла ку­сок пола из полированных досок, открывая прямоуголь­ный лаз.

— Внизу лестница. Будьте осторожны, она очень крутая.

Франсишка спустилась первой, чтобы осветить путь осталь­ным. Наконец все четверо сгрудились в тесном тоннеле с га­лечным дном.

— Прошу простить, доктор Пол. Я не рассчитывала, что этим путем будет отступать некто столь высокого роста. Тон­нель мы рыли годами, вынося землю понемногу и незаметно. Он ведет к крытой канаве, которую я велела выкопать под бу­дущие резервуары.

Они чуть ли не ползли по проходу с низким потолком. Особенно тяжело приходилось Полу. Дно и стены здесь бы­ли гладкие, потолок поддерживали аккуратные балки. Не же­лая задохнуться и задушить гостей дымом в столь узком про­странстве, Франсишка погасила светильник. Шли в темноте. Шагов через пятьдесят тоннель свернул, и стены чуть рас­ширились.

— Это водопровод, — очень тихо сообщила Франсишка. — Молчите. Мы всего в паре футов под землей, а слух у чуло отменный.

При помощи примитивной зажигалки — какую нашли у по­койного брата Тессы — она вновь запалила светильник. Даль­ше шли медленно и минут за пятнадцать достигли конца тон­неля. Тогда Франсишка жестом подозвала Пола; из его сум­ки она вынула небольшую лопатку и принялась рыть стенку тоннеля. Копала до тех пор, пока штык не ударился во что- то с глухим звуком.

— Мне опять потребуется ваша сила, доктор Пол. Вытол­кните заслонку. Вряд ли у реки сейчас кто-нибудь есть — и все равно будьте осторожны.

Потеснившись, она уступила Полу место возле деревян­ного люка. Ученый примерился, уперся плечом и, постепен­но прибавляя усилия, стал давить. Заслонка поддалась, и Пол нажал сильнее. В приоткрывшуюся щель он выглянул нару­жу и увидел воду. Наконец круглая заслонка не выдержала, и Пол выбил ее окончательно.

Тоннель выходил на травянистый склон. Выбравшись на воздух, Пол помог остальным. После холодного и темного тоннеля яркое солнце ослепило их, и беглецы некоторое вре­мя моргали, привыкая к свету, словно кроты. Пол вернул за­слонку на место, и, пока его компаньоны маскировали ее, он на брюхе прополз к верхней кромке берега и выглянул из-за нее.

Невдалеке он заметил частокол и зловещие украшения на нем. Тоннель проходил прямо под забором, из-за которого сейчас поднимался столб черного дыма. Кричала стая диких птиц. Крики вдруг перешли в человеческие вопли, и Пол по­спешил спрятаться.

— Похоже, они радуются шашлыку, — мрачно улыбнулся он. И, обращаясь к Франсишке, добавил: — Не скромничай­те, вы отличный поджигатель.

В ответ она жестом велела следовать за ней вдоль реки. Шли, пригнувшись, под прикрытием берега и вскоре увиде­ли с десяток каноэ. Спустив на воду две лодки, Пол уже по­думывал продырявить остальные, но плотные корпуса повре­дить нелегко.

— Ни у кого бензопилы с собой нет? — пошутил он. — Да­же топорик сойдет.

Франсишка достала из сумки запечатанный горшочек, пло­ским камнем из реки размазала по лодкам его желтовато-чер­ное содержимое и подожгла каноэ. Лодки тут же занялись пла­менем в тех местах, где их коснулась маслянистая жидкость.

— Греческий огонь, — пояснила Франсишка. — Смесь из смол местных деревьев. Покруче напалма будет. Гасить та­кое пламя водой бесполезно — оно распространится вместе с брызгами горючего.

Трауты пораженно взирали на то, как пламя пожирает ка­ноэ. Саботаж поможет, но только временно. Стоит чуло обна­ружить беглецов на реке, и они пустятся в погоню по берегу, следуя хорошо знакомыми тропами.

Они разбились на пары: сильный и слабый. Гаме села в лод­ку с Франсишкой, а Пол — с Тессой. Они гребли, спасая свои жизни, и через час пристали к берегу. Наскоро выпили воды и поели. Отдохнув минут пять, снова пустились в путь. Гре­сти приходилось против течения, и вскоре на ладонях вспух­ли волдыри. Достав из сумки мазь, Франсишка намазала ею руки и то же велела проделать остальным — притирание чу­десным образом уняло боль. Беглецы все больше удалялись от деревни, намереваясь до заката покрыть как можно боль­шее расстояние.

Солнце опустилось очень уж скоро. В темноте идти по ре­ке стало трудно, а затем и вовсе невозможно. Каноэ то и дело застревали в густой траве или натыкались на отмель. Бросив эту затею, беглецы пристали к берегу и поужинали сушены­ми фруктами. Потом пробовали заснуть — безуспешно, спать в каноэ было жутко неудобно. И потому первые проблески рассвета они встретили с радостью.