Страница 21 из 76
Впрочем, радовался Остин не по эстетическим причинам. Рыба здесь плавает, значит, вода чистая. Он не забыл, что некая неведомая сила сумела погубить целое стадо созданий куда крупнее, мощнее и способных приспособиться к среде обитания быстрей, нежели слабый человечишка. Да, сенсоры батискафа обнаружат в воде присутствие любого вредоносного вещества, но к тому времени оно успеет поразить организм Остина.
— Приближаюсь к лагуне. Идем прямо по центру, — доложил Завала. — По бокам остается много места. От буя по правому борту тянется швартов.
Глянув вправо, Остин заметил тонкую черную линию — от поверхности ко дну.
— Вижу. Есть что-нибудь подозрительное?
— Ага, — ответил Завала, проводя батискаф за линию буев. — Подводных камней нет и в помине.
— Спорю на бутылку текилы, остальные предупреждения — тоже липа.
— Бутылку беру, спор не принимаю. Гостям здесь не рады.
— Это очевидно. Как тебе управление этой малышкой?
— Немного мешает поток воды из лагуны, но в целом комфортнее, чем на «Кольцевой». — Завала имел в виду дорогу, политическую и географическую границу между Вашингтоном и остальной частью страны. — Вести эту малышку — это как… ой-ей!
— В чем дело?
— Сонар засек множественные цели. Около пятидесяти ярдов от нас, прямо по курсу.
Что-то Остин расслабился, как на прогулке. Очнувшись, он представил впереди засаду.
— Ныряльщики?
— Цели крохотные, почти не двигаются.
Остин, напрягая глаза, всматривался в мутную голубизну. Забегая вперед, он спросил:
— Если придется драпать отсюда, сколько сможешь выжать из «Броуга»?
— Семь узлов — самое большее. Эта крошка предназначена скорее для вертикального скольжения, не горизонтального. Плюс, мы несем на борту пару сотен фунтов лишнего веса.
— Вернемся — запишусь к диетологу. Сейчас плыви медленно, но будь готов дать по газам.
Снизив скорость вдвое, они медленно поплыли вперед. Через несколько минут встретилась сплошная стена из рыбы.
— Похоже на сеть, — сказал Остин. — Остановись, пока мы сами в ней не запутались.
Завала заглушил мотор, и «Броуг» повис между дном и поверхностью.
Заметив над собой темный силуэт, Курт машинально пригнулся — из-за спины выплыла акула. Хищница устремилась к сети; Остин успел заметить ее круглый глаз и прикинуть длину тела — футов шесть как минимум. Схватив зубами чуть ли не половину пойманных рыбешек, акула махнула хвостом и быстро скрылась из виду.
— Курт, ты цел? — прокричал в микрофон Завала. Он тоже видел акулу.
— Ага, — рассмеялся Остин. — Не волнуйся. Зачем акуле жесткий старичок, если можно поживиться рыбным ассорти?
— Рад слышать. Только учти: та красотка пригласила на ужин подруг.
Появилось еще несколько акул, однако при виде батискафа они поспешили покинуть место кормежки. Они не то чтобы устроили кровавый пир, скорее гиганты-гурманы собрались полакомиться менее везучими собратьями. В сеть попали сотни рыб, все разные — по виду, форме и размеру. Некоторые, еще живые, трепыхались в бесплодных попытках освободиться и тем лишь привлекали внимание акул. От прочих же остались головы да кости.
— За сетью никто не следит, — сказал Остин.
— Может, ее оставили тут для защиты от хулиганов вроде нас с тобой?
— Не думаю, — поразмыслив, ответил Курт. — Это моноволоконная сеть, ее можно разрезать маникюрными ножницами. Проводки нет, значит, сигнализация к сети не подключена.
— Ничего не понимаю.
—Давай подумаем. Что бы ни таилось в лагуне, оно убило стаю китов. Местные, заметив дохлую рыбу, заподозрили бы неладное, а это ребятам с фабрики не на руку. Вот и держат сеть — рыба не заплывает в лагуну.
—Звучит логично, — согласился Завала. — Что дальше?
—Двигаемся вперед.
Пальцы Завалы пробежались по экрану компьютера, управляющего функциями батискафа. Выдвинулись две телескопические руки-манипулятора с клешнями на концах и разорвали сеть пополам — как актер раздвигает занавес на сцене. В стороны поплыли куски рыбы в разных стадиях разложения.
Закончив с сетью, Завала убрал манипуляторы, снова включил мотор и поплыл в глубь лагуны. Видимость снизилась вдвое, повсюду плавали частички водорослей, занесенных в бухту и рассеченных об острые камни. Батискаф теперь двигался со скоростью слепого, который ощупывает дорогу перед собой при помощи трости. Крупного объекта напарники не замечали, пока не оказались прямо над ним. Завала выключил мотор.
—Это еще что? — произнес он.
Свет с поверхности, словно проходящий сквозь витраж собора, выхватывал гигантскую конструкцию: футов триста в диаметре и тридцать в высоту. Приплюснутые, как у линзы, края покоились на четырех металлических опорах. Те, в свою очередь, скрывались в коробчатых кожухах.
—Это либо паук-переросток, либо затонувший НЛО, — задумчиво произнес Остин. — Как бы там ни было, давай спустимся пониже.
По наводке Остина Завала провел батискаф вниз под углом и проплыл вдоль почти всего периметра, затем вернулся по своему же следу и осмотрел оставшуюся часть. Конструкция имела практически идеально-круглую форму, и только в одном месте ее край задирался к подводной скале.
—Поразительно! Здесь такая высокая температура!
—Да, печет. Сквозь комбез чувствую. Кто-то играет с БТЕ.
— Судя по приборам, тепло выделяют колонны. Похоже, они служат еще и средством передачи. Опасного ничего нет. Пока что…
— Ты давай припаркуйся, а я присмотрюсь к этой штуковине поближе.
Батискаф опустился на дно, и Остин, отстегнувшись, поплыл к неизвестной конструкции. Отдал напоследок Завале распоряжение: включить через пятнадцать минут стробоскопический маяк.
Поднявшись над прозрачной крышкой, он оглядел цельнометаллическую конструкцию матово-зеленого оттенка. С поверхности ее было не увидеть именно благодаря цвету. Опустившись на купол, Остин осторожно всмотрелся через него.
Внизу переплетались трубы и какие-то механизмы. Работники в белых халатах сновали по хорошо освещенным отсекам. Озадаченный, Курт попробовал свести факты воедино и понять назначение механизмов. Так ни до чего и не додумавшись, он отцепил от пояса подводную видеокамеру и снял происходящее под куполом. Удовлетворенный результатом, поднялся над диском и хотел уже взять панорамный кадр, как вдруг заметил краем глаза какое-то движение.
Замерев, он следил, как спускается но рельсу описанный Завалой герметичный лифт. Вот аппарат вошел в круглое отверстие — оно открылось на ближайшей к скале стороне диска. Остин снова включил камеру, но тут его отвлек Завала.
— Дуй назад! Температура начинает зашкаливать!
Если Завала торопит, значит, дело серьезное.
— Плыву! — ответил Остин.
Молотя воду мощными ногами, он быстро возвращался к батискафу. Завала не ошибся: температура воды и правда росла. Потея, Остин поклялся больше никогда не варить лобстеров.
— Быстрей! — поторапливал Завала. — Температура уже зашкалила!
Заметив во мгле маяк «Броуга», Остин зажег свой маячок на компенсаторе плавучести. Батискаф начал подниматься навстречу. Температура росла. Усевшись в кормовом сиденье «Броуга», Остин наскоро пристегнулся, и Завала ударил по газам. Пропеллеры взвыли, неся «Броуг» к выходу из лагуны.
— Курт, что-то не так! — пролаял в микрофон Завала. — Они подняли тревогу!
Секунду спустя раздался приглушенный хлопок. Обернувшись, Остин увидел, как подводная база превратилась в огненный цветок. Все живое внутри моментально погибло. По опорам-проводникам перегретый газ устремился на фабрику. К счастью, было воскресенье — на суше никто не погиб. «Броугу» повезло меньше — ударной волной его закрутило и понесло. Хуже всех пришлось Остину. Его как будто лягнул гигантский невидимый мул. Ремни не выдержали, и Курта выбросило из сиденья. Он завертелся, чуть не запутавшись в переплетении кислородных шлангов. Лететь ему дальше, и может, он остановился бы где-нибудь посреди Тихого океана, если бы не сеть. Повезло — удар пришелся на ноги. Врезался бы Остин головой — сломал бы шею. Спружинив, сеть отбросила его назад, как ремень рогатки — камушек. Прямо на батискаф.