Страница 13 из 76
— Вот та крылатая богиня. Говорят, она защищает свое племя и страшно мстит обидчикам.
— Та-кому-подчиняются, — пафосно произнесла Гаме.
— Простите?
— Это цитата, — улыбнулась Гаме. — Из приключенческой книги, которую я читала в юности. В ней рассказывалось о богине джунглей, она жила тысячи лет и не старела.
Взяв у профессора ожерелье, Пол присмотрелся к нему.
— Богиня, не богиня… Не справилась она с обязанностями.
— Да, — потемнев лицом, произнес Рамирес. — И в то же время…
— Что-то не так? — поинтересовалась Гаме.
— Меня кое-что беспокоит. Сегодня подошел один из селян и сказал, что якобы в лесу какое-то волнение.
—Волнение? — переспросил Пол. — Что за волнение?
—Индеец толком не объяснил. Сказал лишь, что это связано с убитым чуло.
—В каком смысле — связано? — спросила Гаме.
—Я не уверен. — Рамирес чуть помолчал. — В джунглях постоянно идет война, гибнут твари: животные, птицы, насекомые… Но в этом кровавом хаосе присутствует равновесие. — Глубоко посаженные глаза профессора потемнели. — Боюсь, убийство чуло нарушило баланс.
—Может, это гнев богини-амазонки? — предположил Пол, возвращая профессору амулет.
Рамирес покачал ожерельем, словно гипнотизер — маятником.
—Как человек науки я работаю с фактами, и факт таков: по джунглям бродит вооруженный человек, который, не задумываясь, пускает орудие смерти в ход. Либо наш индеец покинул свои земли, либо убийца вторгся на его территорию.
—Не знаете, кто бы это мог быть? — спросила Гаме.
—Догадки есть. Вы имеете представление о каучуковой промышленности?
Трауты покачали головами.
—Сто лет назад каучуковые деревья росли исключительно в джунглях Амазонки, пока один британский ученый не выкрал семена и не основал обширные плантации на Востоке. Шаман, помогавший сегодня с похоронами, тот еще плут в том, что касается изгнания злых демонов, и в то же время ему известны сотни лекарственных растений. В дождевой лес чуть ли не толпами съезжаются люди, именующие себя учеными. В действительности они пираты и охотятся за лечебными травами, продают патенты транснациональным фармацевтическим корпорациям. Порой они работают напрямую с компаниями. В итоге фармацевты сколачивают состояния, тогда как аборигены, пестовавшие знания, остаются ни с чем. Бывает и хуже: приходят люди и воруют у туземцев растения.
—Думаете, один из таких лжеученых пытал, а после застрелил того индейца? — спросил Пол.
— Такое возможно. Когда на кону миллионы, жизнь бедного аборигена не значит ничего. Почему его застрелили, я не знаю. Наверное, он подсмотрел нечто, чего видеть не должен был. Туземцы хранят секреты лекарственных трав на протяжении многих поколений.
— Никто не пробовал остановить пиратов? — спросил Гаме.
— Это проблематично. Порой правительство в сговоре с ними, ставки очень высоки. Власти не больно-то пекутся о местных, стремясь продать их знания подороже.
— То есть пиратам все дозволено?
— Не совсем. Университеты присылают в джунгли насто- . ящих ученых, и те отслеживают контрабандистов. Занимаясь
растениями, они попутно беседуют с аборигенами и спрашивают: не интересовался ли травами еще кто-нибудь извне? Наши соседи из Бразилии подали иск на одного ученого, обвинили его в хищении генетического наследия. Ученый просто каталогизировал семена и кору деревьев, обладающих целебными свойствами.
— Сомнительные обвинения, — заметил Пол.
— Согласен. В Бразилии также пытаются провести закон об охране живых видов. Какой-никакой, а прогресс. Борьба идет с фармацевтическими компаниями, у которых в распоряжении миллиарды долларов. Схватка неравная.
Гаме посетила одна мысль.
— Ваш университет к этому причастен?
— Да, — ответил Рамирес. — Время от времени мы формируем патрульные бригады. Денег на оплату работы полиции нет.
Не такого ответа ожидала Гаме, однако настаивать не решилась.
— Жаль, мы ничего не можем сделать.
— Можете, — широко улыбнулся Рамирес. — Я попрошу вас об одолжении. Вы, конечно, не обязаны соглашаться.
— Нет-нет, что вы, просите, — ободрил его Пол.
— Ладно. В нескольких часах пути отсюда находится деревушка. Голландец, живущий в ней, остался без радиосвязи. Он наверняка уже слышал о мертвом чуло, слухи распространяются быстро. — Профессор вытянул плотно забинтованную ногу. — Лодыжка жутко болит. Перелома нет, но растяжение не слабое. Сам я не дойду до Голландца, поэтому прошу вас отправиться в его деревню.
— Как насчет грузового судна? — предложила Гаме.
— Оно будет завтра, ближе к вечеру. Раньше не появится, вернетесь до его отплытия.
— Почему бы и нет? — ответила Гаме и тут же осеклась под насмешливым взглядом супруга. — Если Пол не возражает.
— Ну-у…
— Ах, простите, — воскликнул Рамирес. — Моя просьба вызвала разлад в семье.
— О, нет-нет, — успокоил его Пол. — Всему виной моя чрезмерная новоанглийская осторожность. Конечно же, мы вам поможем.
— Замечательно. Я распоряжусь, чтобы приготовили провиант и заправили мою лодку. Она быстрее вашей. Обернетесь за день.
— Так у вас в деревне не только каноэ? — заметила Гаме.
Рамирес улыбнулся.
— В большинстве случаев каноэ соответствуют моим нуждам, это да. Однако в особенных ситуациях и транспорт требуется побыстрее.
Гаме пожала плечами.
— Расскажите побольше об этом Голландце.
— Вообще-то, Дитер — немец, торговец, женившийся на туземке. Время от времени наведывается ко мне, но раз в месяц присылает помощников со списком необходимого, и мы отправляем к нему грузовую лодку. На мой вкус, человек он неприятный, да только это не повод не предупредить его об опасности. — Рамирес помолчал. — Вы совсем не обязаны помогать ему, это не ваше дело. Вы ведь ученые, а не искатели приключений. В особенности очаровательная сеньора Траут.
— Справимся, — заверила старика Гаме и задорно посмотрела на мужа.
Гаме отнюдь не храбрилась. Они с мужем — члены Команды особого назначения НУМА — побывали во многих опасных ситуациях. И потом, прекрасная с виду, Гаме совсем не была нежным цветочком. У себя в Расине, что в штате Висконсин, она росла настоящей пацанкой: играла вместе с мальчишками и в чисто мужской компании чувствовала себя вполне комфортно.
— Значит, договорились. После десерта выпьем по стаканчику бренди и на боковую. Встаем с рассветом.
Вскоре Трауты ушли к себе в спальню и уже готовились лечь спать, когда Гаме спросила у Пола:
— Я заметила, ты сомневался, стоит ли помогать доктору Рамиресу. Почему?
— Есть причины. Начнем с того, что это приключение никаким боком не относится к заданию НУМА.
Пол увернулся от запущенной в него подушки.
— С каких это пор ты блюдешь устав конторы? — спросила Гаме.
— Как и ты, я соблюдаю правила, когда мне это удобно. Я их не нарушаю, просто трактую по-своему.
— Сейчас трактуй их так: река — неотъемлемая часть океана. Всякую смерть, имевшую место в ее водах, должен расследовать член Команды особого назначения НУМА. Не заставляй напоминать, что мы занимаемся делами, которыми больше никто заниматься не станет.
— Неплохая уловка, но не переоценивай свой дар убеждения. Если бы ты не предложила заняться этим делом — предложил бы я. По тем же сомнительным причинам, смею добавить. Терпеть не могу, когда кому-то сходит с рук убийство.
— Так и я. С чего начнем?
— Я уже придумал. Не обманывайся природной молчаливостью уроженца Кейп-Кода.
— Ни в жизнь не поведусь на нее, дорогой.
— Кстати, вернемся к нашим баранам. Почему я засомневался? Во-первых, удивился. Рамирес впервые упомянул, что У него есть моторка. Мне казалось, он обходится исключительно каноэ. Помнишь, как он восхищался нашей малолитражной надувной лодкой? Я как-то шарил по окрестностям и наткнулся на лодочный сарай, и в нем был аэрбот.
Гаме приподнялась на локте.
— Аэрбот! Почему Рамирес скрыл его от нас?