Страница 82 из 139
– И все это, если не ошибаюсь, делалось в рамках операции под кодовым названием «Новый удел», разработанной Мартином Борманом, не так ли? – вопросительно взглянул на собеседника Сэндекер.
Хоцафель с уважением посмотрел на адмирала:
– Вы хорошо информированы, сэр.
– Выходит, Священное копье и Флаг крови перевезли в Аргентину на борту «U-2015»? – уточнил Сэндекер.
– Вы знаете о копье? – удивился Хоцафель.
– Я писал по нему курсовую работу в Аннаполисе, – пояснил Сэндекер. – По легенде, кузнец Тубал Каин, прямой потомок Каина, сына Адама, выковал Священное копье из железного метеорита, ниспосланного Богом. Оно досталось Саулу, а потом переходило по наследству к Давиду, Соломону и другим царям Иудеи. В конце концов оно попало в руки Юлия Цезаря, который подарил копье центуриону, спасшему ему жизнь во время Галльской войны. Именно потомок центуриона стоял в оцеплении на Голгофе, надзирая за распятием Христа. По иудейским законам, распятые преступники должны быть провозглашены мертвыми до захода солнца, чтобы не осквернять наступающую субботу. И этим копьем центурион пронзил бок уже мертвого Иисуса; его кровь излилась на копье. А само Священное копье, как его стали называть, досталось Карлу Великому и наследовалось каждым императором Священной Римской империи, пока не попало в руки Габсбургов.
– Тогда вам должна быть известна и легенда о силе копья, – сказал Хоцафель. – Та самая, которая подвигла Гитлера завладеть им.
– Считалось, что владеющий Священным копьем держит в своих руках судьбы мира, – закончил Сэндекер. – Вот почему Гитлер вывез его из Австрии и держал у себя до последнего дня. Он воображал, что оно подарит ему власть над миром.
– А что с Флагом крови? – спросил Литтл. – Об этой реликвии я ничего не слышал.
– В 1923 году Гитлер предпринял в Мюнхене попытку государственного переворота, – продолжил Хоцафель. – Она провалилась. Армейские части расстреляли толпу, несколько человек погибло. Гитлер тогда сбежал, но впоследствии предстал перед судом и был приговорен к девяти месяцам тюрьмы, где и написал «Майн кампф». Попытка переворота вошла в историю под названием Мюнхенский или Пивной путч. Один из путчистов нес нацистский флаг со свастикой. Он был убит, и его кровь залила флаг. Естественно, убитого тут же объявили героем-мучеником, отдавшим жизнь во имя идей национал-социализма, а окровавленное полотнище сделалось символом нацистского движения.
– Итак, все сокровища нацистов были вывезены из Германии, и никто никогда больше их не видел, – произнес Литтл, размышляя вслух. – Во всяком случае, в старых архивах ЦРУ зафиксировано, что после капитуляции Германии не было обнаружено и следов Копья.
– А вашей подлодкой, – сказал Сэндекер ровным голосом, – была «U-699».
– Да, я был ее капитаном, – подтвердил Хоцафель. – Вскоре после того как некоторые высшие военные и партийные чины были приняты на борт вместе с прахом Гитлера, я вышел из Бергена в кильватере «U-2015». До сих пор обстоятельства смерти и исчезновения Гитлера оставались загадкой, и сейчас я рассказываю вам все это лишь по настоянию мистера Литтла, и еще потому, что он сообщил мне о вероятности вселенской катастрофы, если последняя посылка верна, мое клятвенное обещание хранить молчание утрачивает всякий смысл.
– Ну, я бы пока не спешил оплакивать мир, – возразил Сэндекер. – А вот что мы действительно хотели бы знать, так это почему семья Вольф тратит астрономические суммы на огромные суда-ковчеги? То ли в фанатической уверенности, что катаклизм уничтожит Землю и все живое на ней, то ли у них имеются какие-то иные, пока скрытые от нас мотивы.
– Любопытная семейка эти Вольфы, – задумчиво покачал головой Хоцафель. – Полковник Ульрих Вольф был одним из самых доверенных людей фюрера. Он бдительно отслеживал, чтобы неуклонно выполнялись все до единого его приказы и просто капризы, пусть даже нелепые и неразумные. Он был также командиром элитной группы нацистов-эсэсовцев, специально отобранных и призванных любыми способами защищать чистоту рядов и верность идеалам национал-социализма. Они называли себя стражами. Почти все они погибли в последние дни войны – все, кроме полковника Вольфа и еще троих. Сам же он со всей семьей – женой, четырьмя сыновьями и тремя дочерьми, двумя братьями, тремя сестрами и их семьями – уплыл на «U-2015». Мой старый товарищ по флоту, который до сих пор жив, рассказывал мне по секрету, что Вольф, последний из оставшихся стражей, создал нечто вроде современного рыцарского ордена под названием «Новый удел».
– Так оно и есть. Они действуют под эгидой гигантской промышленной корпорации «Дестини Энтерпрайзес», раскинувшей свои щупальца по всему миру.
Старый морской волк улыбнулся:
– Значит, они все-таки променяли мундир и пропаганду на деловые костюмы и отчеты о прибылях и убытках.
– И нацистами себя больше не называют, а кредо свое модернизировали, – добавил Литтл.
– А еще они создали расу сверхлюдей, – проворчал Сэндекер. – Благодаря генной инженерии в новом поколении Вольфов все не только похожи друг на друга внешне, но у них еще одинаковые анатомические и психологические параметры. У каждого граничащий с гениальностью интеллект и потрясающая иммунная система, обеспечивающая им очень долгую жизнь.
Хоцафель внезапно резко выпрямился, и в глазах его мелькнул ужас.
– Генной инженерии? О господи! На моей лодке перевозили герметично закрытый контейнер, в котором поддерживалась очень низкая температура. – Он с трудом перевел дыхание. – В нем содержались образцы спермы и тканей Гитлера, взятые за неделю до самоубийства.
Сэндекер и Литтл напряженно переглянулись:
– Вы считаете возможным, что сперма и клеточная ткань Гитлера послужили основой появления нового поколения Вольфов? – спросил Литтл.
– Я не знаю, – ответил Хоцафель, нервно сгибая и разгибая пальцы. – Но подозреваю, что такое более чем вероятно. Полковник Вольф и тот монстр из Освенцима, которого прозвали ангелом смерти – доктор Йозеф Менгелс, – вполне могли попытаться оплодотворить женщин Вольфов спермой Гитлера.
– Боже, какая мерзость! – передернулся Литтл. – Всякое довелось повидать, но это уже ни в какие рамки не укладывается!
Внезапно разговор прервал приглушенный писк зуммера. Сэндекер поспешно нажал кнопку громкоговорителя на своем телефонном аппарате:
– Есть кто-нибудь дома? – весело поинтересовался знакомый голос Питта.
– Слушаю вас, – сухо ответил Сэндекер.
– Вас беспокоит «Пизанская пицца». Вы заказывали?
– Да.
– Вам пиццу с салями или с ветчиной?
– Лучше с салями.
– Ставим ваш заказ в духовку. Как только наш посыльный выедет, мы перезвоним. Спасибо, что обратились в «Пизанскую пиццу».
Звонивший отключился, пошли короткие гудки.
Сэндекер провел рукой по лицу. Когда он поднял глаза, они были печальны и серьезны.
– Они уже на верфи.
– Помоги им бог, – тихо пробормотал Литтл.
– Я что-то не понял, – сказал Хоцафель. – Это какой-то шифр?
– Разговоры по спутниковому телефону тоже можно перехватить, имея соответствующую аппаратуру.
– Это имеет какое-то отношение к Вольфам?
– Знаете, адмирал, – медленно произнес Сэндекер, – полагаю, пора вам услышать нашу половину этой истории.
30
Не успели Питт и Джиордино выйти со склада, как из-за угла их окликнули по-испански.
Джиордино хладнокровно буркнул что-то невразумительное, сопровождая слова какими-то непонятными жестами.
Охранник, явно удовлетворенный ответом, возобновил свой маршрут вокруг складских бараков, а друзья, выждав минуту, направились к дороге, ведущей к центру верфи.
– Что он спросил, и что ты ответил? – дернул за рукав напарника Питт.
– Он попросил сигарету, а я сказал, что не курю.
– И он ничего не заподозрил?
– Как видишь.
– Значит, у тебя с испанским лучше, чем я думал. Где ты его выучил?
– В основном когда торговался с разносчиками на пляже в Мацатлане, – скромно признался Джиордино. – А когда заканчивал школу, научился кое-каким фразам у одной девчонки-пуэрториканки, которая приходила к нам убираться.