Страница 36 из 139
– Джеймс Бонд и Джек Райан тоже подтянутся?
– Очень смешно! – скривился Ганн; допив чай, он вышел на балкон, откуда знаменитая коллекция Питта смотрелась в наиболее выгодном ракурсе. – Кстати, Дирк, у меня тут одна любопытная мыслишка мелькнула.
– Излагай.
– Ты ведь упоминал в отчете, что убийцы называли себя приверженцами некой Четвертой империи?
– Только один из них, – уточнил Питт.
– А тебе известно, что Адольф и прочие высшие наци из его окружения именовали Германию не иначе как Третьим рейхом?
– Слыхал. Благодарение богу, старые нацисты уже вымерли. И их Третий рейх издох вместе с ними.
– Ты по-немецки вообще-то говоришь? – поинтересовался Руди.
Питт помотал головой:
– Ни словечка, кроме «да», «нет» и «до свидания».
– Понятно. Темный ты все-таки человек. Так вот, могу просветить на будущее. «Рейх» в переводе с немецкого означает не что иное, как «империя». Теперь смекаешь, куда я клоню?
Питт встрепенулся:
– Хочешь сказать, это шайка неонацистов?!
Ганн не успел ответить. В уши обоим ударила мощная звуковая волна – как будто совсем рядом включил форсаж реактивный истребитель, – и сразу же послышался скрежет раздираемого металла. Продолговатый сгусток оранжевого пламени стрелой пронесся по ангару и исчез в дальней стене. Спустя две секунды где-то поблизости прогрохотал сильный взрыв. Площадка балкона с литой чугунной решеткой ощутимо дрогнула под ногами. С металлической крыши хлопьями посыпалась ржавчина вперемешку с пылью, тусклым налетом оседая на сияющих краской и хромом автомобилях. Последний отзвук взрыва эхом прокатился под высоким сводом ангара, и воцарилась жуткая тишина.
Питт первым обрел дар речи.
– Грязные ублюдки! – прошипел он.
– Что это было? – с трудом выдавил потрясенный Ганн.
– Сволочи! Чтоб их черти взяли! – Питт все никак не мог успокоиться и на вопрос коллеги ответил лишь после того, как отвел душу: – Они выпустили в мой ангар ракету. Нас только потому не разнесло в клочья, что она не взорвалась. Стенки слишком тонкие, да еще проржавели, вот боеголовка и прошила их насквозь на входе и выходе, не напоровшись ни на что более существенное. А то бы сработал детонатор – и нам крышка.
Распахнулась входная дверь, вбежавшие охранники остановились у подножия лестницы.
– Вас не ранило, сэр? – озабоченно спросил один из них.
– Ерунда, тряхнуло слегка, – отмахнулся Питт. – Откуда она взялась?
– Ручной ракетомет, сэр. Запуск был произведен с вертолета, – сообщил агент. – Приносим извинения за то, что так близко его подпустили. Нас обманули опознавательные знаки местной телекомпании на бортах. Огонь мы по нему открыли и даже сбили, но слишком поздно. Машина упала в реку и взорвалась.
– Отличная работа, – искренне похвалил Питт.
– Похоже, ваши «доброжелатели» не жалеют расходов?
– Очевидно, у них много лишних денег.
Охранник повернулся к напарнику:
– Придется нам увеличить периметр, – заметил он задумчиво, мельком оглядел ангар и снова обратился к Питту: – Какие повреждения, сэр?
– Только вот эти две дыры, через которые можно воздушных змеев запускать.
– Мы немедленно распорядимся о ремонте. Еще что-нибудь?
– Да! – сказал Питт, чуть помедлив с ответом; грязно-серый покров на стеклах, крышах и капотах любимых автомобилей, каждый из которых был отреставрирован им собственными руками, приводил его в бешенство. – Пусть пришлют сюда бригаду уборщиков. И как можно скорее!
– Может, тебе все-таки стоит подумать насчет того проекта в Тихом океане? – осторожно запустил пробный шар Руди, но Питт уже так завелся, что пропустил его слова мимо ушей.
– Четвертый рейх, Четвертая империя... Плевать я хотел, как они себя называют, только я тебе скажу одно: сегодня эти ребята совершили очень серьезную ошибку!
– Правда? – Ганн с каким-то отстраненным любопытством, будто чужие, разглядывал свои трясущиеся руки. – И какую же?
Взгляд Питта был прикован к зияющим рваным дырам в стенах ангара – единственного места в мире, которое он мог назвать своим домом, – и в его зеленых глазах разгорался дьявольский огонь неумолимой ненависти и решимости идти до конца. Даже Руди, бывший его близким другом и уже не раз наблюдавший подобную метаморфозу, невольно содрогнулся.
– Я пришел к выводу, что плохие парни уже достаточно повеселились за мой счет, – криво усмехнувшись, ответил Питт. – Теперь моя очередь.
13
Перед сном Питт просмотрел кассеты из камер внешнего наблюдения и разгадал секрет безупречной маскировки группы охраны. Ребята действительно отлично подготовились к работе. Изучив чертежи подземной системы дренажа аэропорта, они обнаружили большую трубу восьми футов в диаметре, по которой от взлетных полос, рулежных дорожек и терминалов отводилась дождевая и талая вода. Эта труба проходила в девяноста футах от ангара Питта. Возле технического люка, надежно скрытого в высокой траве, охранники оборудовали великолепно закамуфлированный наблюдательный пост. Уважающий профессионализм во всем, Питт подумывал даже выйти и угостить их кофе с бутербродами, но по зрелом размышлении отказался от неуместного порыва. С его стороны было бы верхом идиотизма демаскировать свое же прикрытие.
Он только успел одеться и быстро позавтракать, когда подъехал грузовик с материалами для ремонта. За грузовиком следовал неприметный микроавтобус. Из него высыпала стайка женщин в рабочих комбинезонах. Охранники своего присутствия не обнаружили, но Питт знал, что они держат площадку перед ангаром под неусыпным наблюдением. Из первого грузовика выбрался пожилой мужчина и подошел к Питту.
– Мистер Питт?
– Он самый.
– Мы постараемся вас не затруднять и не задерживать. Просто войдем, устраним повреждения, все приберем и немедленно удалимся.
Питт с нарастающим восхищением наблюдал за разгрузкой: в кузове фургона оказались сложенные аккуратной стопкой старые ржавые листы гофрированного железа – точь-в-точь такие же, как те, из которых был собран ангар.
– Где вы их откопали? – не удержался он от вопроса, поймав за рукав пробегавшего мимо бригадира.
– Вы не поверите, сэр, как дотошно ведется правительственный учет старых строительных материалов, – ухмыльнулся тот. – Мы всего час назад сняли все это хозяйство с крыши одного старого склада на окраине Вашингтона.
– Черт побери, наше правительство работает куда лучше, чем я думал!
Оставив ремонтников и уборщиц заниматься своим делом, Питт собирался уже сесть за руль принадлежащего НУМА служебного джипа «Чероки», как вдруг на дороге показался черный «Стингрей-Корвет». Лихо развернувшись на пятачке, машина скрипнула тормозами впритирку к джипу. Из окна высунулась голова Джиордино:
– Подбросить?
Питт рысцой обежал «Корвет» сзади, влез внутрь, закинул ногу на ногу и поерзал на сиденье, устраиваясь поудобней.
– Ты мне вроде не говорил, что собираешься заехать.
– Мне приказали прибыть туда же, куда и тебе, ровно в восемь утра. Ну я и подумал, что мы вполне можем прокатиться вместе.
– Вот и умница, – благосклонно потрепал его по щеке Питт. – Обещаю больше не обращать внимания на те гадости, что о тебе говорят.
С Висконсин-авеню Джиордино свернул в тихую улочку на территории Гловер-парка близ Морской обсерватории. Вдоль проезжей части на расстоянии не более квартала тянулись столетние ильмы. Если не считать одинокого здания, скрытого за высокой живой изгородью, никаких признаков человеческого присутствия не наблюдалось. Ни припаркованных машин, ни прохожих на тротуарах.
– Ты уверен, что мы попали, куда надо? – хмуро спросил Ал.
Питт пожал плечами и указал на табличку с названием:
– Улица та. Дом на ней всего один. Значит, все правильно. Ищи открытый гараж.
Джиордино объехал здание с торца по круговой подъездной дорожке, но сворачивать к парадному не стал, а проследовал дальше, к черному ходу, где и обнаружился стоящий несколько на отшибе гараж. Пока он заводил машину внутрь, Питт с интересом рассматривал трехэтажный кирпичный особняк, построенный, судя по стилю, вскоре после Гражданской войны и, безусловно, принадлежащий кому-то весьма богатому и влиятельному. Дом и прилегающая к нему территория выглядели безупречно ухоженными, но все окна были наглухо зашторены, как будто живущие здесь люди куда-то надолго уехали.