Страница 27 из 30
– И что позволило вам сделать этакий вывод? – Вмешался в монолог ротмистр.
– Позвольте, я закончу. Уже недолго. – Сергей кивнул на забранное решеткой окно. – Мне хватило часа, что бы получить большую часть информации. Представьте, насколько хорошо информированы наши противники? Но это так, к слову,… давайте примем мои слова за аксиому. Итак. Война, которую начнет Япония для нее бесперспективна. Потери наступающих, а тем более при штурме столь хорошо укрепленных крепостей, как Порт- Артур, Дальний, Владивосток… будут вдвое больше потерь наших войск. Однако, если учесть, что японцы лучше подготовлены к блицкригу…
Тут Круглов замер, и хлопнул глазами, – я имею ввиду молниеносное развитие первого этапа… Так вот, из этого следует, что они вполне способны заставить наши войска оставить Порт-Артур, Дальний, ну и часть Манчжурии. Однако, людские ресурсы Японии в отличии от наших невосполнимы. Уже сейчас они поставили под ружье почти всех резервистов. К тому моменту, когда война вступит в состояние неустойчивого равновесия, вступят в бой наши резерва. Достаточно будет одной армии, что бы разгромить остатки японской армии в пух и прах. Подойдет и часть Балтийской эскадры… Иными словами, если в Японском Генштабе сидят не идиоты, они не могут этого не понимать. Если уж мне, человеку далекому от армии, это ясно, как божий день, что говорить о профессионалах.
– И что из этого следует? – Забыв на миг, с кем имеет дело, поинтересовался Михайлов.
– Элементарно, Ватсон. – Вырвалось у Сергея. Он смешался, поскреб затылок, пытаясь сообразить, отчего это ему пришло в голову вспомнить героя новомодного романа, и продолжил. – Я могу предположить, что они знают нечто, что заставить наше правительство отказаться от продолжения войны. Ну, или весьма на это рассчитывают…
Послушайте, вы…господин вольноопределяющийся. – Рявкнул вдруг ротмистр, и что было сил грохнул по столу кулаком. – Сдается, что вы несколько забываетесь, и не вполне понимаете, где находитесь. Это вам не кафешантан. Рассуждать о государственных делах, не понимая ни бельмеса… Россказни и домыслы оставьте для барышень. Все. Пять минут истекли. Я понял, что заблуждался на ваш счет.
Начальник розыскного отделения глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки, и закончил уже куда тише. Однако голос его не предвещал для агента ничего хорошего.
– Сотрудничество с вами считаю оконченным. – Подвел итог ротмистр. – Вы грубейшим образом нарушили основы конспирации. Расшифровали свою личность, покинули место, где вам надлежало быть, а в результате… несете всякий вздор о шпионах. Книжек начитались, сударь? Всего этого довольно, что бы подвергнуть вас наказанию. Вплоть до уголовного преследования. – Михайлов уперся тяжелым взглядом в переносицу невозмутимо сидящего перед ним паяца. Помедлил, и закончил почти мирно. – Но, справедливости ради, я тоже виноват, просмотрев в вас авантюрное начало, а по сему, не склонен давать делу ход. Вот ваши бумаги. – Хозяин кабинета разорвал подписанный Сергеем листок-обязательство, скомкал его и точным броском отправил тугой шар в корзину для мусора.
– Слава всевышнему, что я еще не успел дать ему ход. Итак, вы свободны. Будьте любезны, вернуть выданную вам одежду, и получите положенное вам обмундирование. Сейчас я вызову письмоводителя, он подготовит ваши документы. Отправляйтесь в казармы и ожидайте дальнейших приказаний.
Круглов, который вначале слушал гневную тираду несостоящегося куратора с искренним удивлением, к окончанию речи уже вернул себе равновесие духа, и теперь скучал.
– Что вы молчите? – Не выдержал ротмистр, когда пауза, которую он взял, стала неприличной.
– Не вижу смысла отвечать. – Поднялся со стула Круглов. – Штатную униформу ваших филёров я выбросил. В нем меня, к слову, расшифровать можно было куда быстрее, но это уже не моя головная боль. Что до стоимости, то ее я готов внести в полном объеме. Не думаю, что сумма превысит сорока рублей. Признаюсь, я даже рад, что все вышло именно так… Сергей помолчал. – права пословица. Сколько дурака ни бей, умнее не станет. Разве что опытней. Лучше рисковать жизнью на передовой, чем выполнять приказания такого рода…, кхм, начальников.
– Вот и замечательно. – Тряхнул головой ротмистр.
– Сидорчук. – Гаркнул он, позабыв про новомодное устройство, позволяющее вызывать подчиненного посредством электрического звонка.
Голова, просунувшаяся в дверь, явно не могла принадлежать унтеру. – Громадная борода, очки черепаховой кости, петлицы мундира. – Дверь отворилась шире и в кабинет проник помощник полицмейстера, господин Шкуркин. Его рука, висящая на перевязи, напомнила Сергею о полученном командиром экспедиции ранении.
– Василий Степанович, не вовремя? – Скорее для проформы, поинтересовался смежник жандарма. Перевел взгляд на посетителя и радостно улыбнулся. – Ага, и вы здесь, господин Круглов? Вот и замечательно. Я ведь как раз по вашу душу и прибыл.
– Господин вольноопределяющийся скоро освободится. Впрочем, он уже свободен. – Сурово отрезал ротмистр.
– Ну да, ну да… – Словно и не слыша сказанного покивал головой Шкуркин. – Вот и я говорю. Отчего так? Одним все, а другим только сучки и вот… шпильки-пульки. – Он шевельнул раненой рукой. – А другой…, на сто шагов, в лоб, раз и готово. -Голос полицейского чиновника потерял свое благодушие. – Только уж от вас, господин Михайлов, я такой подлости никак не ждал.
– Объяснитесь. – Ротмистр выпрямился во весь рост и уперся ладонями в сукно стола. – В чем я провинился?
– Не знаю как вы это сумели…, только подсунуть вашего агента, мастера стрельбы, выдав его за новобранца, это полбеды, а вот остальное… Ведь вам. Как никому известно, сколько сил я потратил для отыскания владельца этих документов… – Гость возмущенно фыркнул и уставился на ротмистра.
Да говорите вы толком, – рассердился тот, – какие документы, при чем тут я. И вообще, это вовсе не мой агент. Ну по крайней мере он вовсе им не был, когда отправился с вами.
Ротмистр, вы ведь офицер… – Хотя и жандармского корпуса. – Рисковано, на грани фола отозвался Шкуркин.
Сергей даже испугался на мгновение, что его несостоявшегося начальника хватит удар.
– Ка-ак? Вы, сударь, обалдели? – Рука Михайлова потянулась к эфесу.
– Позвольте мне пояснить. – Круглову надоело выступать в роли китайского болваничика. – Павел Андреевич, если вы имеете в виду ту карту, что я подобрал на берегу, то это просто кусок кожи с какими то каракулями. Я вовсе не придал ей никакого значения. Тем более приказ был не отыскивать никаких артефактов. Распоряжение касалось хунхузов и только. Стрелять в случае попытки бегства.
– И где? Где эта карта? – Не слушая иронической отповеди взволновано проговорил Шкуркин.
Да выбросил. С катера в воду и выкинул. Каракули, ни слова не разобрать.
– В воду? – Полицейский округлил глаза. – Да как… Вы с ума сошли. Это наверняка был тот самый, потерянный хунхузами клад золота с Аскольдовского месторождения. По самым скупым подсчетам, не менее Сорока пудов самородного золотого песку. Вы понимаете?
– Не очень. – Отозвался Круглов. – Хотя, справедливости ради, не стоило ли проинструктировать участников экспедиции в ее истиной цели? Тогда ваши претензии, возможно, и были бы обоснованны.
Однако все сказанное ничуть не усмирило исходящего волнением ротмистра. – Извинитесь, сударь… – Потребовал он у полицейского.
– За что? – В свою очередь взвился расстроенный неудачей искатель сокровищ. – Ваш альгвазил, несомненно имеющий четкие инструкции втирается в мою операцию, убивает самого ценного свидетеля, отыскивает карту… И теряет ее. В смысле выбрасывает. Вы можете поверить в такое совпадение? Ротмистр, мы ведь не дети, и понимаем, произвести такой выстрел наудачу невозможно. А если вспомнить как хладнокровно и мастерски этот "студент" расправился с превосходящими силами хунхузов, а после один, без карт и проводника, выбрался из тайги. Да, да, теперь я начинаю понимать. – Озарило полицейского. Вы сами ведете розыск. И вовсе не случайно ваш "сорви-голова" оказался в поезде. Вы интриган, ротмистр.