Страница 30 из 30
Вопрос, был злодей один, или в доме орудует целая компания. – Озадачился Круглов сканируя пространство. Приглушенный выстрел хлопнул не громче чем звук вылетевшей из бутылки с шампанским пробки. А следом, из полуподвального помещения, в котором поселили корейца, донесся крик. Круглов огорченно покосился на разряженное ружье, лежащее на полу его спальни. Шарить наугад в поисках патронов, и перезаряжать дробовик показалось ему не самой лучшей идеей.
– Наугад… как ночью по тайге, – пробормотал он едва слышно, двигаясь по заставленным рачительной вдовой коридорам. Как ни старался избежать шума, без неприятностей не обошлось. Грохнуло, упав с крючка большое медное корыто, покатились в разные стороны пустые бутылки…
Сергей метнулся в сторону и замер прячась в тени отбрасываемой ведущей наверх лестницей. Реакция гостей не заставила себя ждать. Из кладовки, приспособленной под жилье, показался длинный ствол ружья, а следом возник и хозяин винтовки. Человек шумно втянул носом воздух, и вдруг решительно повернулся в угол где затаив дыхание стоял Круглов.
– С-сука. – Поняв, что противник его вычислил, и готов спустить курок, он с силой толкнулся и рыбкой кувыркнулся по занозистым доскам, стараясь приземлиться как можно ближе к опускающему ствол врагу. Выгнув спину, погасил скорость падения, и уже в последней фазе полета, со всего маху врезал обеими ногами в грудь ночного татя. Незнакомец охнул и выстрелил. Вспышка озарила узкое, скуластое лицо китайца.
Круглов вскинул ногу и все еще лежа на спине с силой ударил пяткой, целя в голову упавшего рядом. Деревянный стук головы об пол, короткое сипение, и недолгая конвульсия.
– Готов? – Сергей вытянул прижатый неподвижным телом приклад и передернул затвор. Судя по звуку патрон ушел в патронник.
Круглов вскочил, перепрыгнул через поверженного противника и выскочил в сенцы. Дверь на улицу распахнул с опаской, дулом трофейного оружия. Однако выстрелов не последовало. Тем не менее, с крыльца слетел пригнувшись, рухнул в пыльную землю и тут же откатился в сторону, под укрытие лежащих бревен. Осмотр ничего не дал. Тишина и покой.
Удар отбросил Сергея на теплые бревна. Он рефлекторно прижал ладонь к груди и почувствовал, как вспыхнул под его пальцами обжигающий огонь. Ткань рубахи тут же намокла. В голове застучали крохотные молоточки. Все вдруг закружилось, и поплыло. Превозмогая слабость Круглов стер кровь с ладони и поднял ставшую невыносимо тяжелой винтовку, поняв, что донести до плеча не сумеет, прижал приклад к бедру, навел ствол в сторону, откуда прозвучал выстрел, и спустил курок. Отдача шатнула его в сторону. Но где-то в ночи вдруг зазвучал высокий, почти неразличимый человеческим ухом вскрик. А следом зазвучали трели спешащих к месту перестрелки городовых.
– Ничего, ничего. – Прошептал Круглов, комкая носовой платок и зажимая им рану. Потерпим… Он откинулся на спину и уставился в начинающее светлеть небо, ожидая появления жандармов.
Не прошло и минуты, как подворье наполнилось бестолково снующими полицейскими. Деловито придерживая колотящие по сапогам сабли, они пытались разобраться в происходящем. Наконец один из стражей порядка заметил лежащего в густой тени бревен Сергея. Однако, посчитав залитого кровью человека мертвым, он выпрямился, и потянул с коротко стриженой головы шапку.
– Доходит. – Важно сообщил полицейский.
– Карету бы если, может? – Нерешительно предположил кто-то из городовых, однако сам смутился глупости сказанного. Бежать за три версты в участок, названивать в приемное отделение госпитального покоя. За это время раненый, получивший сквозное ранение в грудь непременно преставится.
– Такая видно его судьба…- Философски рассудил околоточный и двинулся в дом, с явным намерением продолжить осмотр места преступления.
Нападение хунхузов ставшее в последнее время скорее нормой не удивило. Странным было скорее то, как сумел безоружный жилец дать отпор отчаянным бандитам. Не повезло, в самый последний момент нарвался на пулю сидевшего в засаде сообщника.
Осмотр показал. В живых из всех обитателей дома остался только сын азиата. Мальчонка сумел забраться под лавку и спасся.
Надзиратель вышел на крыльцо, достал из планшетки листок и стал готовиться к написанию короткого рапорта, повторяя вслух детали.
Все это Сергей различил с трудом, слыша, словно сквозь вату. И беготню полицейских, и окающий говорок их начальника.
– Интересно, а как сумели хунхузы отыскать следы обидчика их атамана? Не с легкой ли руки друга китайского народа с говорящей фамилией Шкуркин, пришли они в гости? – мелькнула совсем уж несвоевременная догадка.
Круглов прислушался к телу. Боли почти не было. Слабость и озноб. – Похоже и в правду, дело плохо. – Спокойно, словно все это происходит вовсе не с ним, – рассудил он.
И вдруг в голове рявкнул чужой, жесткий и непреклонный, голос. – Отставить! Кому сказал. Организм молодой… Оклемается. Главное остановить кровь.
Подчиняясь приказу, Сергей медленно, ломая слабость и безразличие, протянул руку и уцепился за торчащий из земли куст.
– Смотри, живой… – Служивый торопливо расстегнул висящую на боку сумку и достал пакет с бинтами. – Сейчас, сейчас.
– Где он? – Голос привыкший отдавать команды прозвучал, когда полицейский уже заканчивал перевязку. Ворота распахнулись и по доскам настила простучали тяжелые шаги. Круглов приоткрыл глаза и разглядел в сиреневых предрассветных сумерках плотную фигуру жандармского ротмистра. – Жив? Слава Богу. Несите его в повозку. – Распорядился Михайлов, беря командование в свои руки. – Терпи, казак, сейчас в лазарет доставят…, быстро заштопают. – Приободрил он Сергея.
– Там… – Едва слышно произнес Круглов, едва качнув головой в сторону дома. – Под окном в комнате… тайник, там лежат…
– Чего? Громче, не слышу. – Ротмистр наклонился к раненому. Однако помешал исполнительный надзиратель. Он ухватил раненого, желая приблизить говорящего к уху начальника.
Боль, сидевшая до этого глубоко внутри, вспыхнула с новой силой. Круглов охнул и потерял сознание. Он вдруг понял, что какая-то его часть словно отделилась от него. Стало пусто и странно, словно лишился вдруг кого-то близкого. Надежного и верного друга, или старшего наставника.
Но чувство сожаления мелькнуло и тоже пропало, а на смену пришло спокойствие и покой. А еще знание…
– Да кто ж так дергает. Паразит. Тебя бы так. Неси… Быстро. – Распорядился ротмистр, повернулся к крыльцу и глянул на городовых, выносящих из дома тела убитых хунхузов.
– Ай да студент… Ты смотри, каких здоровяков голыми руками сумел приголубить. – Уже в который раз подивился разносторонним способностям своего подчиненного жандармский офицер.
Конец первой книги