Страница 25 из 30
Деточек пожалейте, господин офицер… Бес попутал.
Круглов скривился в презрительной гримасе. – Потерпевшие. Спускайтесь во двор. Передайте поручику, пусть отправит солдат наверх. – Не слушая причитаний ростовщика распорядился он. – Глянул в лежащий поверх договора паспорт переселенца, и в очередной раз подивился случайному совпадению. – Надо же и этот Круглов
– …Выполняйте. – Сурово повторил он и развернулся на каблуках.
– Ваше высоко благородие… Господин офицер, пощадите… Позвольте внести штраф… С избытком… – Дождавшись, когда и перепуганные крестьяне покинут комнату Ростовщик удивительно резво пробежал не вставая с колен к столу и выхватил из ящика толстую пачку. – Не подумайте чего… Манза то ваш, ни бельмеса…
Еврей ловко с изяществом фокусника просунул деньги в боковой карман пиджака стоящего истуканом корейца. Природная сноровка и сообразительность позволила ему сообразить, что тот принадлежит замаскированному под азиата разоблачителю.
Идите в домашнее помещение. – Рявкнул Сергей, продолжая исполнять роль. – Сейчас я переодену платье, и будем писать бумаги о даче взятки жандармскому чину.
Он дождался, когда дверь, ведущая в жилую часть затворилась и торопливо стянул надоевшую до последнего предела рванину.
За неплотно прикрытой дверью послышался торопливый стук. Сергей замер пытаясь сообразить, о причине шума. – Неужели я его неверно просчитал? – Мелькнуло в мозгу.
– Великодушно прошу извинить… Не побрезгуйте, ваше высокородие… – Скороговоркой пробормотал ростовщик, внося в кабинет превосходный, строгого покроя костюм и белоснежную, в магазинной упаковке сорочку. – Примерьте… Во временное пользование… Поспешил оговориться он, заметив нахмуренное лицо напрошенного гостя. Умывальник за ширмочкой… Простите великодушно. ОН опустил вещи и унесся прочь. – выжига, однако… – Побормотал Сергей, и принялся смывать с лица остатки ваксы.
Переодевшись в новый, оказавшийся ему почти впору костюм, застегнул пуговицы. – Войдите… – Произнес он казенным голосом.
– На пороге возник встревоженный хозяин. Лицо его выдавало сложную смесь надежды и опасения.
– Готов закрыть глаза… – Кратко, рублеными фразами уведомил Сергей о своем решении. – Заем в триста рублей без процентов этим переселенцам- раз. Деньги, что ты всучил пойдут в фонд вспомоществования ветеранам, два. Прибыть завтра в полицейский участок для составления бумаг. – Три. Барахло упаковать. – Кивнул преобразившийся агент на лежащие на полу перед ним вещи.
– Дождавшись, когда ростовщик трясущимися от радости руками завернул тряпье в пергамент, Круглов глянул на свои, обутые в сабо ноги, и поморщился.
Не извольте беспокоиться… – Еврей выскочил вон и через несколько секунд вернулся неся блестящую лаком пару. – Последний шик… Парижское качество…Чистая кожа.
– И смотри у меня, каналья. Еще раз замечу подобное, на каторге сгною. – Пригрозил Круглов, делая шаг к выходу. – Свидетель, иди вперед. – Он еще раз угрюмо покосился на хозяина и вышел из конторки ростовщика.
Глава 10
– Ваше благородие. Не погубите… – Кинулся к вышедшему из дверей Сергею старик. -Не ведал, что беззаконно-то. Хунхузы на поезд напали. Все забрали. А на сборном пункте говорят, – нет на такой случай вспомоществования. Подсказали мне адресок…
Крестьянин обернулся к женщине. – Марьяна, ну чего ты…? Проси господина жандарма… Сноха это моя. Ваше благородие…
Спутница престарелого переселенца повернула голову на голос, но вдруг пошатнулась и начала медленно заваливаться на бок.
Держи, старый пень. – рванулся на выручку Сергей, через громадную лужу. Подхватить успел у самой земли. Придержал и осторожно опустил на мокрую от осенних дождей землю.
– Не причитай дед. Это паспорта ваши, а это деньги. Беспроцентною, на год он вам их ссудил. А это в компенсацию. – Круглов поманил Кима, вытащил у того из кармана толстую стопку ассигнаций, и отделил треть. – Прячь скорее. – Поторопил он ошалело глядящего на него старика.
– Теперь так. – Сергей вновь повернулся к корейцу. – Помоги им. Придет в себя молодуха, отведи в трактир, пусть покормится. Потом помоги им лошадь купить. Что бы местная гопота по новой не обчистила. А после, забирай сынишку, и топай с ним в офицерскую слободу. – В дом, где я проживаю. Хозяйке скажешь, что… – Сергей глянул на приходящую в себя женщину. – Скажи, ротмистр Михайлов приказал для тебя угол выделить. Понял?
Кореец хлопнул ставшими от удивления куда более широкими, глазами. – Моя понимай. Все делай.
– Господин… жандарм. – Оправился от шока переселенец. – Век бога буду молить. От верной смерти спасли, ваше высокоблагородие. Скажите, будьте любезны, какому святому за здравие ваше свечу ставить.
Сергеем меня звать. – Отозвался Круглов. – Ну, будь здоров, не теряй больше деньги… А еще вот что. – Сергей на мгновение задумался, пожал плечами, и закончил. – Совет тебе. Будут участки делить, много земли не бери. Сейчас переплачивать не резон. По весне она куда дешевле будет. У кого лошадь с телегой купить, манза тебе подскажет. Грузи подводу до самого верха мукой, солью и мылом. Дом тебе за деньги быстро поставят, а землю, если нужда придет, весной куда дешевле купить выйдет. Ружье купи, но охотиться один не вздумай. Лучше жениха вдове подбери, из местных. С таким приданным особого труда не составит.
Закончив инструктаж, Круглов развернулся, и, не слушая причитаний крестьянина, зашагал прочь со двора.
Неторопливая прогулка по мощеному брусчаткой тротуару Алеутской улицы завершилось минут через пять. Увидев возвышающиеся над площадью резные башенки здания вокзала, он решительно зашагал в сторону узорчатой ограды.
– Пообедать не помешает. День предстоит долгий. – Рассудил Сергей, отворяя тяжелую дверь.
– Прошу, ваше благородие. – Швейцар, заметив прилично одетого господина, распахнул двери и согнулся в поклоне.
– Благодарю. – Отозвался Круглов, протягивая двугривенный.
Он миновал обязательное чучело стоящего на задних лапах медведя, и проследовал в просторный, довольно опрятный зал. По случаю дневного времени публики в ресторане оказалось не слишком много.
Выбрав стоящий у затянутой бордовой портьерой стены столик, опустился на стул.
Изволите заказывать. – Склонился над ним возникший словно из ниоткуда официант, китаец. Сказал это он довольно чисто и почти без акцента.
Сделав заказ, неприметно глянул по сторонам. Компания пехотных офицеров, расположившихся за столом, вела себя свободно, однако не шумно.
Круглов позволил себе расслабиться и откинулся на спинку стула. Он искренне удивился своей неожиданной способности к перевоплощению и находчивости. Еще недавно совершить подобное ему не могло прийти в голову даже во сне. А теперь он не чувствовал ни малейших угрызений совести или сомнений. Наоборот, чувствовать в нагрудном кармане толстую пачку денег было даже приятно.
Тем временем прибыл заказ. Сергей отвлекся и приступил к трапезе. Утолив голод, прислушался к довольно громкой беседе, которую вели его соседи.
– Да, господа, именно. – Запальчиво взмахивая зажатой в руке вилкой вещал пехотный поручик сидящим напротив него слушателям. – Японцу с малых лет втолковывают, что "Япония-центр мира", что ей "принадлежит первенствующая роль на Востоке", что "нет силы, которая могла бы разбить Японию". Внушают, что он должен в любое время жертвовать собой, своим личным "я".
Офицер лихо, по-гусарски махнул рюмку водки, закусил, и вsтер лоснящиеся губы салфеткой с вензелем ресторана.
– А знаете вы, господа, что, выступая в военный поход, офицеры и солдаты совершают обряд погребения. – Поручик благожелательно проследил за тем, как официант-китаец наполнил его посуду спиртным.
– Но, позвольте…- Сидящий напротив пехотинца казак в чине подъесаула, грозно свел брови на переносице. – Японцы дикари. Они не умеют следовать правилам ведения тактических действий… А что касается доблести… русский солдат тысячи раз доказал… А взять хотя бы боевой устав… Вы получили новый устав, господа? Представьте, орду бегущих под залпы нашей шрапнели, азиатов.