Страница 19 из 47
— Бамреда?
— Да, Бамреда.
— А, ну, ладно.
— Все, пока, — раздраженно гавкнула и пошагала к лестнице. Браян поспешил за мной, на ходу уже вырывая из моих рук сумку.
— До завтра, — послышался невнятный, пьяный голос отца…
Глава Десятая
Казалось, что все наладилось.
Ад сменился чистилищем…
Я устроилась на работу. Зарплата — не зарплата, но на еду хватало.
Свободное время проводила со своим лучшим другом.
Ночевала в уютной квартирке Бамредов.
Мягкий диван. Теплая постель.
Заботливая миссис Лорена. Милые девочки Бетти и Саманта.
Но с каждым днем все упорней и упорней вырастала во мне глубокая рана…
Одиночество.
Почему-то надежда, крошась от времени, трескаясь от отчаяния, разъедаясь от боли, сменялась горечью одиночества.
Все упорно день ото дня во мне росла непонятная, маниакальная тоска по ком-то. Кого я даже не знала, по ком-то, кого я не стоила, по ком-то, кто вряд ли меня еще когда вспомнит.
— Майя, не плачь, — послышался где-то надо мной тихий нежный детский голос. В следующее мгновение Бетти залезла ко мне на диван и нежно, заботливо обняла. — Все будет хорошо.
— Я не плачу, — едва слышно соврала я, и тут же вытерла рукой слезы. — То так, пылинка…
— Ты по ком-то скучаешь? — подползя выше, Бетти вкрадчиво прошептала мне на ушко, — По маме?
— И не только…
— А по ком?
— Ты его не знаешь, — пристыжено улыбнулась я и торопливо притянула ближе к себе девочку. Аккуратно уложив ее перед собой, укрыв одеялом, я жадно прижала ее спинкой себе к груди и уткнула свой носик ей в волосы.
— Ты его любишь?
От неожиданности я даже поперхнулась собственной слюной и нервно отдернулась в сторону. Секунды тишины.
— Так любишь? — не отступала от своего девочка. Мудрая наша Бетти. Мы не раз замечали, что для нее люди — открытые книги: глубоко и точно чувствует их мысли, переживания, замыслы. Чувствует и открыто про это высказывается. Советует, как поступить.
Еще один человечек… мудрый не погодам. Потерявший детство, едва родившись…
— Думаю, что люблю, — наконец-то выдавила из себя признание.
— А он тебя?
— Не знаю… Хотя, — тяжелый вздох. Что тут крыть? Что сомневаться? — Думаю, что нет.
— Почему? Ты же очень хорошая. Очень добрая, красивая, заботливая.
— Он меня почти не знает.
— А ты его?
— И я его…
— Но все равно любишь?
— Думаю, что люблю.
— Значит, и он тебя полюбит, когда лучше узнает.
— Сомневаюсь…
— Почему?
— Он слишком далеко от меня. Вряд ли мы когда еще встретимся…
— Он уехал?
— Уехал…
— И не вернется?
— Думаю, что нет.
— Но ты же его ждешь?
— Жду… А толку?
— Бетти, отстань от Майи, ей рано вставать, — злобно пробурчал Браян и перевернулся на другой бок.
Девочка пристыжено запряталась носиком в одеяло и затаила дыхание.
— Не переживай ты так, то он завидует, что ты пришла ко мне, а не к нему, — едва слышно прошептала я ей на ушко и нежно чмокнула в щечку.
Бетти улыбнулась.
Поглубже забурившись в одеяло, она наконец-то расслабилась и попыталась уснуть…
Попыталась и я…
Сегодня уже прошло три недели с момента моего возвращения.
Три болезненный недели тяжелого одиночества. Душевного одиночества.
Я почти каждый день таскаю эту злосчастную футболку. Таскаю подаренный свитер.
И пусть всю эту одежду купил Мэтью, или как там его, но все равно все эти вещи мне напоминают лишь Кайла.
Моего Кайла.
И вот теперь, отставив в сторону швабру, бросив в ведро тряпку, я стою перед зеркалом, всматриваюсь в серебристое стеклышко…
И вижу там Кайла…
Большие карие глаза, густые хмурые брови, тонкие ядовитые губки…
А-а-а-ааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!
Дикий визг вырвался из меня наружу.
Горячие безумные слезы сорвались с глаз…
Я больше так не могу, не могу, НЕ МОГУ!!!
Злобно забарабанила руками по зеркалу, желая прогнать ЕГО навязчивый, болезненный образ.
Кайл. Кайл. КАЙЛ!!!
КАК Я МОГЛА ТЕБЕ ПОВЕРИТЬ?
КАК Я МОГЛА В ТЕБЯ ВЛЮБИТЬСЯ?!!
КАК?!!
— Ты что делаешь? — послышался удивленный крик Браяна. В следующее мгновение тот подскочил ко мне, схватил в объятия и оттянул назад.
— Майя, Майя, успокойся, успокойся, пока ты ничего плохого не натворила.
Истерические рыдания вырывались наружу, сводя меня еще больше с ума.
Кайл.
Кайл!
Кайл…
Навязчивая идея — хуже любого яда…
Желание получить то, что недоступно — хуже любого голода. От него ты не умрешь, зато сойти с ума — пожалуйста…
Хотя, сойти с ума — не сдохнуть… Да и в первом, по-моему, я давно уже преуспела…
Разлука, боль — чем вам не сила, которая питает сказочную любовь?
Чем дольше его нет, тем сильнее меня тянет к нему.
И я уже не могу понять, что именно мне нужно: что бы он был рядом, или что бы он меня любил…
Я ломаюсь, разваливаюсь каждый день… Каждый вечер…
А затем ночами собираю свои осколки и до утра успеваю их кое-как склеить…
Н наступает новый день…
И вновь навязчивые мысли и дурные мечты разрывают душу…
Труд.
Непокладистый труд, рутинные заботы, шумные проблемы — они единственные дают мне возможность жить. Отвлекаясь на них, я освобождаюсь от оков боли, от кандалов страданий, и дышу…
Дышу, живу, двигаюсь дальше.
Браян. Я делаю ему больно своими глупыми надеждами, своими мучениями, своими мечтами.
Но не могу ничего поделать.
Не могу.
Я ЛЮБЛЮ ЕГО! ЛЮБЛЮ!!!
Люблю и жду.
День за днем. День за днем. Я верю и глупо жду.
Жду.
— Привет, — от его голоса меня даже подкинуло на месте.
Обернулась.
— Дэвид?
— Как дела?
— Ты, ты как меня нашел? — я испугано прижала к груди швабру. Дернись — и в голову дам. Не пожалею и не испугаюсь.
— Проследил. Каждый день же под нашими окнами шастаешь.
— Что тебе нужно?
— Я пришел тебе сказать, что я нашел свои деньги. Оказывается, я их перепрятал и забыл. В общем, — вдруг его рука нырнула в карман и тут же достала деньги, — вот, возьми. Тут не сто, но… В общем, возвращайся домой…
Я смотрела на эту жалкую картину и мне было жутко. Жутко, что это моя родня.