Страница 17 из 47
Тяжелый вздох. Ему не нравится тайны.
Я никогда ничего от него не скрывала.
Прости, но это — не мой секрет. Не мой…
— Да ничего особенного. Устроился продавцом на 34й. Уже две недели там. Кстати, нам нужна уборщица. Не хочешь? Хотя бы временно, пока что лучше не найдешь.
— Спасибо, — спешно отозвалась я. Работа. Ох, найти так быстро работу — это самый лучший вариант. Как я могу перебирать. Да и мы не гордые в заработках. Не гордые…
Лишь бы платили. Лишь бы могла себя содержать, иначе помощи неоткуда ждать. Разве что Браян, но я такого не хочу.
Не хочу.
— А Лос-Анджелес как тебе? Лучше нашего?
— Красивый…. но чужой. Тут знаешь все, как свои пять пальцев, а там… Там все чужие.
— Говорят, "ТХПМ" там видели. Не бойсь, какой-нибудь банк присматривали.
— И ты туда.
— А что? Молодцы ребята. Хоть раструсят жирок этих надменных богачей. А то как прошлый раз: большинство "жертв" отказались назвать, что было у них в банковских сейфах. И это копам назвать, а не прессе. Значит, есть что, уроды, скрывать.
— Все равно. Я никакого воровства не признаю. Не понимаю.
— "ТХПМ" воруют у воров. Думаю, это — нормально.
— Ну, конечно, — нервно скривилась.
А вот и пицца.
Долгожданный разносчик, эх, знал бы ты, как радуется твоему приходу мой желудок.
— Гуляем!!! — Радостно хлопнул в ладоши Браян и тут же вскочил на ноги.
Я нырнула в карман и достала оставшиеся деньги, подарок Кайла…
Моего Кайла…
Отсчитала нужные.
И теперь ровно сто долларов осталось. Не слабо я растратила за день.
— Возьмите, — потянулась я рукой вперед, тыча в парня деньгами, но все еще сидя на ступеньках.
Простите, лишний раз двигаться не особо хочется.
— Так это вам?
— Нам, — коварно улыбнулся Бамред и подошел к парню вплотную. — Давай уже, не томи.
Разносчик невесело скривился. Лживая улыбка.
Умело облокотив на себя велосипед, он поспешно снял с плеча рюкзак, достал коробку и протянул Браяну. А уж тот, радуясь, как дитя, весело выхватил ее и жадно прижал к себе. Глубокий вдох — и прожорливо облизался.
Я, едва сдерживая смех, вновь ткнула разносчику деньги.
— Спасибо, — вежливо ответил тот и забрал баксы.
— Спасибо и Вам, — мило улыбнулась я.
— Ладно, вставай, красавица, полезли на крышу жрать ПИЦЦУ-у-у и вспоминать наше безоблачное детство.
— Судя по тому, как ты реагируешь на наш "тортик", у тебя оно еще не прошло, чтобы уже "вспоминать".
— А то, — ехидно улыбнулся Браян и тут же нырнул в подъезд.
Глава Девятая
Домой я вернулась только во втором часу ночи.
Отец давно уже спал, а Дэвида не было дома.
Сон. Сон. Мой милый сон.
Как я хочу спать.
Не развязывая шнурки, стащила с себя ботинки.
Лениво сняла куртку и бросила на софу.
Помыть руки, сходить в ванную, почистить зубы, постелить — и наконец-то СПАТЬ!!!
Сон схватил меня в свои объятия и жадно утащил в мир фантазий и страхов…
Силуэты… Миражи… множество размытых теней мелькали вокруг меня, тянулись ко мне своими серыми, дымчатыми щупальцами и тут же растворялись, едва я резко отдергивалась в сторону.
Казалось, они все хотели коснуться моей души, поймать, схватить, удушить, забрать, но едва предпринимали попытку, как тут же разбивались о стенки материального, физического, того, что было не под силу сломать своими призрачными руками, миражными отростками невнятных очертаний тел.
И вдруг, среди этого тумана чужих душ, среди бушующего океана пугающих видений, совсем рядом, в нескольких ярдах показался Кайл. Такой яркий, такой светлый, такой настоящий.
Он мило улыбался мне, улыбался, маня к себе…
Крошечный шаг вперед — сердце сходит с ума.
Крошечный шаг вперед — душа застыла от страха.
Еще рывок, еще шажок… — и вот-вот я его коснусь… Вот-вот я до него дотронусь…
Жадный взмах рукой — и вдруг Кайл растаял, растаял, как и все, растаял, как дымка, как мираж…
Исчез…
Растворился…
Резкая, ужасная боль пронзила все тело.
Слишком реальная, чтобы… удержаться… в этом мире…
Я не сразу поняла, что произошло. Не сразу поняла, почему, от чего я грохнулась на пол.
Но грубый рывок за волосы, новый приступ неистовой боли отрезвил мой разум, прояснив сознание.
— СУКА, СКОЛЬКО ТЕБЯ УЧИТЬ, ЧТО ВРАТЬ МНЕ НЕХОРОШО?
И на этих словах резкий удар в живот заставил меня невольно подпрыгнуть на месте. Резкая ужасная боль сдавила все внутри. Из груди вырвался предательский жалобный писк.
Я инстинктивно скрутилась в калачик.
Слезы немой рекой сорвались с глаз, испуганно убегая от боли…
— ВОРОВКА ЧЕРТОВАЯ! КРЫСА ПРОКЛЯТАЯ! Думала, я не узнаю, что ты украла мои деньги? Думала, я не найду в твоей куртке своих ста баксов? СУКА!
Дэвид вновь схватил меня за волосы и со всей дури стукнул головой об диван. Жесткий, пружинистый диван. Налетев как раз на деревянную раму под тонкой тканью обтяжки, я до дикой боли хрястнулась челюстью, едва не выбив себе зубы. Сладкая юшка просочилась сквозь зубы в рот.
Очередной удар с ноги по почкам тут же заставил забыть предыдущую боль. Тут же отпустить горечь прежней обиды и ужаса.
Тяжело сопя, заикаясь от внутренних спазмов, я попыталась отползти назад.
Слова, слова хотелись вырваться из меня в попытке оправдаться, но сил ни на что не хватало.
Разум был поглощен сосредоточением на том, как избежать нового удара, как выжить.
В ушах звенело, сводя с ума, глаза нервно моргали, пытаясь сбросить пелену слез, пытаясь вовремя увидеть новую угрозу.
Из груди вырывалось нервное вытье от страха и боли…
Вдруг Дэвид ступил короткий шаг в сторону, схватил деревянный стул и замахнулся на меня.
Неожиданно чьи-то руки в миг перехватили удар, жадно уцепившись за спинку орудия.
— ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ? — дико заревел отец, нервно, жадно вырывая стул из рук сумасшедшего Дэва.
Едва соображая, что происходит, едва осознавая свои действия, я с бешенной скоростью поползла на четвереньках к двери.
Жадно повисла на ручке. Опираясь на нее, как на костыли, я кое-как смогла встать.
Нервно заплясали пальцы, открывая замок.
За спиной слышались дикие крики и стуки.
— СУКА, ТЫ КУДА?
Но едва рука Дэвида попыталась уцепиться мне за локоть, как я тут же вывалилась в дверной проем, проворно убегая от хватки.
Второе дыхание.
Предсмертная агония.
Я летела по ступенькам вниз, ловко перепрыгивая по две ступеньки.
— И ВАЛИ НАХЕР! ЧТОБЫ И ДУХУ НЕ БЫЛО У МЕНЯ В ДОМЕ! — послышались злобные матерные слова мне в спину.