Браслет

Что же делать? Что делать?..

- Только не раскисать! - сказал я вслух.

В самом деле, давай-ка припомним всё по порядку, как оно всё произошло...

Припомнить мне не дали: раздался настойчивый звонок в дверь и, пока я шёл открывать, он ни на секунду не умолкал.

"Господи! - мелькнула паническая мысль. - Кого ещё нелёгкая принесла?"

Мне почему-то показалось, что это опять милиция. Но я тут же отбросил её. Надо быть семи пядей во лбу, чтобы так быстро вычислить моё местоположение. Или тоже - браслет на руке иметь.

*****

Но это оказалась вовсе не милиция. На пороге нарисовался сияющий Пашка. Одет он был непривычно: новенький, с иголочки, костюм сидел на нём, как влитой. В правой руке он держал мой дипломат, а левой со всей дури давил на кнопку звонка.

- Здрассссьте вам! - ввалился он через порог и только потом спросил: - Можно?

- Чё спрашиваешь? - вяло пожал я протянутую руку. - Конечно можно... Ты чего вырядился?

- Дык праздничек жа на дворе! - радостно заорал он и ткнул мне в живот дипломатом. - На! В целости и сохранности!

- Какой ещё праздничек? - удивлённо оглянулся я на висевший неподалёку календарь. Но сориентироваться не смог, так как даже не помнил, какой сегодня день.

- Ты где летаешь? - в свою очередь удивился Пашка. - День седьмого ноября!.. - И он выдал своё определение праздника, которое я здесь приводить не берусь, ввиду его неблагозвучности.

- А здесь чего? - тряхнул я дипломатом.

- Должок! Я уж который раз к тебе с этими пластинками прихожу, а тебя как корова языком!

- Да я это... В гостях был...

- А! - заржал Пашка. - Шерше ля фам! - И тут же хитро подмигнул.

Я было хотел возразить, да передумал и только рукой махнул:

- Проходи...

И пошёл в комнату.

- Ты чавой-то не в себе? - сочувственно заглянул он мне в лицо, когда мы расселись в мастерской. - Неужто - от ворот поворот?

- Да не... - вяло отмахнулся я и рассеянно посмотрел в окно. - Тут другое... - И, чтобы сменить тему, спросил: - Ну и как музычка?

- Спра-а-ахиваешь! - расцвёл он. - Я уж и передрать успел!

- Зачем? - равнодушно промямлил я. - Забирай...

- Не по-онял! - вытянулась Пашкина физиономия.

- А тут и понимать неча. - Я подвинул ногой к нему дипломат. - Дарю!

Пашка даже привстал с кресла. Потом сел.

- Ты чёт' совсем плохой стал... Шутить изволите?

- Я серьёзно...

- Угу... - буркнул он, видимо, не поверив, и жалобно попросил: - Ты бы хучь поинтересовался, откуда у меня такой прикид?

- Чего?

- Ну это... Как это по-рюськи? - мгновенно придурился он. - А! Костюмчик!

- Ну и откуда?

- Щас расскажу - упадёшь!

Но я падать не собирался, прекрасно зная, о чём сейчас пойдёт речь.

- Чё лыбишься? Ты слушай! - опять накатила на него дурашливая волна. - Пошёл же я от тебя тогда с пластинками до хаты. Ага! Прихожу, а баба моя - в полуобморочном состоянии. "Пашка! - кричит. - Ты что, в тюрьму захотел?! Ты о нас хоть подумал, сволота ты такая-растакая?!" И всё в таком духе. Смотрю, как баран, ни фига понять не могу: "Какая тюрьма? Чего плетёшь?" "А ну-ка, - говорит она и берёт меня, как шелудивого котёнка, за шкирку, - иди сюда!" Ведёт меня на кухню и открывает ящик, где у нас обычно ложки лежат. Я как глянул, а там вместо ложек... ни за что не угадаешь!

- Тапочки?

- Какие тапочки?! Деньги!!! - торжествующим голосом изрёк Пашка и победно воззрился на меня.

- Ну и что здесь такого? - продолжал я валять Ваньку. - Пацанёнок, небось, и положил.

- Да какой там, к чертям, пацанёнок?! - возопил Пашка, досадуя на мою "непонятливость". - Ты хоть знаешь, сколько там было?!

- Ну и сколько? - усмехнулся я.

- Миллион!!! Ты представляешь?! Миллион!!! Новенькими пачками!!! Ещё и муха не сидела!!!

Я скромно улыбнулся:

- Ну и что?

- Как это "что"? - опешил он. - Не догоняешь? Этот миллион лежал у нас в столе!!!

- Я понимаю.

Он вдруг обмяк и как-то странно посмотрел на меня. Изучающе.

- Чего смотришь? - улыбнулся я. - Первый раз видишь?

- Да вот думаю... То ли я совсем дурак...

- Не мучайся, - успокоил я его. - Этот лимон подложил тебе я.

Пашка жалобно вздохнул и взгляд его стал заискивающим:

- Не, Володь, я ж серьёзно...

- И я серьёзно.

Физиономия его скривилась, будто он съел таракана.

- Значит, не веришь, да? - Он полез во внутренний карман своего новенького пиджака и театральным жестом выудил оттуда пачку сотенных. - Во! Видал? - Он потряс ею у меня перед носом. - Кстати, - он вытащил из пачки одну бумажку. - Возвращаю ваш портрет!

- Ошибаешься, - кисло улыбнулся я. - Здесь не мой портрет.

- Не важно, - игнорировал он мою шутку. - Спасибо за своевременную, так сказать, поддержку. Могу ещё подбросить. Если надо? - выгнул он свою кустистую бровь.

Я отрицательно помотал головой, мол, не надо, и положил сотенную в карман, дабы избежать объяснений, кто кому и чем обязан.

- Нет! Ну ты сегодня точно не в себе! - взорвался Пашка. - Я ему такие страсти рассказываю, а ему - хоть бы хны!

- Хны, - в тон ему ответил я и, чтобы не обидеть равнодушием к волнующей его теме, решил прибегнуть к испытанному приёму: - Ядику змеиного не желаете?

Пашку долго уговаривать не надо. Он мигом сориентировался и только крикнул мне вдогонку:

- Я музон поставлю?

- Валяй, - равнодушно отозвался я.

Возиться с чайником совсем не хотелось. Растерянность и апатия не проходили. Даже визит Пашки против своего обыкновения мало меня обрадовал, хотя и позабавил. Если не своим рассказом, то выражением телячьего восторга.

Я сотворил пару бокалов превосходного чаю, присовокупив кучу сладостей, и пошёл с подносом к Пашке, который в это время самозабвенно выписывал кренделя под Status Quo.

- О! - крикнул он сквозь музыку. - Уже? - И брякнулся в кресло. Его шкодливая физиономия прямо-таки сияла от обилия положительных эмоций. Ради одного этого стоило преподнести ему такой вот "презентик".

- Не, Володь, ты только прикинь, - продолжил он прерванный разговор, - я - и миллионер! Уму не растяжимо! У меня прямо-таки крыша едет!

- Только ты того... Сильно с этим не светись, - посоветовал я. - А то выйдет, как с Игорем.

- А чё там с ним? - беззаботно спросил он, дрыгая под музыку ногой.

- Я ему тоже лимон подкинул. Так у него его спёрли. Свои же, дружки.

Пашкина физиономия вытянулась, как-то поскучнела, он осторожно поставил бокал на стол и недоумённо промямлил:

- И чего она говорит?..

Я вздохнул. Никуда не денешься: придётся колоться. Сколько можно за нос водить?

- Слушай сюда...

*****

Рассказать-то я ему рассказал, может, и не совсем складно, но по его же физиономии не поймёшь, то ли он поверил, то ли просто придуривается. Я, конечно, ораторскими способностями не блистал в данном случае, так как душа была не на месте, но смысл передал более-менее сносно. Во всяком случае, мне так показалось.

- Ты мне деньги предлагал, - усмехнулся я мрачно, - а у меня их теперь у самого...

И тут я вспомнил, что всё моё "состояние", что мы позаимствовали у мафиози, осталось там, в Настиной квартире!

- Твою дивизию! - хлопнул я себя по лбу. - Как же это я?.. Ну-ка, погоди...

Всё оказалось именно так, как я и предполагал. В комнате - полно народу, люди в форме сидели за чудом уцелевшим столом и пыхтели над описью дорогих побрякушек. На краю стола высилась гора денег и молоденький лейтенант, пересчитывая их, сосредоточенно хмурил брови.

Рядом, выпучив глаза, стояли, как видно, понятые. Наверное, из тех, что незадолго до этого обсуждали под дверью подробности происшествия. Среди них, конечно же, была старая знакомая - "затычка", - ни на минуту не умолкавшая и уже изрядно надоевшая всем присутствующим.