Страница 18 из 20
Есть!
Выпускаю силу на волю.
Почва подо мной и Малкольмом остается абсолютно спокойной, зато вышка, заходив ходуном, со страшной силой выдирается из земли. Разбрасывая искры, генератор тоже отрывается от земли. Вышка обрушивается.
Малкольм в шоке смотрит на меня. На его лице изумление. Гордость.
― Тачдаун! ― улыбается он.
Глава 14
Мы перелезаем через обесточенное ограждение. Ясное дело взрыв генератора и обрушение вышки привлекли внимание наружной охраны. Но мы так и рассчитывали, что из-за суматохи получим возможность без помех добежать до зданий. Занятая взрывом, охрана не сможет как следует следить за территорией на нашем пути, и мы проскочим.
Наш оптимизм оправдывается. Мы добираемся до зданий никем не замеченными. Большая часть охраны ломанулась к обрушенной вышке; ну а даже если они каким-то образом все же засекли нарушение периметра, то наверняка решили, что это произошло в районе взрыва.
Следующее заставляет меня застыть на месте. На другом конце широко раскинувшейся базы, у самого горизонта, царит полный хаос. Взрывы. Дым. Стрельба.
Поворачиваюсь к Малкольму.
― Испытания оружия, что ли? ― спрашиваю я.
Малкольм отрицательно качает головой.
На том конце базы что-то происходит. Что-то важное.
Меня осеняет странная догадка. Интуиция подсказывает, что на том конце базы находится Гвардия.
― Как думаешь, что там? ― спрашиваю я, гадая, не почувствовал ли он тоже самое, что и я.
― Не представляю. Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. База огромна. Если там битва, военные наверняка стянули туда свои силы, ослабив охрану с этого края. Надо пользоваться моментом, пока они там суетятся. Возможно, нам удастся проскочить прямо у них под носом.
Малкольм устремляется к крайним строениям. Следую за ним.
Мы прячемся в тени припаркованных в линию «Хаммеров» у бокового въезда на базу. Даже отсюда слышны звуки бойни, грохочущие в полумиле от другого конца базы. Из здания, спеша к одному из «Хаммеров», вылетает молоденький солдат. Мы дружно припадаем к земле. Интересно, не на тот ли конец базы вызвали этого солдата, как предположил Малкольм?
Неожиданно Малкольм бросается на парня.
Прежде мне не доводилось видеть Малкольма в бою. Сразу видно ― он не боец, но на его стороне целых два преимущества. Во-первых: солдат сильно спешит. А во-вторых, что гораздо важнее: близость к сыну придает Малкольму сил. Беспорядочная и бурная атака Малкольма, как ни странно, застает молодого солдата врасплох.
Малкольму чудом удается вырубить солдата, и мы оттаскиваем его безвольное тело за «Хаммеры». Из нагрудного кармана его формы Малкольм извлекает пластиковый пропуск, а затем до кучи забирает пистолет.
― На всякий пожарный, ― поясняет он, неуклюже держа оружие. Его нерешительный вид говорит, насколько ему не хочется никого убивать. Он надеется, что мое Наследие позволит ему этого избежать.
Мы проскальзываем к запасному входу. Малкольм прокатывает карту через панель доступа. Спустя секунду загорается зеленая лампочка, и замок открывается. Сделав глубокий вдох, мы открываем дверь.
Все хуже, чем я надеялся. Перед нами открывается длинный коридор, в конце которого за столом сидит дежурный. Помимо него в коридоре еще как минимум пятеро солдат и шесть или семь военных других рангов. Как по команде они поворачиваются к нам.
Один из солдат поднимает крик:
― Они атакуют с обеих сторон!
Кажется, нас приняли за соучастников тех, кто нападает с другой стороны базы.
Мне некогда над этим размышлять, и я посылаю сейсмический удар, кроша бетонный пол коридора. Затем второй удар. Третий.
Военных сбивает с ног и бросает об стены, пока мы проносимся мимо них, хрустя по раскрошенному в щебень полу.
Да, я приношу им боль и травмы, но так я хотя бы уберегаю их от стрельбы. И что важнее: защищаю Малкольма.
Едва мы добегаем до стола дежурного, из-за угла на нас вылетает трое солдат. Посылаю очередную сейсмическую волну, и их отбрасывает назад на стены, воздух с шумом покидает их легкие. Слышен хруст сломанных костей.
Меня передергивает от содеянного, хотя подспудно я радуюсь своей власти. Я и не подозревал, насколько силен.
Малкольм бросается к опрокинутому столу и начинает перебирать разбросанные документы и папки, ни на секунду не опуская руку с пистолетом. Не спуская глаз с валяющихся на полу солдат, на тот случай, если кто-то из них вдруг очухается, я кружу вокруг Малкольма, пока он ищет карту базы или что-нибудь, что наведет нас на место заключения Сэма.
― Есть! ― сообщает Малкольм, листая внушительную папку. ― Справочник базы.
― Давай скорей, ― говорю я, не спуская взгляда с валяющихся солдат с поднятыми кулаками.
Один из солдат с хрипом поднимается на ноги, хватаясь за стену. Мы сцепляемся взглядами, и он тянется к своему пистолету.
Качаю головой. «Не стоит».
Солдат беспомощно хлопает глазами.
Он видел, на что я способен. Парень поднимает одну руку вверх, и, к моему величайшему изумлению, второй рукой вытаскивает оружие и отбрасывает его в сторону.
― Тюремный сектор есть в крыле «Е», это туда, ― говорит Малкольм, указывая соответствующее направление. ― Но кроме него еще один сектор есть на другом конце базы.
Малкольм лихорадочно перелистывает страницы. Он разрывается перед выбором направления. Я вижу, что он вот-вот потеряет запал и падет духом. Чем ближе мы к Сэму, тем выше ставки ― одно неверное решение и нам конец.
― Еще есть камеры для допросов в крыле «Ц». Он может быть и там. ― Малкольм стискивает виски. ― Он может быть где угодно.
Малкольм сникает на глазах, и я знаю, что надо делать.
Кидаюсь к солдату и сгребаю его за воротник. Парень начинает хныкать.
― Мы ищем пленника. Сэма Гуда. Где он?
Солдат прикусывает губу и зажмуривается. Сдаться ― это одно, а выдать информацию врагу ― совсем другое, и решиться на это ему гораздо сложнее.
― Говори, ― с угрозой тихо говорю я. Солдат хранит молчание.
Заставляю задрожать под нами пол.
Солдат судорожно втягивает воздух.
― Говори, ― повторяю я, добавляя землетрясению мощи, пока бетонный пол под нами не начинает ходить ходуном и покрываться трещинами. Усиливаю подземные толчки, хотя мне самому уже жутко, не меньше чем солдату. ― Говори сейчас же, или этот пол раскроется и превратит нас в фарш.
Солдат снова хнычет, по его щекам бегут слезы.
Делаю землетрясение еще сильней.
― Крыло «Ц»! ― выкрикивает он, сдаваясь. ― Он в крыле «Ц»! Его держат отдельно от остальных. Он там единственный заключенный.
Отпускаю солдата, и он, всхлипывая, сползает на колени.
Да, я поступил ужасно, по полной унизил противника, который уже и так сдался. Но сейчас некогда предаваться угрызениям совести.
Оглядываюсь на Малкольма.
― Крыло «Ц»! ― выкрикиваю я.
Он с облегчением отбрасывает справочник и бежит в правую от нас дверь. Кинув на поверженного солдата последний взгляд, я следую за Малкольмом.
За дверью оказывается очередной длинный коридор.
― Постой! ― ору я.
Оборачиваюсь на дверь. Меньше всего нам надо, чтобы какой-нибудь ретивый солдат последовал за нами в атаку. Нацеливаю Наследие на дверной проем и обрушиваю каменную породу. Дверь с грохотом заваливает камнями.
Это их задержит.
Мы гоним по коридору, растянувшемуся, кажется, на милю. Чем дальше мы бежим, тем уже и темней он становится.
Наконец мы добегаем до двери ― она заперта. Карта доступа, которую мы забрали у солдата, не дает доступа в эту зону, или из-за нашего вторжения сработала какая-то защита.
― Отойди-ка, ― прошу я, быстро придумывая решение.
Тянусь к земле глубоко под базой. Еще ни разу я не пользовался Наследием с такой аккуратностью, такая сосредоточенность еще аукнется мне мучительной мигренью. Заставляю землю под дверью подняться вверх. Каменный пол взрывается, и стальная дверь слетает с петель.