Страница 30 из 73
Она остановилась, и Эйден тоже, когда увидел почему.
Прямо перед ними стояла официантка в красном топе на бретельках с логотипом учреждения, мини-юбке, черных чулках и на сумасшедших на вид каблуках. На ладони одной руки она держала поднос, заставленный напитками. Эта женщина вполне могла быть двойником Сторм. Если бы Сторм уже не входила в комплект сногсшибательных тройняшек.
Глава 26
Обе женщины шагнули навстречу друг к другу. Крашеные волосы, темные губы и ногти, яркий макияж на глазах.
- Мы знакомы? – спросили они одновременно.
И так же одновременно ответили:
- Нет.
Из-за угла появился шкафообразный вышибала, и официантка вздрогнула.
- Надо работать, - сказала она Сторм. – Через пятнадцать минут у меня будет время на перекус. Увидимся в Малахитовом баре наверху.
И, не дожидаясь ответа, пошла по залу, разнося напитки игрокам за игровыми автоматами, словно ни Эйдена, ни Сторм на свете не было.
- Как-то стремно, - проговорила Сторм. – Она немножко похожа на меня.
«Немножко?!» - хотел воскликнуть Эйден, но она продолжала говорить:
- Успел прочитать на бейдже, как ее зовут?
- К сожалению, нет, - ответил он. – Но мы прочтем, когда встретимся в баре.
Однако через пятнадцать минут бейджика на официантке уже не было, зато Эйден заметил следы булавки. Зачем она сняла его? Или ее имя такое же странное, как и схожесть со Сторм?
- У меня вроде как ужин, - сказала женщина, - ничего, если я сделаю заказ?
- Я тоже хочу есть, - отозвалась Сторм, открывая меню. – Ничего, если я присоединюсь? Кстати, я Сторм, - добавила она и протянула руку через стол.
Посомневавшись, официантка все-таки ответила слабым рукопожатием:
- Марвеланна.
- Марвеланна, - повторил Эйден. – Необычное имя.
- Ага, - согласилась официантка, надувая пузырь из жвачки и затягивая его обратно пирсингованным языком. – Мама была фанаткой «The Marvelettes»[41]. Магнитофон как раз играл их хит, «Please Mr. Postman»[42], когда они с папой делали меня.
Эйден изо всех сил старался, чтобы не отвисла челюсть.
- Эйден Макклауд, - представился и он, назвав свою фамилию, чтобы женщина с юга, судя по акценту, назвала и свою, но этого не произошло.
А ее имя даже сократить было невозможно. Никто в здравом уме не стал бы называть женщину в никотиновых пятнах и пахнущую дымом Марвел[43].
К ним подошла еще одна официантка, чтобы принять заказ, и Марвеланна закрыла меню.
- Мне чизбургер с беконом, сыр с плесенью вместо чеддера, жареный батат[44] и намажьте бургер майонезом с одной стороны.
Сторм медленно опустила свое меню, судя по виду, пребывая, мягко говоря, в шоке.
- Мне то же самое, - все-таки сказала она вслух.
Эйден заказал виски.
- Вы тоже готка, как и Сторм? – спросил он у Марвеланны. – На вас, конечно, форма казино, но волосы и макияж такие же, как у нее. Хотя ваши волосы фиолетовые, а у Сторм синие… и еще эта татуировка…
Сторм уставилась на запястье официантки.
- Символ троицы в сердце. Кельтский трикветр, - проговорила она, оттягивая топ в сторону, что показать краешек своего трикветра на груди. – Мой синий, а твой красный.
Перед Эйденом появился заказанный скотч.
- У вас тоже тройняшки? – спросила официантка, принесшая заказ. – У Марвеланны да, поэтому у нее трикветр.
Марвеланна с силой хлопнула по столу.
- Что-то я разговорилась, да? – официантка переводила взгляд с Марвеланны на Сторм и обратно. – Святые угодники! Да вы же могли бы быть сестрами.
- Сильвия!
- Ну прости, прости. Еда будет через минуту. – Сильвия надула и лопнула пузырь из жвачки и ушла.
Скрестила на груди руки в защитном жесте, Сторм выглядела встревоженной.
- И сколько твоим тройняшкам? – спросила она у Марвеланны. – Зуб даю, они тинейджеры. Мальчишки? Девчонки? Или микс из них?
Марвеланна пожала плечами:
- Я их не оставила.
- Но татушка…
- Типа контроля рождаемости.
- Работает? – спросила Сторм, и Эйден подавился скотчем. Она наклонилась и похлопала его по спине. – Ты в порядке?
Кивнув, Эйден отпил воды из ее стакана.
- А ты думала, что уже ничего такого не сможешь сказать или сделать, чтобы окончательно меня добить.
- Кто бы говорил, - отозвалась Сторм и снова повернулась к Марвеланне. – Сколько тебе было, когда они родились?
Марвеланна вытащила изо рта жвачку и прилепила ее к запястью, прямо на трикветр.
- А тебе говорили, что ты страшно любопытная?
- Я имела в виду, что родители могли заставить тебя отдать детей на усыновление.
- Неа. Мой старик даже не знал. Я сбежала, как только они родились. Иначе отец убил бы меня.
- Это зависело от того, сколько детей ты родила? – продолжала допрос Сторм, придвигаясь еще ближе к столу.
- Что, черт возьми, это значит?
- Ты бы оставила ребенка, если бы родила одного? Или двух? Троих оказалось слишком много? То есть был ли третий ребенок последней каплей?
Марвеланна издевательски рассмеялась.
- Я не оставила бы себе ни одного, милочка. Потому что с одним ребенком может быть не меньше проблем, чем с тремя.
Официантка принесла еду, а когда ушла, Эйден все еще разглядывал обеих женщин, по-прежнему поражаясь их сходству.
- Извините, конечно, - обратился он к Марвеланне, - но разве вам ни капельки не интересно, как сложилась их судьба?
Бровь Марвеланны изогнулась.
- Хочешь узнать, чувствую ли я вину? – Она откусила кусок от чизбургера, задумчиво прожевала его, глотнула воды, снова откусила кусок и отложила бургер. Потом посмотрела на часы. – У меня почасовая оплата, - наконец сказала она. – Мне нельзя опаздывать.
- Разумеется, - согласился Эйден.
- Я никогда не оглядываюсь, - проговорила Марвеланна. – Жалеть – значит, зря тратить силы.
Высыпав в сумочку все пакетики с сахаром, которые были в контейнере на столе, она запихнула туда же большой комок салфеток. Эйдену показалось, что бутылку для кетчупа она тоже прихватить не забудет.