По воле ведьмы

- Кажется, мой дракон помер, - проговорил Эйден спустя несколько часов.

Каким-то чудом Сторм удалось приподнять голову, чтобы посмотреть, о чем речь.

- Он умер счастливым.

Следующее утро началось с дикого голода, поэтому, едва открыв глаза, Сторм отправилась на поиски «Froot Loops». На кухне абсолютно голый, с самым гордым видом на свете объявился Эйден и открыл холодильник.

- Ой, посмотрите-ка, - сказала Сторм, - Тритон спит.

Эйден скептически повел бровью:

- Я тебе говорил, он помер. Учитывая почти полтора года воздержания, целого дня абсолютного счастья его бедное сердце не выдержало. Похоже, мы установили новый рекорд для огненных драконьих танцев.

Сторм уронила одеяло, в которое была завернута.

Эйден уронил молоко в картонной упаковке.

Тритон поднял голову, чтобы посмотреть, куда ему податься.

«Прямо в меня, - мысленно подсказала Сторм. – Давай же, прямо в меня». А вслух сказала:

- Мне кажется, он уже на пути к чудесному воскрешению. Похоже, Тритон вот-вот примет стойку «смирно» и споет государственный гимн.

- Почему бы и нет? – отозвался Эйден. – Завтра День независимости. Но мы ведь не об этой независимости говорим?

- Однозначно, - ответила Сторм, но почувствовала, как после прошлой ночи в ней что-то изменилось.

Она поняла это, когда Эйден отвел ее в душ. Никто и никогда так о ней не заботился, не считая сестер. И теперь, зная, какой он заботливый, и помня, какова на вкус родительская любовь, Сторм слышала голоса сразу нескольких детей, но была уверена, что Эйден еще не готов об этом узнать.

- Ни единой живой душе я не рассказывала того, что рассказала тебе, - проговорила она.

- Ни одна живая душа не видела моего дракона.

- А Кинг с Морганом?

- Нет, черт побери! Они видели эскиз и счет.

- Даже врачу своему не показывал?

- Ненавижу врачей.

- Ну, это надо изменить. Ты должен о себе заботиться, потому что теперь ты – отец.

- Ничего подобного. Мы уже нашли плачущего ребенка. Даже двух! Черт возьми. Это же ненормально.

- Твой все еще плачет. И я должна кое в чем признаться.

- Давай, детка. Черт, надо прекращать так говорить, - осекся Эйден. – Я сам себя завожу. Кошмар.

- Твой дракон – ненасытная зверина. – Сторм подтолкнула Эйдена к душу. – Драконы любят воду, а Тритон особенно. Я подам тебе одежду, когда примешь душ.

- Секундочку, - запротестовал Эйден, - разве мы не вернемся в постель?

Сторм включила воду.

- Нам пора в путь. У нас есть задание, которое надо выполнить.

- Есть просто задания, - гнул свое Эйден, - а есть задания для драконов. Так какие предпочтительнее?

- И те, и другие. А теперь марш в душ.

Выйдя из душа, он услышал кельтскую музыку и увидел Сторм возле заправленной кровати. Туфли на поражающих воображение каблуках. Красные чулки в сеточку. Его пояс для инструментов. И красный кружевной бюстгальтер. Под висевшей на поясе флягой в форме медведя виднелись красные трусики под стать лифчику.

- Так-так-так, - протянул Эйден, сбрасывая полотенце, пока его дракон готовился к полету, - что у нас здесь?

Сторм одарила его улыбкой чеширского кота:

- Я решила, что вам с драконом понадобится разминка.

- Где ты нашла инструменты?

- Да везде. – Она один за другим вытаскивала и показывала ему содержимое карманов на поясе. – Свечи из душистой жимолости – для настроения и аромата. – Сторм поставила свечи в маленькие подсвечники, зажгла их и выключила свет. – Кисточки для макияжа – очень эротично. – Она провела одной из кисточек по драконьей шее, и Тритон вздрогнул от возбуждения. – Порошок для ванны и мягкая мочалка, - продолжила Сторм и потерла мочалкой живот Эйдена. – Съедобное малиновое массажное масло из волшебного набора для ванны… скажем, в честь того, что Тритон почти малинового цвета. Наручники – твои старые знакомые. Но я подумала, на этот раз ты ради разнообразия захочешь использовать их на мне. Вместе с чем-нибудь из пояса, что подстегнет твое воображение. Твоя задача (и отказы не принимаются) – найти мою третью татушку.

Тритон аж подпрыгнул от предвкушения. Эйден усмехнулся:

- А для чего мед?

Сторм изогнула бровь:

- Собиралась тебя им намазать. Нашла у тебя на кухне. – Она вытащила из кармана на поясе пластиковый баллончик и потрясла им, как погремушкой. – Сначала мед, потом шоколадные брызги. – Сторм глянула вниз и откашлялась. – Вижу, Тритон очень даже «за». А ты?

Эйден (или Тритон – трудно сказать, кто именно) зарычал и принял вызов. Очень мощно принял.

Прошло целых три часа, прежде чем Эйден вывел автодом из лагеря. Потому что драконы, не летавшие так долго, заслуживают хорошенько поразмяться хотя бы изредка.

- Как думаешь, - спросил он, - Электра не станет ревновать из-за того, что Тритон влюбился в твоего морского конька?

- Неа. У Электры и Цереры разные предназначения. Церера – богиня плодородия, что к нам с тобой никак не относится. Она знает, что Тритон принадлежит Электре. Так что Церера всего лишь пригрела его. Самую малость.

- Тритону казалось, что он в раю, - проговорил Эйден. – Однако теперь он, видимо, будет вставать каждый раз, когда я увижу пояс для инструментов.

В глазах Сторм плясали черти.

- Боюсь даже представить, как к этому отнесутся рабочие Кинга.

- Буду держаться от них подальше, а Электре придется регулярно навещать Тритона, пока мы не закончим с замком.

- Это можно устроить. Как думаешь, ты уже готов к моему признанию?

- Ага, - притворно насторожился Эйден, - так вся эта «разминка» была всего лишь уловкой, чтобы мне снова не захотелось тебя убить?

- Нет, разминка была чистой воды забавой, которая никак не меняет того факта, что мне нужно тебе кое-что сказать. – Сторм вздохнула, но плач у нее в голове сбивал с толку. – Погоди. Поверни налево. Теперь направо. Опять налево. Нет, развернись обратно.

Эйден въехал на стоянку у ресторана.

- Может, сама поведешь?

- Да, давай. Тем более что наша навигационная система у меня в голове.

Но до этого они взяли еду на вынос и поели за столиком для пикника позади автобуса. Сторм припарковалась так, что столик был скрыт с обеих сторон кустами ежевики. А на десерт драконы от души нашалились прямо на столе средь бела дня.

Вернувшись в автобус, Сторм села за руль и сказала:

- Время признаний. Теперь я слышу несколько детских голосов.

Глава 25

- И сколько в твоем понимании означает «несколько»? – спросил Эйден чуть громче, чем хотел. – Прости, погорячился.

Проклятье, он совсем-совсем не собирался портить дракону только что обретенную вновь интимную жизнь. Ведь она… то есть Электра… была чем-то особенным.

Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

- Так сколько детей?

- Не знаю, - ответила Сторм, прикусив губу и наугад поворачивая автобус то влево, то вправо.

- Двое? Трое? Четверо? – продолжал Эйден. – Ты же не собираешься известить меня о том, что у меня тройня?

- Нет, но ты уже говоришь так, будто веришь, что хотя бы один ребенок у тебя есть.

Сторм казалась переполненной надежами, и это вывело его из себя. Вероятно, потому, что он и впрямь боялся, что где-нибудь в этом мире может существовать его ребенок. Один.

Она ведь уже вытащила из своей волшебной шляпы двух детей, так кто знает, что припасено у нее в рукавах?

- Куда, черт возьми, мы едем?

- Понятия не имею.

И в этот самый момент они услышали звук сирены.

Эйден посмотрел в боковое зеркало.

- Сторм, у нас на хвосте патрульная машина. И полицейские определенно хотят, чтобы мы остановились.

- Но я не превышала скорость! – Она остановилась на первом же попавшемся удобном месте. – Ой, думаешь, нас кто-то видел на столике у ресторана?

Пока коп подходил к окну со стороны водителя, хозяин дракона, реагировавшего на Сторм, как бык на красную тряпку, заметался по кругу, словно спятил окончательно и бесповоротно.