Страница 27 из 55
— Конечно, — сразу согласился Ивэн. Он повернулся к Лоре. — Поедешь со мной?
Это неожиданное предложение застало Лору врасплох.
— Э… Да. Только зря вы беспокоитесь из-за меня.
Ева с сыном рассмеялись.
— Мы не беспокоимся, — заверила ее Ева, — и ехать тебя никто не заставляет, если ты предпочитаешь отдохнуть. Но тебе это может понравиться. В лавке той полно фарфора и прочего пыльного старья. Интересно покопаться.
Антикварные магазины Лоре нравились почти так же, как книжные.
— Пожалуй, поеду… Ты не будешь против, если я возьму с собой свою собачку?
— Ничуть. Если, конечно, это не датский дог, которого укачивает в дороге.
— Нет, это чудная маленькая такса, — сказала Ева. — Но я думаю, ее лучше оставить здесь со мной. Пусть бегает в саду.
— Тогда решено. — Ивэн отодвинул свой стул. — Едем в Лэндрок. А на обратном пути, может быть, остановимся на пляже Гвенвоу, искупаемся.
— Я была там два дня назад, — доложила ему мать. — Сейчас как раз отлив, купаться в самый раз.
— Как ты на это смотришь, Лора?
— Положительно.
— Отправляемся через пятнадцать минут. Мне нужно сделать пару звонков… И не забудь свои купальные принадлежности.
Как Лора и предполагала, Ивэн ездил в купе с открытым верхом, и дувший им в спину ветер постоянно швырял ей волосы на лицо. Она пыталась убирать их назад, но это было бесполезное занятие, поэтому Ивэн извлек откуда-то старый шелковый шарф, которым она и подвязала волосы. Интересно, много ли его подружек пользовались этим шарфом?
С милю они мчались на всех парах по центральной автостраде, а потом свернули в лабиринт петляющих узких дорог с крутыми поворотами, обрамленных с боков высокой живой изгородью, и Ивэн, не желая испытывать судьбу, сбавил скорость. Они мирно ехали, время от времени минуя небольшие деревни и одинокие фермы, где пахло навозом и благоухали сады, засаженные яркими цветами. Живая изгородь пестрела фиолетовыми и темно-розовыми цветками фуксии, в канавах желтели лютики и торчали высокие кремовые стебли бутеня.
— Здесь так спокойно, — сказала Лора.
— Можно было поехать по центральной дороге, но я в Лэндрок всегда езжу этим путем.
— Зачем вам старая мебель, если вы производите новую?
— Мы занимаемся и тем и другим. Когда я познакомился с Мэти, он занимался обработкой сосновой древесины. У него была свой бизнес, небольшой, но вполне успешный, недостатка в материалах он не испытывал. Но потом сосна неожиданно вошла в моду, и все лондонские дилеры принялись скупать все, что могли. Поставки древесины сократились.
— И как он поступил?
— А он ничего не мог поделать. У него не было средств на то, чтобы перебить их цены, и через какое-то время он уже был не в состоянии обеспечивать продукцией собственных клиентов. Вот тогда я и появился, год назад. Мы познакомились в пабе, за кружкой пива он поделился со мной своими неприятностями. Мэти мне понравился, он хороший парень, и на следующий день я зашел к нему в мастерскую, увидел стулья и стол, которые он изготовил сам. Я спросил, почему он не наладил собственное производство мебели. Он объяснил, что у него нет капитала на покупку оборудования, что он не потянет накладные расходы. Мы стали компаньонами. Я финансировал, Мэти обеспечивал производство. Несколько месяцев мы едва сводили концы с концами, но теперь появилась надежда. Думаю, скоро мы начнем получать прибыль.
— А я думала, ты архитектор.
— Архитектор. Работал в этой области несколько лет, в Челтнеме, представь себе. А когда поселился здесь, понял, что на всех архитекторов работы просто не хватает. Нет спроса на людей моей профессии. А разработка дизайна мебели не сильно отличается от проектирования зданий, да и мне всегда нравилось работать руками.
— Ты здесь навсегда поселился?
— Хотелось бы. Главное — не провиниться перед Джеральдом, а то он вышвырнет меня из Тременхира. Ты ведь впервые в этих краях? Ну и как тебе?
— Просто рай.
— Это ты сейчас так говоришь, потому что погода отличная. А вот подожди, как ветры начнут свирепствовать, да дожди зарядят… Кажется, все, конец света.
— Мне немного боязно было ехать сюда, — призналась Лора. У нее это получилось само собой, потому что с Ивэном общаться было легко. — Думала, как же я буду тут одна, у чужих людей, которых вижу первый раз в жизни. Пусть даже они родственники Алека. Но врач сказала, что в Шотландию мне нельзя, а больше мне было некуда податься.
— Как? — изумился Ивэн. — У тебя нет своих родных?
— Нет. Ни единой души.
— Даже не знаю, завидовать тебе или сокрушаться. Но ты не переживай. Забота о ближних — любимейшее занятие моей матери. Джеральд время от времени топает ногой, но она не унимается. Он ворчит, что она превратила дом в паршивую общину. Правда, свое раздражение по поводу всех нас, приживал, он изливает только тогда, когда ему кажется, что у Евы утомленный вид. Ты уже познакомилась с Друзиллой?
— Да.
— А с чертенком Джошуа? Появление Друзиллы в Тременхире — это, боюсь, моя вина.
— А кто она такая?
— Понятия не имею. Она появилась в Ланьоне [29]с год назад с младенцем Джошуа и парнем по имени Кев. Полагаю, он и есть отец Джошуа. Он всем представлялся художником, но картины писал такие ужасные, что никто даже в минуты безумия не подумал бы дать за них хорошие деньги. Они жили в маленьком домике на вересковой пустоши, а потом однажды вечером, девять месяцев спустя, Друзилла объявилась в пабе: на спине рюкзак, футляр с флейтой, малыш в картонной коробке из-под продуктов. Молва гласила, что Кев бросил ее и удрал в Лондон к другой женщине.
— Вот мерзавец.
— О, она к этому отнеслась философски. Особо даже не возмущалась. Но она была сломлена, да еще оказалась без крыши над головой. В тот вечер в пабе был Мэти, он пожалел ее и, когда паб закрылся, привел ее домой к своей жене. Они заботились о ней пару дней, но сразу было ясно, что на долгое время они не смогут оставить ее у себя. Я переговорил с Джеральдом, и она поселилась в домике в Тременхире. И, по-моему, она неплохо тут устроилась.
— А вообще, откуда она?
— Кажется, из Хаддерсфилда. [30]Я мало что о ней знаю. Можно сказать, вообще ничего. За исключением того, что она профессиональный музыкант. По-моему, когда-то играла в оркестре. Ты услышишь, как она занимается на флейте. Великолепно играет.
— Сколько ей лет?
— Не знаю. Лет двадцать пять.
— А на что она живет?
— Очевидно, на пособие.
— И что же с ней будет? — не унималась Лора.
Эта другая жизнь, совершенно ей не знакомая, вызывала у нее глубокий интерес. Она даже подумать не могла, что так можно жить.
— Тоже не знаю. Здесь не принято задавать подобные вопросы. Но за Друзиллу ты не бойся. Они с Джошуа нигде не пропадут.
Пока они беседовали, рельеф изменился, дорога поползла вверх. Теперь она пролегала по открытой местности, по осушенным болотам, где не было высокой растительности. Вдали виднелись покатые холмы, которые тут и там венчали машинные здания заброшенных оловянных рудников, торчавшие на фоне неба словно зубья.
Они доехали до указателя на Лэндрок, а мгновением позже въехали в само селение, не такое живописное, как те, что встречались им на пути, — просто несколько рядов стандартных унылых каменных домиков, возведенных вокруг перекрестка. На его четырех углах стояли паб, газетный киоск, почта и длинное неопрятное здание, возможно, когда-то служившее амбаром. Маленькие грязные окна были заставлены привлекательными старинными вещицами, на двери — вывеска: «У. М. Коулсхилл. Подержанная мебель. Старинные украшения. Антиквариат».
Ивэн затормозил у обочины. Они вышли из машины. Здесь, на холме, было прохладнее, свежее. Вокруг, казалось, ни души. Они вошли в магазин, спустились на ступеньку. В помещении было градусов на десять холоднее, пахло сыростью, гнилью, затхлостью старой мебели и восковой политурой. Потребовалось какое-то время, чтобы глаза после яркого дневного света привыкли к мглистому полумраку. Они остановились у входа, из глубины магазина донесся шорох. Из темноты выступила фигура старика в обвислом кардигане, осторожно пробиравшегося между горами наваленной мебели. Он снял очки, чтобы лучше видеть вошедших.
29
Ланьон (Lanyon) — небольшое селение в Корнуолле; рядом находится один из самых известных корнуолльских мегалитов — Ланьонский дольмен (Lanyon Quoit).
30
Хаддерсфилд (Huddersfield) — город на западе графства Западный Йоркшир.