Спрятанная

— Это то, что я хотел услышать. — Голос Аурокса стал более нормальным. Его кожа перестала противно шевелиться. Из его рта по-прежнему шла кровь, а на лице сиял красный след от удара об тротуар, когда Старк ударил его, но он опять выглядел как нормальный парень, а не как чудовище из «Обители зла».

— Даже не вздумай шевелиться, — сквозь зубы выдавил из себя Старк. — Афродита, хоть раз послушай Дария и отойди. Ты что не помнишь, во что он превращается?

— Он убил Дракона. Он может убить и тебя, — произнес Дарий.

— Я не хотел! Я пытался не убивать. — Аурокс нашел меня взглядом. — Зои, скажи им. Скажи, что я пытался предотвратить случившееся. Я не знаю, что произошло. Ты поверила мне. Я знаю, что ты сделала это. Бабушка Редберд сказала, что ты защитила меня.

Старк сделал шаг к Ауроксу.

— Не смей говорить про бабушку Зои!

— Именно поэтому я тут! Зои, твоя бабушка в опасности.

Было ощущение, будто Аурокс ударил меня под дых. Старк наступил на шею Ауроксу, вдавливая его лицо в землю, и что-то орал о бабушке. Дарий тоже кричал. Дэмьен начал пронзительно визжать. Лицо Аурокса опять пошло дрожью и тут появился Калона. Он взял Старка в одну руку, а Дария в другую, и отбросил их. Его крылья полностью раскрылись, он навис над Ауроксом, сжал кулаки, с выражением лица, похожим на бессмертного Халка. Он определенно собирался отправить Аурокса в небытие.

— Не убивай его! — завизжала я. — Он что-то знает о бабушке!

— Воин, отступи! — Танатос не повышала голос, но власть от ее команды достигла Калону. Он дернулся как лошадь, желающая отогнать назойливую муху, но опустил кулаки. Верховная Жрица Смерти пронзила меня взглядом. — Призови Дух. Укрепи добродетель в Ауроксе. Не дай ему обратиться.

Я несмело вздохнула и закрыла глаза, чтобы не видеть то, чем был Аурокс — то, чем я думала был Хит — то, что могло навредить моей бабушке.

— Дух, приди ко мне, — прошептала я. — Если в Ауроксе есть добро, укрепи его. Помоги ему остаться парнем. — Я почувствовала стихию, окружившую меня, затем услышала тяжелый вздох Аурокса, когда она достигла его. И тогда, всего на мгновенье, я почувствовала, как нагрелся Камень Провидца.

Я открыла глаза и Камень Провидца опять похолодел. Аурокс сидел на земле, облокотившись на ствол большого дуба, истекающий кровью и побитый, но опять в облике парня. Дарий и Старк поднялись и, нахмурившись, пятились к нам. Калона выглядел злым, но не отступил.

— Стиви Рей, призови Землю. Усиль тени вокруг этих деревьев. Дэмьен, призови Воздух. Пусть шум от ветра заглушит наши слова. Нашим недолеткам нет нужды становиться свидетелями еще большего насилия и хаоса. Все, что здесь случится, останется с нами, — отдавала приказы Танатос.

Стиви Рей и Дэмьен повиновались Верховной Жрице, и в тот же момент я ощутила, будто наша компания оказалась в небольшом пузыре, окруженном шумящим вокруг нас ветром, который уносил наши слова.

Танатос одобрительно кивнула обоим. Затем повернулась к Ауроксу.

— Итак, что ты говорил о Сильвии Редберд? — задала ему вопрос Танатос.

— Неферет забрала ее.

— О Богиня! — Силы покинули меня, и Старк поймал меня прежде, чем я упала. — Она мертва?

— Я-я не знаю. Надеюсь нет, — убедительно ответил Аурокс.

— Ты не знаешь? Надеешься, что она не мертва? — Голос Стиви Рей был очень злым. — Это опять было что-то, что ты пытался не делать, но у тебя не получилось?

— Нет! Я ничего подобного не делал.

— И как же ты узнал об этом? — удалось мне спросить, хотя мой голос был нетверд, и мне казалось, что меня вот-вот вырвет.

— Я вернулся в ее дом, но она пропала. На ее крыльце была кровь Неферет. Я уверен. Я знаю ее запах.

— А кровь бабушки? — спросила я.

— Нет. — Он покачал головой. — Но следы ее силы еще сохранились в дыме и на земле, как будто она готовилась к сражению.

— Ты сказал, что вернулся в дом Сильвии. Почему? — спросила Танатос.

Аурокс выплюнул немного крови. Его руки дрожали. На самом деле, он выглядел так, будто сейчас разрыдается.

— Она нашла меня вчера утром после той ужасной ночи. Она простила меня. Сказала, что верит мне и затем предложила мне прибежище. Она разговаривала со мной, будто я был обычным парнем. Будто я не был монстром. Она назвала меня тсу-ка-нв-с-ди-на. — Аурокс поймал мой взгляд.

— Бык, — пояснила я, вспоминая уроки детства. — Так Чероки называют быка.

— Да, так же сказала и бабушка. Она предложила мне убежище до тех пор, пока я не наврежу другому существу, но я ушел. — Он затряс головой. — Я не должен был! Я должен был остаться там и защитить ее, но я не знал, что ей грозит опасность.

— Я не виню тебя. Не в этот раз, — произнесла Танатос. — Ты сказал, что ушел вчера и вернулся сегодня?

Аурокс кивнул.

— Я ушел, потому что хотел выяснить кто я — что я такое. Я пришел сюда. Я спрятался под расколотым деревом. — Он умоляще посмотрел на Танатос. — Я слышал, что вы говорили у погребального костра Дракона о том, что я такое. Я не смог этого вынести. Все о чем я мог думать, так это о том, что мне нужно вернуться к бабушке Редберд, и что она поможет мне найти способ, чтобы выяснить как меня создали.

— Ты создан в следствии убийства ее дочери, Сосуд, — сказал Калона холодным голосом. — Ты ожидал, что мы поверим тебе, что тебе предоставила убежище женщина, дочь которой была убита, ради твоего создания?

— Это невероятно. Я знаю. — Странные глаза Аурокса снова нашли мои. — Я не понимаю, как бабушка может быть такой доброй, такой всепрощающей, но она такая. Она даже накормила меня печеньем с шоколадной крошкой и лавандой, а также молоком. — Он указал на свои ноги, на обувь, в которой я узнала самодельные мокасины, которые моя добрая Бабушка любила делать в качестве подарка на Йоль.

— Люди не такие всепрощающие. Даже Богине было бы трудно простить такого, как ты, — произнес Калона холодным, сухим голосом.

— Богиня простила меня, — тихо сказал Рефаим. — Хотя я делал вещи и похуже, чем Аурокс.

— Бабушка назвала его быком. Она сделала печенье с шоколадной крошкой и лавандой, — сказала я. — А это сделанные ею мокасины.

— Что доказывает, что ты был в ее доме и она разговаривала с тобой, — подытожил Старк. — Но это не значит, что ты не сделал ей чего-нибудь плохого и не украл потом ее вещи.

— Если это правда, то зачем ему было приходить сюда? — услышала я свой голос.

— Хорошее замечание, — сказала Танатос. Она повернулась к Шайлин. — Дитя, прочитай его цвета.

— Уже. Поэтому Афродита и остановила его избиение Старком и Дарием, — пояснила Шайлин.

— Его аура сияет лунным светом, — начала пояснять Афродита. — Поэтому я и вмешалась, чтобы приостановить выброс тестостерона.

— Объясни, Пророчица, — приказала Танатос.

— Если у него цвета лунного сияния, тогда я верю, что он как-то связан с Никс, потому что луна ее главный символ, — продолжила Афродита.

— Хорошее объяснение, — ответила Танатос. Она осмотрела Аурокса. — Даже прежде, чем Зои укрепила тебя Духом, ты контролировал превращение, которое пыталось изменить тебя.

— Я не очень хорошо его контролировал, — признался он.

— Но я видела, что ты старался. — Она перевела взгляд с Аурокса на меня. — Могла ли твоя бабушка простить его, даже после того, как стала свидетелем того, во что он может превратиться?

Я не колебалась.

— Да. Моя бабушка добрейший человек, которого я знаю. Она наша Мудрая женщина, наша Гигуя. — Я подошла к Ауроксу. — Где она? Куда Неферет забрала ее?

— Я не знаю. Я только знаю, что Неферет сражалась с ней. Бабушка Редберд пролила ее кровь, и теперь они обе исчезли. Прости Зо.

— Никогда, никогда больше не называй меня так, — воскликнула я.

Рядом со мной я заметила Старка, который сощурил свои глаза, изучая Аурокса так, словно тот был мухой, которой он хотел оторвать крылья.

— Ты не Хит Лак, — произнес Старк. Его голос был низким и спокойным, но я была уверена, что он вот-вот взорвется.