Спрятанная

Ворон каркнул на него, а затем расправил крылья и улетел, оставив Аурокса в полном одиночестве.

Ауроксу одинаково хотелось как заплакать от отчаяния и разочарования, так и пробудить зверя и на кого-нибудь напасть — на кого угодно — в гневе и смятении.

Но парень, который был еще и зверем, решил не делать ни того, ни другого. Аурокс не сделал ничего — вообще ничего — только думал. Аурокс очень долго сидел на бабушкином крыльце, посреди остатков крови и дыма, страхов и мужества, и размышлял об истине.

Если Неферет убила бабушку Редберд, ее тело было бы здесь. Неферет не имела причин скрывать свои деяния. Ее преступления всегда обнаруживаются. Танатос в этом убедилась. Итак, чего же такого Неферет хочет больше, чем смерти и разрушения?

Ответ был столь прост, сколь и ужасен.

Неферет жаждет создать хаос и самый простой способ организовать это — причинить боль Зои Редберд. Аурокс понял правду, как только к нему пришла эта мысль. Среди смертных бабушка была единственной в своём роде, она была талантливым вожаком и любимой многими. И могущественной. Бабушка была могущественной.

Сильвия Редберд могла бы стать значительно более совершенной жертвой, чем ее дочь.

«Нет!» — Мозг Аурокса тут же отбросил эту жуткую мысль. Это было также верно, как и то, что захватив любимую бабулю Зои, Неферет получит гарантии того, что недолетка придет за ней со всей ее весьма впечатляющей мощью. Сделав это, она еще и расколет вампирское сообщество, и устроит светопреставление местного масштаба.

«Пока Неферет удерживает бабушку Редберд — неважно, в качестве жертвы или заложницы — а Зои пытается ее спасти, Неферет получает то, чего жаждет больше всего: хаос и месть. Раз так, тогда кто-то другой должен спасти бабушку.»

Аурокс быстро принял решение, хотя понимал — оно вполне может стать его концом. Дорога обратно в Талсу показалась необычайно долгой. У Аурокса было достаточно времени на раздумья. Он размышлял о Неферет и ее черством, безразличном пренебрежении жизнью. Он думал о Драконе Ланкфорде, о том, как он сражался и победил одиночество и отчаяние, пытавшиеся поглотить его жизнь. Аурокс думал о мужестве тех, кто противостоял врагу, настолько колоссальному, что одно лишь воспоминание о белом быке заставило его вздрогнуть всем телом. А еще Аурокс думал о Зои Редберд.

Аурокс вернулся в Талсу намного позже заката. Он не поехал на глухие задворки площади Утика. Взамен этого Аурокс проехал мимо закрытых торговых центров, направляясь на восток по Двадцать первой улице. Он свернул налево, на освещенную улицу Утика, а затем, через квартал, еще раз налево. Въехав через главные ворота Дома Ночи, он припарковался невдалеке от небольшого пустого желтого автобуса.

Аурокс сделал глубокий вдох. «Успокойся. Контролируй зверя. Я могу это сделать. Я должен это сделать.» Затем он вышел из машины.

Аурокс много размышлял по пути от опустевшего домика бабушки Редберд, но он не рассматривал конкретные детали того, что должен сделать, когда доберется до Дома Ночи. А потому, позволив инстинктам вести его, он просто пошел через кампус.

Очевидно, было обеденное время. Ароматы, плывшие из кафетерия, наполнили слюной его рот, и он осознал, что не ел уже целый день. Вслед за запахом еды, ноги рефлекторно понесли его к центру кампуса.

Как только он шагнул на тротуар перед входом в столовую, распахнулись массивные деревянные двери, и наружи вывалилась группка недолеток, болтая и смеясь знакомыми, непринуждёнными голосами.

Зои увидела его прежде, чем кто-либо еще. Он понял это, потому что ее глаза расширились от удивления. Она стала качать головой и открывать рот, как будто собиралась на него закричать. Но голос Старка подобно стреле пронзил пространство между ними.

— Зои, назад! Иди внутрь! Дарий, Рефаим, ко мне. Берем его!

Шестнадцатая глава

Зои

— Мне нужно поговорить с Зои! — закричал Аурокс, а затем Старк ударил его кулаком прямо в челюсть и он был слишком занят тем, что сплевывал кровь и падал на колени, чтобы прокричать что-нибудь еще.

— Старк! Вот дерьмо! Остановись! — Я попыталась схватить своего Воина за руку.

— Я сказал иди внутрь! — заорал на меня Старк, отмахнувшись как от назойливого муравья. Они с Дарием столкнули Аурокса с тротуара, бросив его на землю в самую гущу дубов, где тени были еще темнее.

Они собираются избить его до полусмерти!

— Старк, он не сопротивляется вам. Он никому не навредит. — Я бежала за Старком и Дарием, чувствуя себя неловко от приглушенных звуков боли, которые издавал Аурокс, когда они тащили его по траве. Я пыталась вразумить его, но Старк совершенно меня не слушал. А Дарий даже не взглянул на меня.

Тогда я почувствовала руку Стиви Рей на своем запястье.

— Зет, позволь парням разобраться с этим.

— Нет, он же…

— Теперь он никуда не денется. — Старк пнул Аурокс и тот покатился в тень у основания большого дуба. — Даже если он изменится в это создание. — Голос Старка был таким же угрожающим, как и весь его внешний вид. Он вынул свой лук из перевязи за спиной и вложил стрелу, целясь прямо в Аурокса.

— Я не хочу меняться. Я пытаюсь не делать этого. — Аурокс с трудом встал на колени. Его голова склонилась и кровь изо рта потекла на рубашку. — Если вы не позволите поговорить с Зои, позовите Танатос.

— Давай, — Дарий обратился к Рефаиму. — И приведи Калону тоже.

Рефаим сорвался с места, пока воин подходил к Ауроксу. Его глаза горели, и я видела, что лицо его пылало. Он начал вставать, но Дарий нанес ему удар слева, сбивая его наземь снова. Затем Воин вытащил тонкий, опасный на вид нож из кармана куртки и встал над ним.

Лицо Аурокса было прижато к тротуару и я услышала душераздирающий стон, вырвавшийся у него.

— Изменишься и я убью тебя, — медленно и четко произнес Старк.

— Я пытаюсь не делать этого! — Его голос был странным, каким-то гортанным. Он повернул свою голову и я увидела, что его лицо было искажено, а глаза пылали. Его кожа дергалась и вздымалась, как будто десятки букашек ползали под ней.

Это выглядело отвратительно, и мой живот взбунтовался. «Это» не могло быть моим Хитом. Камень Провидца ошибся. Я прижала руку к камню, вжав его в грудь. Ничего. Он даже не потеплел. Я совершила ошибку. Это просто была еще одна, созданная мной, неразбериха. Из-за давящей печали, которую я ощутила, я едва могла думать.

— Старайся лучше! — Я заморгала от удивления, изумляясь, что, черт возьми, происходит, когда Афродита прошла мимо меня к прямо к Ауроксу.

— Афродита, отойди! Он может… — Начал Дарий, но Афродита перебила его.

— Он не собирается делать ничего дерьмового. В противном случае Лучник подстрелит ему задницу. А ты вспорешь его брюхо от паха до горла. Я не могу быть в еще большей безопасности, даже если бы оказалась учителем в детском саду. Меня бы конечно тошнило от окружающих меня ребятишек, но вы меня поняли.

— Афродита, что ты делаешь? — Я опять обрела способность говорить.

Она указала наманикюренным ногтем на Аурокса.

— Пока ты ни на кого не нападаешь, тебе здесь не с кем драться. Так что контролируй то дерьмо, которое происходит внутри тебя. А теперь. — Она взглянула на меня через плечо. — Подойди ближе. Нам не нужно, чтобы вся чертова школа таращилась на нас, словно здесь произошла очередная катастрофа. — Ее взгляд нашел мой круг, моих друзей, которые скучковались и окружили меня: Дэмьен, Шони, Шайлин. Их присутствие вместе со Стиви Рей начало меня успокаивать и помогло вернуть самообладание, тем временем Афродита продолжала: — Ладно, Шайлин сказала, что у него цвета лунного сияния, что у меня ассоциируется с Никс, и тогда я поняла, что любому, даже такому отвратительному, как это нечто в виде полупарня-полубыкы, кто напоминает мне о Никс, вероятно, нужно разрешить высказаться. Все. Точка.

— Ага, прости. — Шайлин подошла ко мне и тихо сказала: — Я знаю, что это не то, что все хотели услышать, но я вижу серебристое лунное сияние, когда смотрю на него.