Страница 87 из 93
Я остановился, задыхаясь.
Колесо Судьбы.
Я смотрел на него, на ржавое, погнутое и старее, чем почва. Мое Колесо Судьбы, прямо в моих руках. На моем старом семейном поле.
Я понял.
Это был тест. Мой тест. Был моим все это время.
Я думал о Джоне, который лежал на полу моей спальни. Голос Лилума, когда она сказала, что он не является Суровым Испытанием.
Это я, правильно?
Я Суровое Испытание.
Я Один-Тот-Что-Двое.
Это всегда был я.
Я наблюдал за полем, поскольку оно начало становиться зеленым и золотым снова. Жара спала. Жирная пчела улетела в небо, потому что оно было реальным, а не крашеным потолком спальни.
Услышал раскат грома, потом трещину молнии, я стоял по средине поля, держа ржавое колесо, когда начал идти дождь.
Воздух гудел магией, такое чувство у меня было когда я первый раз ступил на пляж в Great Barrier, только в сто раз сильнее.
Звук был громким, у меня заложило уши.
"Лилум?" Я крикнул, своим Смертным голосом, который звучал потерянно посреди огромного поля.
"Я." Голос эхом отозвался сверху вниз, от ослепительно голубого неба. Я не мог видеть её, но она была там — не Лилум в Миссис Инглиш, но реальная Лилум. В её безымянном, бесформенном состоянии, все вокруг меня.
Я глубоко вздохнул. "Я готов."
"И?" Это был вопрос.
Я знал ответ сейчас. "Я знаю, кто я есть. И что должен делать."
"Кто ты?" Вопрос повис в воздухе.
Я поднял глаза к небу, позволяя солнцу освещать мое лицо. Я сказал слова, которых боялся, в момент они начали шептать в самой глубокой, самой темной досягаемости моего ума.
Я Один-Тот-Что-Двое." Я выкрикнул это так громко, как только мог. "У меня есть одна дума в мире Смертных и одна душа в Загробном мире." Мой голос звучал иначе. Уверенно. "Один-Тот-Что-Двое."
Я ждал в тишине. С облегчением, что наконец сказал это, как будто сокрушительный вес был снят со спины. Как будто я уже был на горящем голубом небе.
"Вы. Других нет." Не было и следа эмоций в голосе. "Цена должна быть оплачена для становления Нового Порядка."
"Я знаю."
"Это — суровое испытание. Серьезный тест. Ты должен быть уверен. В Солнцестоянии.”
Я стоял там в течение долгого времени. Я почувствовал холодный воздух и тишину. Я чувствовал все то, что я не чувствовал до этого, так как Порядок был изменен.
"Если я сделаю это, то все вернется к тому, как было. Лене будет хорошо без меня. Совет Дальней Сторожевой башни оставит Мэриан и Лив в покое. Гатлин перестанет высыхать и растрескиваться." Я не спрашивал. Я заключал сделку.
"Нет ничего определенного. Но-" Я стоял и ждал, когда Лилум ответит. "Там будет снова порядок. Новый Порядок".
Если я собираюсь умереть, была еще одна вещь, которую я хотел. "И Амме не нужно будет платить, за то, что она должна Бокору".
“Та сделка была сделана добровольно. Я не могу изменить ее.”
"Меня не волнует! Сделай это в любом случае! "Но я знал, что она не будет этого делать, как я говорю.
— Всегда есть последствия.
Как я. Суровое испытание.
Я закрыл глаза и подумал о Лене, и Эмме, и Линке. О Мэриан и моем папе. О моей маме. О всех людях, которых я любил.
О всех людях, которых я потерял.
Людьми, которыми я не мог рисковать.
Было не так много, чтобы решиться. Я не думал, что будет так. Я предполагаю, что некоторые решения принимаются прежде, чем совершаются. Я сделал шаг и нашел свой путь обратно в свет. “Обещайте мне.”
“Это связывает. Присяга. Обещание, как ты называешь его.”
Этого не достаточно. "Произнеси его."
“Да. Я обещаю. ” Тогда она сказала слово, которого не было ни в одном языке или даже любом виде звука, который я мог понять. Но само слово походило на гром и молнию, и я понял правду в нем.
Это было обещание.
— Тогда, я уверен.
Секунду спустя я снова стоял в комнате Лилиан Инглиш, в то время как она лежала, рухнув, на кресле в цветочек. Я услышал доносящийся голос своего отца из другого конца телефона, зажатого в ее руке.
"Алло? Алло — "
Мой мозг перешел на автопилот. Я поднял трубку, одержимый моим папой, и вызвал 911 к самой Смертной Лилиан Инглиш. Я должен был положить телефон, не говоря ни слова, потому что Сисси Хонеикатт работает в отправке в станционном доме, и она узнает мой голос наверняка. Я не мог попасться в доме моего бессознательного учителя английского языка во второй раз. Но это не имело значения. Теперь у них был адрес. Они пришлют скорую помощь, как они это делали раньше.
И Смертная Миссис Инглиш не вспомнит, что я был там.
~~*~~***~~*~~
Я поехал прямо в Равенвуд, не останавливаясь, не задумываясь, без включения радио или опускания окна. Я не помню, как туда попал. Одна минута — я ехал через весь город, а на следующей — стоял у парадной двери Лены. Я не мог дышать. Я чувствовал, что был пойман в ловушку той атмосферы, в какой-то страшный кошмар.
Я не забываю стучать кулаком по Магической луне так много раз, сколько мог, но не было ответа на мое прикосновение. Возможно, нет никакого способа скрыть, насколько я отличаюсь. Как неполный.
Я помню, звонил и кричал и в келтинге произносил ее имя, пока Лена, наконец-то, открыла дверь в своей фиолетовой китайской пижаме. Я помнил ее с той ночи, когда она рассказала мне свою тайну, что она Маг. Сидя на моем крыльце по середине ночи.
Сейчас, сидя на её, я рассказывал ей свой.
То, что произошло после, было слишком болезненным, что бы вспоминать.
Мы лежали в старой железной кровати Лены, запутавшись вместе, как если бы мы никогда не были по отдельности. Мы не могли касаться, но мы не могли не коснуться. Мы не могли оторвать взгляд друг от друга, но каждый раз, когда наши глаза встречались, было ещё больнее. Мы были исчерпаны, но мы никак не могли уснуть.
Не было достаточно времени, что бы прошептать все, что нам нужно было сказать. Но и сами слова не имели значения. Мы могли думать только об одном.
Я люблю тебя.
Мы считали часы, минуты, секунды.
Мы бежали от всех них.
Двадцать первое декабря. Последняя игра
Это был последний день. Нечего было решать. Завтра было солнцестояние, и я уже все решил. Я лег в свою кровать и смотрел на голубую штукатурку на потолке, выкрашенную в цвет неба, чтобы пчелы-плотники не вили гнезда. Еще одно утро. Еще одно покрашенное синее небо.
Я вернулся домой от Лены и пошел спать. Я оставил свое окно открытым, в случае, если кто-то захочет видеть меня, преследовать меня или причинить мне боль. Никто не пришел.
Я мог чувствовать запах кофе и слышать, как папа ходит по кругу внизу. Амма была у плиты. Вафли. Определенно вафли. Она, должно быть, ждала меня, когда я проснусь.
Я решил не рассказывать папе. После всего, через что он прошел с моей мамой, я не думал, что он будет в состоянии понять. Я не мог перестать думать, что это могло бы с ним сделать. Таким образом он сошел с ума, когда моя мама умерла, я понял теперь. Я также боялся позволять себе чувствовать те вещи прежде. И теперь, когда не имело значения, что я чувствовал, я чувствовал все это. Иногда жизнь была непонятнее того пути.
~~*~~***~~*~~
Линк и я пытались пообедать в Dar-ee Keen, но в конце-концов мы сдались. Он не мог есть, и я тоже. Знаешь как заключенным нужно выбрать их последнюю еду, это такая большая сделка? Такой путь для меня не сработает. Я не хочу креветки и овсянку или фунтовый пирог с тростниковым сахаром. Я не могу себе что-то позволить.
И они не могут дать тебе единственную вещь, которую ты действительно хочешь, в любом случае.
Время.
Наконец, мы отправились на баскетбольную площадку
игровой территории начальной школы и сняли несколько обручей. Линк позволил мне выиграть, что было странным, поскольку раньше я позволял выигрывать ему у меня. Вещи сильно изменился за последние шесть месяцев.