Страница 82 из 93
Трое из нас дрожали так сильно, что невозможно было сказать.
Семнадцатое декабря. Странный переход
Шестнадцать тел лежало в морге округа. В соответствии с Песней моей маме, должно было восемнадцать. Я не знаю, почему землетрясения были остановлены и досаждающая армия Авраама исчезла. Может быть, уничтоженный город потерял свою привлекательность.
И я знал, без сомнения, что еще два тела присоединится к шестнадцати. Вот насколько я верил песне. Номер семнадцать, а число восемнадцати лет. Этот номер был я, зная это в глубине моего сознания.
И у меня было ужасное чувство, я знал, кто будет номер семнадцать.
~ ~ * ~ ~ *** ~ ~ * ~ ~
Резервный генератор мерцал и выключался. Я мог сказать по тому, как огни безопасности мигают. Бобби Мерфи не было на ресепшн, в самом деле, никого не было. Произошедшие сегодня в Саду Вечного Покоя катастрофические события не должны были удивить многих в Окружной Заботе, месте, о котором большинство людей не знали, пока не случилась трагедия. Шестнадцать. Я подумал, есть ли шестнадцать столов для вскрытия в морге. Я был уверен, что не было.
Но поездки в морг были, вероятно, регулярным событием здесь. На пути было несколько вращающихся дверей между мертвыми и живыми, когда Вы проходили вниз по этим коридорам. Когда вы входили в двери Окружной Заботы, ваша вселенная сжималась, все меньше и меньше, пока весь ваш мир не становился вашей прихожей, медсестрой и комнатой восемь на десять персикового цвета.
Войдя сюда однажды, вы переставали заботиться о том, что там происходило снаружи. Это место было своего рода промежуточным миром. Тем более, что с тех пор как я взял руку тети Прю, я чувствовал, что попал в другой.
Ничто больше не казалось реальным, по иронии судьбы вне этих стен вещи были более реальными, чем они были когда-либо. И если я не выясню, что делать с несколькими из них — могущественной Лилум из мира демонов, неоплаченным долгом крови, который разрушает Гатлин и несколько больших миров вокруг — там не останется персиков, чтобы позвонить домой.
Я шел по темному коридору к комнате тети Прю. Безопасные огни вспыхнули, и я увидел фигуру в больничном халате, стоящую в конце коридора и держащую IV. Затем безопасные огни погасли, и я не мог ничего видеть. Зажглись снова, и фигура исчезла.
Дело в том, что я мог бы поклясться, что это была моя тетя.
Тетя Прю?
Свет погас снова. Я чувствовал одиночество — и не спокойное одиночество. Я думал, что увидел какое-то движение в темноте, а затем снова вспыхнули безопасные огни.
"Что за…" — я напугано отпрыгнул.
Тетя Прю стояла прямо передо мной, ее лицо было в дюймах от моего. Я мог видеть каждую морщинку, каждый след от каждой слезы, и каждую дорогу, как на карте Туннелей Магов. Она поманила меня пальцем, будто хотела, чтобы я следовал за ней. Затем она прижала палец к губам.
Тсс
Погас свет, и она ушла.
Я побежал, нащупывая??путь через темноту, пока не нашел комнату моей тети. Я толкнул дверь, но она не открывалась. "Лия, это я!"
Дверь распахнулась, и я увидел Лию держащую палец у губ. Это было почти так же, как жест тети Прю в коридоре. Я был в замешательстве.
"Тсс". Лия заперла за мной дверь. "Пора".
Амма и мать Мэйкона Аурелия, сидели рядом с кроватью. Она должна была приехать в город за тетей Прю. Их глаза были закрыты, и они держались за руки над телом тети Прю. У подножия кровати, я едва мог разглядеть мерцание, трепет тысяч крошечных лент и бисеринок.
"Тетя Твила? Это ты?" Я заметил проблеск улыбки.
Амма шикнула на меня
Я чувствовал как корявые руки тетя Прю сжимали мои, похлопывая меня успокаивающе.
Тсс..
Я почувствовала запах гари, и понял, горсть травы курилась в окрашенной керамической миске на подоконнике. Кровать тетя Прю была покрыта ее знакомым покрывалом, с шариками вышитыми на всем протяжении его, вместо больничных листов. Подушка в цветах была под ее головой. Харлон Джеймс IV свернулся у ее ног. Что-то изменилось в тете Прю. Не было трубки или монитора или даже куска ленты, прикрепленной к ее телу. Она была одета в ее вязаные тапочки и ее лучший в розовых цветах халат, с перламутровыми кнопками. Словно она собиралась на прогулку, чтобы проверить каждый двор на улице и жаловаться, что нужно нанести новый слой краски на их дом.
Я был прав. Она была номер семнадцать.
Я протиснулся между Аммой и Аурелией и взял руку тети Прю. Амма открыла один глаз и бросила на меня взгляд. "Не распускайте руки, Итан Уэйт.
Тебе не нужно идти туда, куда она идет".
Я привстал. "Она моя тетя, Амма. Я хочу сказать, до свидания".
Аурелия покачала головой, не открывая глаз. "На это нет времени сейчас." Ее голос звучал, как будто был далеко от комнаты
"Тетя Прю приехала, чтобы найти меня. Я думаю, что у нее есть что мне сказать"
Амма открыла глаза, приподняв бровь. "Есть мир, где живут и есть мир, где жизнь заканчивается. У нее была хорошая жизнь, и она готова. И прямо сейчас, мне достаточно сложно оберегать людей живущих здесь о которых я забочусь. Так что, если ты не возражаешь…" Она фыркнула, как будто она пыталась получить обед а я стоял на ее пути.
Я посмотрел на нее так, как никогда не смотрел на Амму раньше. И затем сказал: я возражаю.
Она вздохнула и взяла мою руку в одну из своих, держа руку тети в другой. Я закрыл глаза и стал ждать. "Тетя Прю?"
Ничего не произошло
Тетя Прю.
Я открыл один глаз. "Что-то не так?" Прошептал я.
"Не могу сказать, что знаю. Вся эта суета и весь этот шум демонов возможно испугали ее."
"Все эти тела", шептала Аурелия.
Амма кивнула.
— Слишком много людей движется в другой мир сегодня.
— Но это еще не закончилось. Там будет восемнадцать. Так говориться в песне.
Амма посмотрел на меня, черты ее лица нарушены.
— Может быть, песня не права. Даже карты и Великие иногда ошибаются. Может быть, не все катится вниз по склону так быстро, как вы думаете.
— Те песни моей мамы, и она сказала восемнадцать. Она никогда не ошибается, и ты это знаешь.
— Я знаю, Итан Уэйт.
Она не должна была этого говорить. Я видел это в ее глазах, это было написано на ее лице.
Я снова протянул свою руку.
— Пожалуйста.
Амма посмотрел через плечо.
— Лия, Аурелия, Твилла, придите и протяните нам руку помощи.
Мы взялись за руки, образуя круг — Смертных и Кастеров. Меня, потерянного и своенравного. Лия, светлый Суккуб. Амма, провидица, которая была потеряна в темноте. Аурелия, прорицатель которая знала больше, чем она хотела. И Tвилла, которая когда-то вызывала души умерших, Чистейшая в Ином мире.
Свет, чтобы показать, тете Прю путь домой.
Все они были частью моей семьи сейчас.
Все мы здесь, взявшись за руки в больничной палате, прощались с кем-то, кто во многих отношениях уже давно ушел.
Амма кивнул Твилле:
— Вы не возражаете отдать почесть?
В течение нескольких секунд, комната исчезла в тени несмотря на свет. Я почувствовал дуновение ветра, хотя мы были внутри.
Или мне так казалось
Темнота сгущалась, пока мы стояли в огромной комнате, напротив двери в хранилище. Я узнал его сразу-хранилище в задней части Изгнания, клуб из туннелей. На этот раз, в комнате было пусто. Я был один.
Я положил обе руки на дверь, касаясь серебреного колеса что открывало ее. Я втолкнул так сильно, как я мог, но я не мог повернуть колесо..
— Тебе придется приложить немного больше сил к этому, Итан.
Я обернулся, и тетя Прю стоял позади меня, в ее вязаных тапочках и халате, тяжело опираясь на ее палку. Она даже не была привязана к своему телу.
— Тетя Прю!
Я обнял ее, чувствуя кости сквозь ее бумажную кожу.
— Не уходи.
— Достаточно вашей суеты. Ты так плох, как Амма. Она была здесь, почти каждую ночь на этой неделе, пыталась заставить меня остаться. продолжая класть что-то, что пахло как Харлон Джеймс — старые подгузники под моей подушкой.