Страница 25 из 93
Воздушный вихрь потемнел и стал обретать форму. Туман черной формы оторвался от вихря и бросился в пространство. Это было довольно тревожно, учитывая то, что они бросался в середине моей спальни.
Я знал что это было. Я видел это раньше и не хотел видеть снова.
Хмари-демоны, которые населяли подземелье, без души и без формы, возникшие из ветра, свернувшись в темные формы, перемещались под моим обычным потолком синего цвета, росли, до тех пор пока не высосут (заполнят?) весь воздух из помещения. Тени двигались как густой клубящийся туман, перемещаясь в воздухе. Я вспомнил тот случай, когда они почти напали на нас за пределами Изгнания- тот страшный крик, когда он нападал и открыл пасть. Тени перед нами превратились в зверей, я знал, что крик скоро последует.
Амма пыталась бороться свободной рукой, но я не пускал. Она бы напала на Авраама голыми руками, если бы я позволил ей. "Разве не ты пришел в мой дом, думая, что ты можешь принести миру зло через одну крошечную трещину в небе".
"Твой дом? По мне, так это больше похоже на дом Проводника. И Проводник именно тот человек, который показал моим друзьям путь, через крошечную трещину в небе".
Эмма закрыла глаза, бормоча про себя: " Тетя Делия, дядя Абнер, бабушка Сулла…." — она пыталась вызвать Великих — ее предков из иного мира, кто защитил нас дважды от хмарей до этого. У них были силы, чтобы противопоставить.
Авраам рассмеялся, его голос был громче шума ветра. "Нет необходимости, вызывать твоих приведений, старая женщина. Мы уходим". Я услышал разрыв прежде, чем он дематериализовался. "Но не волнуйтесь. Мы скоро увидимся. Раньше, чем вы хотели бы. "
Затем он разорвал воздух и переступил в него. Ушел.
Прежде, чем любой из нас мог сказать хоть слово, Хмари вылетели из моего открытого окна, черной полосой, движущейся над спящими домами Хлопкового Склона. В конце улицы, Демоны разделились в разные стороны, как темные пальцы рук оборачивающиеся вокруг нашего города.
В комнате стало тихо. Линк пытался перемещаться между бумаг и комиксов оседающих на пол. Но он едва мог стоять на месте.
"Дружище, я думал, что они собирались утащить нас вниз, в ад, или туда, откуда они пришли. Может быть, моя мама права, и это конец дней". Он почесал в затылке. "Нам повезло, что они ушли".
Амма подошла к окну, потирая золотой амулет, который она носила на шее. "Они не ушли, и нам не повезло. Только дурак будет так думать".
Увальни (?) гудели под окнами, симфония уничтожения, которая стала звуком нашей жизни. Выражение лица Аммы было также как будто что-то сломалось, смесь страха и печали, и того, что я никогда раньше не видел.
Непостижимая непонятная Амма, смотрящая в ночь.
"Дыра в небе. Она становится все больше".
~~*~~***~~*~~
Невозможно было вернуться обратно в кровать и спать, и не было никакого способа уйти от глаз Аммы, так что мы втроем сидели за обшарпанным сосновым кухонным столом и слушали тиканье часов. К счастью, мой отец был в Чарльстоне, как всегда в будни, когда он преподавал в университете. Сегодня вечером я непременно отправил бы его обратно в Синие Горизонты.
Я мог бы сказать, что Эмма отвлеклась, потому что она разрезала Линку кусок шоколадно-орехового пирога, и еще один она разрезала для меня. Он поморщился и сунул его на тарелку из китайского фарфора рядом с блюдцем Люсиль для воды. Люсиль понюхала и прошла мимо, спокойно свернувшись калачиком под деревянным стулом Эммы. Даже у Люсиль не было аппетита сегодня вечером.
К тому времени, как Эмма встала, чтобы поставить воду
для чая, Линк был настолько беспокоен, что он настукивал мелодию по подставке своей вилкой. Он посмотрел на меня. "Помнишь день, когда в кафе подавали тот противный шоколадно-ореховый пирог, и Ди Ди Гиннесс рассказала всем, что ты тот, кто дал Эмили никем не подписанную Валентинку?"
"Да." Я собирал засушенный клей со стола, когда я был ребенком. Мой пирог остался нетронутым. "Подожди-ка, что?" Я не слушал.
"Ди Ди Гиннесс была вполне милой." Линк улыбался сам себе.
"Кто?" Я понятия не имел, кого он имел в виду.
"Алло? Ты стал настолько безумным, ты наступил на вилку и раздавил ее? И они не позволяли тебе вернуться в кафе целых шесть месяцев?" Линк рассмотрел свою вилку.
"Я помню о вилке, я думаю, что помню. Но я не помню никого по имени Ди Ди." Это была ложь. Я даже не мог вспомнить про вилку. Подумав об этом, я не мог вспомнить и другие дни Святого Валентина.
Линк покачал головой. "Мы знали ее всю жизнь, и она полностью сдала тебя в третьем классе. Как ты мог забыть ее?" Я ничего не ответил, и он вернулся к постукиванию вилкой.
Хороший вопрос.
Эмма принесла свою чашку чая на стол, и мы сидели в тишине. Это было похоже, как будто мы ждали, что на нас обрушится приливная волна, и было уже слишком поздно, чтобы паковать вещи или паниковать или бежать. Когда зазвонил телефон, даже Эмма подпрыгнула.
"Кто бы мог звонить так поздно?" Я сказал поздно, но я имел в виду рано. Уже было почти шесть часов утра. Мы все подумали об одном и том же: что бы ни случилось, что бы ни выпустил Абрахам в мир, это было из-за него.
Линк пожал плечами, и Эмма подняла черный поворотный телефон, который был на стене, когда еще мой отец был ребенком. "Алло?"
Я смотрел, как она слушала абонента на другом конце линии. Линк постучал по столу передо мной. "Это леди, но я не могу различить, кто она.
Она говоришь слишком быстро".
Я слышал, как у Эммы перехватило дыхание, и она повесила трубку. Несколько секунд она стояла, держась за аппарат.
"Эмма, что случилось?"
Она обернулась, ее глаза слезились. "Уэсли Линкольн, есть ли у вас машина?" Мой папа взял Вольво в университет.
Линк кивнул. "Да, мэм. Она немного грязная, но-"
Эмма была уже на полпути к двери. "Поторопитесь. Нам нужно идти".
~~*~~***~~*~~
Линк сорвался с обочины немного медленнее, чем обычно, ради Эммы. Я не уверен, что она заметила бы его заботу, даже если бы он скользил вниз по улице на двух колесах. Она сидела на переднем сидении, смотря прямо перед собой, держась за ручки ее сумочки.
"Эмма, что случилось? Куда мы едем?" Я наклонился вперед с заднего сиденья, и она даже не накричала на меня, О не пристегнутом ремне безопасности. Что-то определенно не так.
Когда Линк свернул на улицу Блэквилл, я увидел, насколько "не так".
“Что это-“ Он посмотрел на Эмму и закашлялся. “Черт возьми? “
Здесь были деревья по всей дороге, вырванные из земли, со всеми корнями. Это выглядело, как сцена из одного стихийного бедствия, которую Линк смотрел на канале Discovery Cha
Я мог чувствовать их, разрушения, которые они несли с собой, надвигались и на меня. Они были здесь, на этой улице. Они сделали это, и они сделали это из-за меня.
Из-за Джона Брида.
Эмма хотела, чтобы Линк свернул вниз по Кипарисовой Роще, но дорога была заблокирована, так что ему пришлось свернуть на Главную. Всех фонарей не было, и дневной свет только начинает прорезать темноту, превращая черное небо в оттенки синего. На минуту я думал, с Главной улицей, сделал это торнадо Абрахамских Хмарей, пока я не увидел зеленый цвет. Потому что все это было теперь зеленого цвета. Забыв об похищенных качелях из шин через улицу. Теперь и сам древний дуб пропал. И статуя Генерала Джубала А. Эрли не стояла с гордостью в центре, с обнаженным мечом для битвы.
Генерал упал, рукоять его меча сломана.
Черного плаща деревенщин, которым накрывали статую неделями, больше не было. Даже они отказались от него.
Я не могу вспомнить время, когда Генерала там не было, его охраняли растения и наш город. Он был больше, чем статуя. Он был частью Гатлина, вплетен в наши не традиционные традиции. На Четвертое июля, Генерал носил американский флаг на спине. На Хэллоуин, он носил шляпу ведьмы, и пластиковая тыква полная конфет висела у него на руке. Для воссоздание битвы при Медовом Холме, кто-то всегда надевал реальный сюртук Конфедерации на его бессменный — бронзовый. Генерал был одним из нас, наблюдая за Гатлином со своего поста, поколение за поколением.