Страница 5 из 78
И вот день «ЖРИ!!!» наступил...
Едва заря осветила краешек небосвода, к обиталищу Бульбо устремились толпы голодных, щелкающих зубами гостей.
– Ну и пожрем мы сегодня! – слышалось отовсюду.
Эти слова заглушал слитный стон порожних желудков.
Бульбо принял меры, дабы количество гостей не превысило количества приглашений: у ворот усадьбы были поставлены два жирных тролля в камуфляже. В лапах они сжимали резиновые дубинки и резво молотили ими всякого, кто пытался прорваться без пригласительного билета.
За воротами гостей встречал верный Свэм. Каждому гостю он вешал на шею бумажный пакет, торжественно вручал клизму и набор зубочисток. У ног Свэма лежал большой медный таз, куда хрюкки бросали подарки.
Бульбо – плешивый сатир с сальными губами – стоял на крыльце усадьбы и махал гостям рукой. Гости, демонстративно не замечая хозяина, спешили усесться за столы, которыми был уставлен обширный внутренний двор. Тут и там слышались ликующие крики – это хрюкки узнавали свою мебель.
– Давай жрать, гад! – кричали самые нетерпеливые.
Однако Бульбо ждал, пока соберутся все приглашенные.
Томительное ожидание скрашивал рыжий красноносый клоун в сером плаще. Он ходил колесом, сыпал плоскими шутками и кричал: «Ай-яй-яй» и «Берегитесь, скоро я буду рожать!»
Народ все прибывал, и свободные места скоро кончились. Недолго думая, запоздавшие хрюкки принялись спихивать со стульев более удачливых собратьев. Локальные конфликты быстро переросли во всеобщий мордобой, в процессе которого дальнего родича Бульбо убили ножкой от табурета. Когда свалка приблизилась к крыльцу, мистер Бэдганс пронзительно свистнул и проорал, что не даст жратеньки, пока дорогие гости не уймутся. Драка немедленно улеглась, хрюкки кое-как устроились за столами, около столов и настолах. Бульбо удовлетворенно кивнул и щелкнул пальцами. Из дверей усадьбы появился десяток гномов в черных лакейских ливреях. Это были должники Бульбо, не сумевшие вовремя рассчитаться с ловким хрюкком. Теперь они отрабатывали свой долг рабским трудом. Гномы выстроились перед Бульбо в шеренгу, по щелчку его пальцев упали на колени и гундосыми голосами затянули:
– О великий белый господин, мы все недостойны целовать тебя в задницу! О светоч наших надежд! О великий разум вселенной! О великий белый господин!..
– Ладно, кончайте! – отмахнулся Бульбо, исподтишка наблюдая за изумленными рожами хрюкков.
– О великий белый господин, мы с радостью поцелуем тебя в за...
– Хватит, я сказал! Погнали за жратвой, бородатое отребье!
Рабски кланяясь, гномы устремились на кухню. На их ливреях, там, где спину сменяет иная анатомическую область, красовалась надпись: «РАЗРЕШАЕТСЯ ПИНАТЬ НОГАМИ!»
Празднование дня рождения Бульбо началось.
Сопя и кряхтя, гномы понесли из кухни ведра с винегретом, котлы с супом, миски с силосом (его использовали вместо салата), подносы с жареными поросятами, тарелки с тушеными мозгами и прочими деликатесами. Гномий король – несчастный бородач с потупленным взором – рыдая, наяривал на гармошке какую-то веселую мелодию.
Рев, с которым гости набросились на дармовую кормежку, устрашил бы даже свирепого дракона. Некоторые из хрюкков, готовясь к пиршеству, три дня ничего не жрали кроме улиток и потому были очень, очень, ОЧЕНЬ голодны. Вилки, ножи и ложки были отброшены, хрюкки руками загребали пищу в широко раззявленные рты, умудряясь пропихивать куски величиной с собственную голову.
– Бу-у...
– Ум-м...
– Хрум-хрум-хрум...
– Чавк-убб! Чавк-убб! Чавк-убб!
– Эй, ты, отдай кетчуп!
– Сриблибблямм???
– Сшиббринфрапп!!!
– Ням-нам-ням-ням-ням...
– Кушайте, мои родные, кушайте! – приговаривал Бульбо, расхаживая между столами, и довольно улыбался, наблюдая, как раздувается у знакомого хрюкка по мере насыщения брюхо.
Из окна усадьбы на все это чавкающее великолепие взирал грустный, предающийся философским размышлениям Фордо.
«Почему мне так хреново, когда всем так хорошо? – думал он, кажется, уже зная ответ: вчера вместе со Свэмом он напился до чертиков, и его до сих пор тошнило. – Нет, это не мой праздник! – наконец понял Фордо. Застонав, он перегнулся через подоконник и удобрил землю остатками полдника. – Никогда больше не буду пить одеколон! Никогда!» – пообещал себе он.
Когда гости отставили вылизанные до блеска тарелки, гномы вынесли спиртное: эль и водку, а для самых мужественных – несколько банок микстуры для растворения почечных камней. В качестве закуски предлагались тухлые оливки, костлявая селедка и рахат-лукум «Кошмар Шахерезады». Гости заблеяли от восторга. Их утробы приняли и эль, и водку, и микстуру. Хрюкки расшумелись, кто-то пустился в пляс. Короля гномов заставили петь гнусные матерные частушки, а потом лишили гармошки и избили. Хрюккские старейшины ползали под столами и до хрипоты спорили, кто же из них трезвее. Один хрюкк, взгромоздившись на стол, бессмысленно вращал глазами и орал в пустоту: «Среди нас нет алкоголиков!» А молодежь принялась требовать от Бульбо обещанного фейерверка.
И Бульбо не заставил себя ждать: он легонько взмахнул кружевным платочком, и...
– СВУУММ! ЖЖЖАХХХ!!!
В общем, начался фейерверк. Для начала гномы-бомбардиры постреляли в воздух («Ой, какие огоньки! Ух, красотища!» – по достоинству оценили фейерверк хрюкки), а потом, потихоньку-полегоньку, переместили огонь в сторону резиденции президента Пофигшира. Гости радовались, как дети. Когда на горизонте разгорелось кровавое зарево, Бульбо перекрестился, сказал: «Пусть земля тебе будет пухом» и прекратил огонь. Хрюккам вынесли еще водки. Снова появился клоун. В руках у него было нечто вроде базуки. Мерзко хихикая, он навел базуку на гостей, а когда те в панике нырнули под столы, выстрелил в воздух. Сначала ничего не произошло. Потом над «Горбатым мешком» сгустилась страшная фиолетовая туча. Шваркнул гром, на землю посыпались живые лягушки, булыжники и куриные потроха. Со словами: «Блин, я же заказывал Огненного Дракона, а не Казни Египетские!», загадочный клоун ретировался. Хрюкки тряслись под столами, думая, что настал конец света. Мистер Бэдганс, спокойный как слон, стоял на крыльце, по его лицу блуждала неприятная улыбка.
Казни Египетские длились недолго. Вскоре над усадьбой опять засияло солнце, а обдриставшиеся со страха воробьи вновь зачирикали как ни в чем не бывало. Гости покидали свои убежища с опаской: от Бульбо стоило ожидать еще сюрпризов.
Окинув гостей задумчивым взглядом, мистер Бэдганс тихим, оченьвежливым голосом попросил их подойти ближе. У хрюкков отвисли челюсти. Неслыханное дело! Сам Бульбо их о чем-то просит! В другое время они послали бы его на хрен, однако Египетские Казни сделали их... гм, мягче. Вскоре почти все гости собрались у крыльца. Исключение составляли старейшины: мертвецки пьяные, они храпели под столами.
Хрюкки молча взирали на виновника торжества. Кто-то лениво чесался, другие ковыряли в зубах.
– Дорогие друзья! – вскричал Бульбо. – Вы не поверите, но я рад, действительно рад видеть вас всехв своей скромной обители! Надеюсь, вы славно пожрали? Можете не говорить «да», я вижу это по вашим замечательным лицам! Что ж, а теперь я произнесу маленькую Речь!
– Ого-го!
– Валяй, старина!
– Шпарь!
– Глянь-ка, решил говорить без бумажки!
– Талант!
– Где мои затычки для ушей?
– Давай-давай!
– Чеши трепалом!
– Разувай пасть!
По щеке растроганного Бульбо скатилась одинокая слеза.
– Друзья мои! – воскликнул он. – Товарищи! Соотечественники! В Пофигшире протекли мои лучшие дни, дни незабываемого общения с вами! Но сегодня... сегодня я покидаю Пофигшир навсегда! (Крики: «Ого!», «Совсем оборзел, старый хрен!», «Скатертью тебе в колючках дорога!», «Одним идиотом меньше!», «А когда будет дискотека?») Да, собратья! – повысил голос Бульбо, наблюдая, как три молодых хрюкка под самым его носом режутся в покер. – Я прощаюсь с Пофигширом и с вами, мои дорогие Побирушники, Срайлы, Ползунки, Елкипалочники, Помойники, Задоруки и Гробокопы...