Страница 44 из 61
С трудом дождавшись конца этого испытания, я решила, что с меня достаточно, и вышла из круга. Гленн, похоже, даже не заметил этого, потому что продолжал весело хохотать над чем-то вместе с Глендой. Но теперь я знала, что он готов на все, и побежала вдоль берега озера в сторону «Высоких башен». Этот путь был более длинным, но менее опасным, так как на фоне льда я оказалась бы слишком заметной и меня было бы легко увидеть и догнать.
Мне трудно было поверить в то, что завтра Рождество. Какой бы одинокой я ни была в прошлом, я никогда не чувствовала себя такой несчастной. Все надежды избавиться от терзающей меня боли были напрасны. И все же, пока я шла берегом озера, спасительная злость снова вернулась ко мне.
Хватит себя жалеть! — сказала я себе. Ты обижена и расстроена, но еще не окончательно побеждена.
Я припомнила слова Трента, и они придали мне сил. Горе со временем уходит. Приходят лучшие времена. А сейчас нужно заставить себя выбраться из трясины окружающих меня тайн.
Когда я приблизилась к гостинице, что-то вдруг привлекло мое внимание. Уже не все окна были такими темными, как раньше. Ярко-алая полоска быстро проскользнула по всей длине рамы одного из них, а потом вдруг вспыхнула языками пламени.
Это была комната с картины Гленды. И на этот раз она действительно была охвачена огнем.
Я побежала туда, и в этот момент из открытого окна повалил дым, а огненные языки стали ярче и прожорливей. Я остановилась, перевела дыхание и попыталась как можно громче крикнуть, что начался пожар, чтобы привлечь внимание людей, веселящихся у костра. Но мой слабый голос, должно быть, затерялся среди песен, смеха и треска огня. Я снова бросилась бежать. Возможно, мне удастся каким-то другим способом привлечь их внимание.
Подбежав к лужайке, я снова посмотрела вверх и увидела, что языки пламени вместе с клубами дыма уже вырываются из окна наружу. Я пересекла лужайку, обогнула угол гостиницы, взлетела по ступенькам и… нос к носу столкнулась с Кейтом, выходившим через главную дверь.
Я вцепилась в мальчика, как пиявка, и как он ни старался, ему не удалось вырваться. Обеими руками я обхватила его за плечи и затрясла изо всех сил.
— Где вода? — закричала я. — Где пожарный шланг?
Кейт попытался стряхнуть мои руки, и, поняв, что от него нельзя ждать помощи, я отпустила его и ринулась в дверь. Он тут же бросился за мной следом и потащил назад.
— Не ходи туда! Там огонь. Гостиница все равно сгорит, и ты ничего не сможешь сделать!
Я перестала бороться и повернулась к нему лицом.
— Так это сделал ты! — Мой голос дрожал от негодования. Ты поджег гостиницу, принадлежащую твоей бабушке! Этого хотела Гленда, да?
— Не твое дело! — закричал он на меня. — Ты постоянно суешь повсюду свой длинный нос, с тех пор, как сюда приехала!
— Как ты можешь быть таким слепым и глупым? — продолжала я. — Разве ты не видишь, как мать использует тебя, заставляя делать все, что она хочет, и каждый раз принимать на себя вину? Я уверена, что это ты подпер дверь алебастровой головкой, потому что так велела Гленда. Она-то осталась в стороне, ведь она даже не прикасалась к скульптуре. А ты погубил мой брак, поссорил меня с мужем, потому что виновной сочли меня. Гленда постоянно использует тебя для своих грязных целей. Но ты не можешь вечно идти у нее на поводу. На этот раз мы не допустим, чтобы случилось то, что она затеяла. Пойдем, покажи мне, где находится пожарный шланг.
Руки Кейта разжались, и он отпустил меня. В наступившей тишине стало слышно, как пламя потрескивает наверху. Мальчик, ни говоря ни слова, резко повернулся и вошел в дом, а я шла за ним по пятам. Он пробежал через фойе, миновал большую столовую и подвел меня к тому месту, где на стене висел пожарный шланг.
— Включай воду! — крикнул он мне, извлекая шланг из ящика.
Я лихорадочно поворачивала вентиль крана, в то время как Кейт потащил шланг через столовую в охваченный огнем и дымом офис. Он действовал с неожиданным энтузиазмом, как будто наслаждаясь тем, что оказывает сопротивление огню.
Судя по всему, сначала загорелись бумаги в пластиковой корзине, а потом огонь перекинулся на шторы. Окно было открыто, и это только способствовало тому, чтобы пламя разгоралось. Кейт направил шланг на одну из штор, и вскоре она повисла закопченной тлеющей тряпкой, роняя на пол черные капли воды.
Я почему-то снова разозлилась.
— Ты поджег конторку своей бабушки! — закричала я. — Там могли храниться важные бумаги… Что заставляет тебя поступать так отвратительно? Неужели у тебя нет своей головы на плечах? Или ты просто трус и боишься рассказать Гленну правду?
— Пожар потушен, — спокойно сказал он. — Он не причинил большого вреда. Так что прекрати эту болтовню, или я направлю шланг на тебя.
Я фыркнула и замолчала, опустив глаза на мокрую зловонную грязь у себя под ногами.
В этот момент в комнату влетел Трент и внимательно посмотрел на нас, сплоченных общей тайной.
11
— Что здесь происходит? — спросил он. — Я увидел дым, и… — Он протиснулся между нами, поднял корзину для бумаг, грязную и мокрую от воды и пепла, и выбросил ее в окно. — Отвечайте, что случилось?
Лицо Кейта было мрачным. Он избегал отцовского взгляда. Взглянув на мальчика, я сразу же приняла решение. Только я одна знаю правду и могу защитить его.
— Мы тоже увидели дым. Мы… Мы прибежали сюда одновременно и стали гасить огонь. Видимо, что-то загорелось в корзине для бумаг…
В глазах Трента отразилось такое облегчение, что я даже почему-то почувствовала себя виноватой. Он засмеялся и похлопал Кейта по плечу.
— Прости меня, сынок! В какое-то мгновение я подумал, что это ты поджег гостиницу.
— Как тебе могло придти такое в голову?! — Я снова бросилась на защиту мальчика, в тайне надеясь, что это поможет мне установить с ним контакт. Главное, чтобы его отец не испортил все своим гневом. — Что за глупость! Это произошло случайно. Как можно, не разобравшись, обвинять собственного сына!
Кейт метнул в меня презрительный взгляд.
— Это сделал я, — сказал он, сжал губы и больше не произнес ни единого слова.
Мальчик не захотел воспользоваться моей защитой, но я уже не могла пойти на попятную.
— А даже если и так! Ты прекрасно понимаешь, что Гленда заставила Кейта сделать это, но он вовремя опомнился и не позволил огню распространиться. Твой сын спас гостиницу.
И вдруг я увидела в глазах Трента презрение, не меньшее, чем у его сына. Он больше не был тем нежным, добрым человеком, который недавно целовал меня.
— Думаю, тебе лучше уйти домой, Дина. На эту ночь с тебя уже достаточно. Я провожу тебя в «Высокие башни».
— Нет, — запротестовала я. — Оставайся с сыном. Я сама найду дорогу.
— Ты не можешь идти через лес в темноте, — настаивал он. — Подожди минуту…
— Я поеду домой с Колтоном, — заявила я, повернулась и вышла, прежде чем он смог остановить меня.
Видимо, пламя наконец увидели и те, кто были у озера, потому что, выходя из дома, я встретила Пандору, спешащую в гостиницу.
— Огонь уже потушен, — успокоила я ее. — Кое-что повреждено, но незначительно. Не ходите туда сейчас. Позвольте Тренту побыть немного наедине с сыном. И не пускайте туда никого.
Миссис Макинтайр была сообразительной женщиной и к тому же обладала хорошей интуицией. Она сразу же остановилась, не задавая никаких вопросов, а я вернулась по тропинке обратно на берег. По дороге я информировала всех, кого встречала, что гостиница случайно загорелась, но ее удалось потушить. Подойдя к угасающему костру, я заметила, что близнецы продолжают веселиться, видимо, не имея ни малейшего желания зайти в гостиницу и узнать, что произошло.
Мы вернулись в «Высокие башни» в машине Колтона. Гленда и Гленн были взволнованы. Их возбуждение можно было объяснить тем, что вечеринка удалась, а Колтон заявил о продаже земли. Но я знала, что у них есть и другие причины волноваться, о которых Колтон и Номи не имели понятия.