Страница 62 из 125
Я вскочил на ноги, двигаясь так быстро, как только мог. Я не чувствовал продолжения уколов этих стальных гвоздей, и мои глаза поднялись к небу, быстро проверяя его на приближение кого-либо из враждебного Маленького Народца, тогда как я снова начал бежать.
Так что я не был готов как следует, когда мужчина в байкерской кожаной куртке вынырнул из кустов рядом со мной и шарахнул бейсбольной битой прямо в основание моего черепа. Мои ноги превратились в желе, а подбородок предпринял попытку жесткой состыковки с землей.
Я шлепнулся на спину, ошеломленный, поднимая руки в рассеянной и бесполезной попытке защититься. Кончик мотоциклетного ботинка угодил мне прямо промеж ног, и весь мой мир взорвался ярким смятением и болью.
— Да, — рявкнул мужчина. Он был среднего роста, имел кудрявые темные волосы и короткую козлиную бородку. — Так то, мразь. Ну и кто теперь ползает по земле?
Похоже, вопросом он разозлил сам себя. Он пнул меня по ребрам, а потом еще раз — прямо в грудную клетку. Я скрючился в приступе удушья.
Я должен был двигаться. Красная Шапка приближался. Я не сделал никакого шума, предупреждающего Томаса о том, что я попал в беду. И не взирая на всю серьезность моей прокачки, даже ее было не достаточно, чтобы мгновенно преодолеть всепоглощающую боль тех ударов. Израненная подобным образом ваша нервная система начинает такую кутерьму, что это выводит из строя механизм, посылающий команды мозга остальному телу. Никуда я не денусь следующие несколько секунд.
— Прибейте его, — выплюнул мужчина и те, морозные шипы сырой агонии, что я чувствовал раньше, расцвели в моем теле, распространяясь от моей правой руки, левой голени и откуда-то из нижней части спины. Я слышал гул маленьких крыльев, когда мои мучители проносились мимо меня, забивая гвозди, словно гарпуны в барахтающегося кита. Это причиняло такую боль, что я едва мог открыть глаза и посмотреть на того, кто напал на меня.
Я узнал его.
Туз, подменыш, один из его родителей был смертным, другой — фэйри. Он был бывшей жертвой Ллойда Слейта, а так же он предал Хвата и Лилию, и девушку по имени Мерил. Он опустил на меня горящий ненавистью взгляд и несколько раз постучал по своей руке алюминиевой бейсбольной битой:
— Я ждал этого долгие годы.
А затем начал опускать ее мне на голову.
Глава 26
Получать по голове — дело не на любителя.
Я это давно практикую, еще со школы. А потом огранил свой талант по мере взросления. Найдите команду крепко сложенных типов — и она кардинально изменят ваш имидж. А настоящие знатоки ищут особо одаренных ребят для получения необычных повреждений.
Так учатся драться. Вас бьют, и вы становитесь жестче. И если вы не начинаете избегать любых конфликтов, то вас бьют до тех пор, пока вы сами не освоите это искусство. Или пока не убьют.
Если счастливчики, у которых врожденный талант к драке, такие парни вообще редко когда бывают избиты… но это не про меня. Мне пришлось учиться трудным путём.
Как и любой источник боли, побои — отличный учитель.
Когда Туз начал замахиваться алюминиевой битой, я понял две вещи о нем. Первая: он был не сильнее любого другого парня его размеров, не поймите неправильно, ему хватало сил, чтобы убить меня прямо сейчас. Но он и не собирался наносить мне смертельный удар, опуская грузоподъемник на мою голову. Вторая: он был на взводе.
Видите ли, избиения имеют лишь несколько целей. Вы либо сдерживаете кого-то от чего-то — например от флирта с вашей девушкой, кражи вашего кошелька, удушения, что угодно — в любом случае причина избиения это передача очень простого сообщения: прекрати. Вторая причина для побоев — желание причинить боль. Конечно же здесь нет истинной причины. Это просто эмоциональный накал, необходимость кого-нибудь избить. Иногда это слепая ярость, а иногда, может быть чаще, чем мы действительно это хотим признать, людям просто нравится доставлять боль.
Третья причина для побоев это желание убить кого-нибудь. Здесь какая то кровь, хе хех, между второй и третьей причинами.
Туз преподносил мне избиения второго рода. Он не думал. Он хотел заставить меня чувствовать боль. И я был обязан послать его к черту.
Хуже всего были гвозди. Словно в мое тело воткнули иглы из чистого огня. На фоне этой агонии казалось, что ушибы от первой пары ударов битой отдаются лишь тупой болью. Я прикрыл голову от ударов биты руками, стараясь выставить вперед мясистую часть предплечий. Кости рук не крепче метловища, и размашистый удар дубинки сломает их. Но если поставить на пути мышцы и мягкие ткани, они растянут удар, как по времени, так и по площади. Сила удара рассеется… и больно будет как черт знает что.
Он ударил с размаху несколько раз. Я смог блокировать несколько ударов. Один рассек мне лоб. От остальных я увернулся, от бетонного тротуара отлетали крошки. Я пытался пинать Туза по коленям, хоть и был в неудобной для этого позиции. Эта часть борьбы была важна для меня.
Между тем, я обеспечил Тузу ту часть, что была важна для него. Я закричал. И мне не потребовалось долго вживаться в роль, чтобы сделать его убедительно. Гвозди причиняли мне такую боль, я почти наверняка скоро и так начал бы кричать. Так что я вопил громко и эмоционально, а у него едва ли не пошла изо рта пена. Он продолжал бить, замахиваясь все быстрее, мощнее… и беспорядочнее.
Размахивание битой, в попытках попасть по валяющейся, отбивающейся цели, труднее, чем все думают, и делать это, одновременно уклоняясь от неуклюжих пинков ногами, — не тот вид упражнения по аэробике, которому вас запросто обучат в тренажерном зале. Чем дольше это продолжается, тем тяжелее он будет дышать, и тем больше его внимания будет сосредоточено на мне.
Кричащем, завывающем, очень шумном мне.
Видите ли, сюрпризы, подобные этому, являются главной причиной, почему вы собственно берете с собой подмогу. Я знал, что не потяну дольше нескольких секунд против натиска Туза. И я также знал, как быстро мой брат умеет бегать.
Но кое-кто еще успел первым.
Я услышал пару легких шагов, а затем Туз хрюкнул. Я посмотрел сквозь свои избитые руки и увидел, что он снова замахивается битой, но на этот раз по вертикально стоящей мишени.
Удар биты не остановился и продолжил свое движение по дуге, но внезапно рядом с Тузом появилась маленькая фигурка, стоящей между его грудью и битой в протянутой руке. Они кружились по кругу, с последующим вылетом вертящейся биты и ноги Туза вдруг оказались в воздухе за его головой и он приземлился с пустыми руками, выдохнув от боли.
Над ним стояла женщина. Пяти футов росту, но в ее сложении было столько силы и гибкости, сколько ждешь увидеть у олимпийской чемпионки по гимнастике, которая с возрастом не растеряла формы. Ее светлые волосы были пострижены коротко, с палец длиной. В последний раз, когда я ее видел, у нее был задорно вздернутый носик. С тех пор он был сломан, и после срастания осталась легкая неровность. Она была в джинсах и джинсовой куртке, ее синие глаза пылали.
Туз начал подниматься, но мотоциклетный ботинок, на много размеров меньше его собственного, упёрся в его грудь.
Кэррин Мёрфи хмуро посмотрела на него, отбросила биту в кусты, и резко произнесла:
— Лежать, урод. И повторять я не буду.
Мне было трудно перевести свои бешено летящие мысли в слова сквозь боль от холодного железа прошившего мою кожу, но я все же смог выдохнуть:
— Берегись!
Мёрфи тут же огляделась, анализируя взглядом обстановку во всех направлениях, даже сверху, и увидела первых представителей Маленького Народца, пикировавших на нее в своих доспехах. Она выхватила что-то из кармана и движением запястья раздвинула маленькую складную дубинку. Маленькие фэйре стремительно мчались на неё сверху, словно отряд разъяренных ос.
Она не пыталась уклониться от них. Она расставила ноги и начала орудовать маленькой дубинкой резкими, точными движениями. По сути ей даже не требовалось времени на прицеливание — она действовала на чистых рефлексах. Мёрфи занималась боевыми искусствами с детства — несколькими видами, но в основном айкидо. Айкидо включает в себя обучение множеству забавных навыков, в том числе умению обращаться с мечом. Я знал, что кроме этого она проводила много времени, упражняясь с компанией древних Эйнхерий, павших в битве норвежских воинов из Валгаллы. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из учителей готовил ее к такой ситуации.