Холодные деньки (ЛП)

Ты и сам почувствовал, — ответил я. — Ментальное напряжение. В точности, как в ту ночь, в провале Рейтов.

Томас нахмурился, но кивнул:

— Да, было похоже.

Мак молча прошёл мимо нас к разбитой двери. Он наклонился и что-то поднял из кучи обломков. Это была табличка «Установленная Нейтральная Территория». Она обгорела с краю, но он повесил её на прежнее место. Затем опёрся о стену руками и склонил голову.

Я знал, как он себя чувствует. Ожесточённые столкновения, как правило, бывают страшными и утомительными, даже если длятся всего несколько секунд. Мои нервы всё ещё были натянуты до предела, ноги слегка дрожали, и мне ужасно хотелось просто шлёпнуться на пол и отдышаться. Но я этого не сделал. Чародей должен уметь стоически переносить подобные вещи. И мой брат наверняка бы высмеял меня.

Томас медленно выдохнул через нос, а его глаза сузились.

— Я не очень много о них знаю, — сказал он.

— Неудивительно, — ответил я. — Об Иных вообще немного информации. Мы полагаем, это оттого, что большая часть тех, кто с ними сталкивался, не имели возможность кому-либо об этом поведать.

— В мире достаточно много подобного, — заметил Томас. — Звучит так, будто эти штуки лишь чуть более жуткие чем обычная демоническая дрянь.

— Они намного большее, — сказал я. — Создания Небывальщины — часть нашей реальности, нашей Вселенной. Они могут быть довольно странными, но у них есть членская карточка. Иные же пришли из какого-то другого места.

Томас пожал плечами. — А какая разница?

— Они умнее. Сильнее. И их сложнее убить.

— Ты неплохо управился с одним. Они не выглядят такими уж крутыми.

Я фыркнул:

— Ты же пропустил конец стычки. Я обрушил на эту тварь свой лучший удар, но едва ли заставил ее даже занервничать. Он ушел не потому, что я его ранил. Он ушел потому, что не ожидал, что я смогу сбросить его сглаз и продолжу сражаться. Он просто не хотел оставлять шансов на то, что мне повезет, и я не дам ему отчитаться перед начальством.

— Тем не менее, он сбежал, — сказал Томас. — Да, такая немыслимая тварь была ужасной, но эта сволочь не была самой плохой в нашем деле.

Я вздохнул. — Тот мелкий крысеныш Пибоди выпустил одного Иного на собрании Совета. Лучшие чародеи мира все были в одной комнате и противостояли ему все вместе, а твари все же удалось убить многих из них. Трудно наложить заклинание на Иных. Трудно прогнать их. Трудно ранить их. Трудно убить. Они безумно жестоки, безумно могущественны и просто безумны. Но не это делает их такими опасными.

— Ох, — вздохнул Томас:

— Не это? А что тогда?

— Они работают вместе, — тихо ответил я. — Самое подходящее выражение, они все работают вместе.

Томас помолчал обдумывая подтекст моих слов, затем спросил:

— Работают вместе, для чего?

Я покачал головой:

— Всё, что они делают, не всегда можно объяснить рационально, по крайней мере так думает совет.

— И почему это звучит скептически?

— Белый совет всегда предполагает, что он как минимум так же умен как все остальные вместе взятые. Я знаю, что это не так.

— Потому что, ты намного умнее, чем они. — с усмешкой сказал Томас.

— Потому что, я на улице больше чем они, — поправил я его. — Совет считает Иных просто гигантскими сумасшедшими болванчиками, способными отправиться бушевать в любом произвольном направлении.

— Но ты так не думаешь.

— На ум приходит фраза "хитрый лис".

— Хорошо, и что же по твоему эти Иные делают.

Я пожал плечами:

— Я почти уверен, что они не продают печение девочек скаутов, но не ссылайся меня.

— Не волнуйся. Я не хочу показаться невежественным, но то, что они работают вместе, разве не предполагает задачу или цель.

— Да.

— Так, что они хотят? — спросил мой брат.

— Томас, они ведь пришельцы. То есть они вроде супер-мега-Чужих. Они могут и вовсе не размышлять, или, по крайней мере, размышлять не так, чтобы мы могли понять их помыслы. Чёрт возьми, как мы вообще можем делать веские предположения об их мотивации, лишь предполагая, что она у них есть.

— Не важно насколько они странные, — сказал Томас. — Двигаться вместе подразумевает задачу. Задача подразумевает цель. Цели бывают универсальными.

— Они не из этой вселенной. В этом все дело, — возразил я. — Не знаю, возможно, ты прав. Но пока, предпочитаю придерживаться мнения, что будет умнее почаще напоминать себе о том, что я не все ведущ, чем самонадеянно предполагать, что знаю все обо всем, а затем подгонять, полученные факты, под свои предубеждения.

— Есть один факт, что не относится к пустым предположениям, — сказал Томас:

— Им нужен ты.

— Да уж, — сказал я.

— Зачем? — спросил он.

— Могу лишь предположить.

— Так предполагай.

Я вздохнул:

— Интуиция говорит мне, что они планируют побег из тюрьмы.

Томас хмыкнул:

— Возможно, для них было бы умнее оставить тебя в покое, так как теперь ты кое-что знаешь.

Я раздражённо покачал головой:

— Да они они идиоты. Сейчас их намерения для меня, как открытая книга. Теперь я их одной левой.

Томас одарил меня пристальным взглядом:

— Став подкаблучником Мэб ты сделался пессимистом..

— Я не пессимист, — высокомерно заявил я. — Однако ты прав, так дальше продолжаться не может.

Томас улыбнулся:

— Браво.

— Спасибо.

Около двери Мак внезапно поднял голову и сказал:

— Дрезден.

Томас склонил голову прислушиваясь затем произнёс:

— Копы.

Я вздохнул.

— Бедные служители фемиды. Ночная смена ещё не успела закончиться, и теперь они до вечера не попадут домой. Должно быть они раздражены.

— Это из-за взрыва? — спросил Томас.

— Ага. Из- за взрыва.

У нас не было возможности зависнуть тут и препираться целый день, разборки с полицией тоже не прельщали. У них неважно с чувством юмора, когда творится такое. Нет покоя грешникам — это про них, однозначно, но это не значит, что они большие любители поработать сверхурочно. Мы с Томасом переглянулись и направились к двери.

Я остановился и посмотрел на Мака.

— Он знал кто ты.

Мак не смотрел на меня и ничего не ответил.

— Мак это было опасно, — сказал я. — Оно может вернуться.

Мак хмыкнул.

— Смотри, — сказал я. — Если моя догадка верна, то обалдуй и его приятели, могут уничтожить значительную часть штата или штатов. Если ты, что-то о них знаешь, лучше сказать.

Через несколько секунд не поднимая взгляд Мак сказал:

— Не могу. Я в стороне.

— Посмотри на это место, — сказал я спокойно. — Ты не в стороне. Никто не в стороне.

— Брось, — сказал он. — Нейтральная территория.

— Нейтральная территория, которая сгорит со всем остальным. — сказал я. — Мне плевать кто ты. Меня не заботит, что ты сделал. Меня не волнует считаешь ли ты, что ушёл из жизни. Если ты, что то знаешь мне это нужно. Сейчас!

— Гарри нам нужно двигаться, — сказал Томас с напряжением в голосе.

Я слышал сирены они были близко. Мак повернулся и пошел к барной стойке.

Чёрт возьми. Я покачал головой. И повернулся чтоб уйти.

— Дрезден, — позвал Мак.

Я обернулся к нему. Мак стоял за стойкой бара. У меня не глазах он достал из-под прилавка три бутылки пива и выставил их в ряд, одну к другой. Затем поднял взгляд на меня.

— Их трое, — озвучил я догадку. — Три таких штуки? — Адские колокола, и один из них был достаточно плохой новостью.

Мак не кивнул и не покачал головой, он просто дёрнул подбородком в мою сторону и произнёс:

— Удачи.

— Мы еще вернемся к этому разговору, — сказал я Maку.

Мак бросил на меня взгляд, холодный и неприступный, как антарктические горы

— Нет, — ответил он. — Не вернемся.

Я хотел сказать, что-то умное о хитрозадых. Но глядя на его мрачное выражение подумал, что это плохая идея.

Вместо этого я последовал за братом по усыпанной мусором лестнице, в дождливое утро.