Холодные деньки (ЛП)

Он слегка подался вперёд.

— Исправь это..

Ваддерунг посмотрел на часы и встал:

— Боюсь, у меня закончилось время.

Я покачал головой, вставая с ним, задерживая его. "Подождите, я сыт этим по горло и если вы не заметили, я едва компетентен для того, чтобы оставаться живым, тем более для превращения в Тунгусский взрыв темницы Аркхэма.

Ваддерунг посмотрел мне в глаза и прорычал:

— Уйди с дороги.

Я подвинулся.

А еще я отвернулся. Я уже видел слишком много своим Зрением. И у меня было плохое предчувствие, что обмен взглядами в душу с Ваддерунгом не улучшит мою работоспособность на ближайший день или около того.

Я спросил:

— Где Хугин и Мунин?

— Я оставил их в офисе, боюсь ты им не очень нравишься.

— Птичьи мозги, — пробормотал я.

Он улыбнулся, кивнул Маку, и направился к двери.

— Я смогу сделать это? — спросил я его спину.

— Ты сможешь.

Я раздраженно спросил:

— Откуда ты знаешь?

Один обернулся, посмотрел на меня своим сверкнувшим глазом, его зубы растянулись в волчьей улыбке, шрам на другом его глазу блеснул серебром:

— Возможно, ты уже сделал это.

Затем он открыл дверь и вышел.

Я нахмурился ему вслед и затем поплелся обратно к барному стулу, взял мое пиво, допил и поставил бутылку на стойку немного громче, чем хотел.

Мак вернулся к плите, готовя свои знаменитые бутерброды со стейком для Томаса и Молли. Я махнул ему, но прежде чем я успел что-то сказать, он добавил другой стейк к двум другим. Мой желудок зарычал, когда я встал и пошел к столу, где сидели Томас и Молли.

Возможно ты уже это сделал.

Какого чёрта он имел в виду?

Глава 22

Сэндвичи и стейк Мака были слишком замечательны, чтоб не съесть их даже если это было время завтрака. За едой я рассказал Молли и Томасу то, что узнал от Ваддерунга.

Молли моргнула когда я закончил:

— Кто этот парень?

Томас послал мне ровный взгляд. Мой брат вычислил кто. Он сделал микроскопический кивок в сторону Молли.

— Друг, я думаю, — сказал я. — Когда ты решишь задачу, будешь готова узнать.

— Ах. — Молли нахмурилась и принялась перебирать крошки, передвигая их указательным пальцем. — Хорошо. — Кивнула она.

— Ну и дальше то что? — Спросил Томас.

Я наспех прикончил последние несколько кусков моего сандвича. Черт подери, это было классно на вкус. Запил их еще несколькими глотками отменного пива Maка. Обычно, пара бутылок вместе с едой вызвала бы у меня желание вздремнуть. Сегодня это усыпляло меня не больше, чем Red Bull

— Молли, — позвал я. — Я хочу, чтобы ты поговорила с Туком. Мне нужно, чтобы охрана собралась и была готова выдвигаться по моей команде.

— Разведка? — догадалась она.

Я кивнул:

— Пока вы делаете это, я собираюсь пойти выяснить потенциальные места, пригодные для заклинания бомбы замедленного действия, чтобы мы знали, куда направить охрану. Закажите пиццу, это соберет их вместе быстрее всего.

— Хорошо, — сказала она. — Хмм… что на счет денег?

Я посмотрел на Томаса:

— Она уже раскошелилась ради меня. Твоя очередь.

Томас фыркнул и ловко извлек белую пластиковую карту из кармана. Она была совершенно свободна от опознавательных знаков, за исключением нескольких штампованных номеров и магнитной полосы. Он быстрым движением перебросил ее через стол к Молли:

— Когда получишь пиццу, получишь их к своим услугам.

Молли изучила карту с лица и изнанки:

— Это «кредитка Diners Club» или вроде того?

Это карта непредвиденных обстоятельств для Рэйтов, — сказал он. — Лара выдает их членам семьи. С момента, как только они впервые обналичивают средства на счету, она будет действительна следующие двадцать четыре часа.

— Насколько? — спросила Молли.

— Двадцать четыре часа, — повторил Томас.

Брови Молли полезли вверх.

Томас сдержанно улыбнулся:

— Не беспокойся о сумме. Моя сестра на самом деле не верит в пределы. Делай с ней все, что захочешь. Мне безразлично.

Молли взяла карточку и очень бережно поместила ее в свой подержанный дамский кошелек.

— Ладно. — Она посмотрела на меня:

— Пора?

Я кивнул:

— Поторапливайся.

Она задержалась, чтобы достать ручку из кошелька. Затем нацарапала что-то на салфетке и передала мне. — Телефон моей квартиры.

Я взглянул, прочитал и запомнил. Затем я толкнул ее Томасу, который спрятал салфетку в карман.

— Ты собираешься просто отправить ее туда одну?

Молли безучастно посмотрела на Томаса. А потом исчезла.

— Да, — сказал Томас. — Конечно.

Я встал и пересек комнату к двери. Я открыл ее и выглянул, будто бы подозрительно оглядываясь. Я почувствовал как Молли проскользнула мимо меня. Затем я снова закрыл дверь и вернулся внутрь. Над озером грохотал гром, но дождь не начался.

— Я заметил, — протянул мой брат, — что ты не оставил ей способа для связи с тобой.

— Неужели?

Он фыркнул:

— Думаешь, Хват способен навредить ей?

— Я думаю, она не даст ему большого выбора, — сказал я, — Она прошла долгий путь — но Хват это точно не тот вид угрозы, с которым ей стоит связываться. Он привычен к очарованию, он может ему противостоять, и он умён.

— Но и Молли не так уж и слаба, — возразил Томас.

Молли — это моя ответственность, — сказал я.

Я не ожидал, что эти слова выйдут у меня такими холодными, такими резкими. Гнев нахлынул внезапно и все еще клокотал и бурлил во мне. Какая-то часть меня разъярилась на Томаса, когда он стал подвергать сомнению моё решение на счёт моей же ученицы. Молли была моей, и будь я проклят, если какой-то смазливый мальчишка-вампир с точёной челюстью решит…

Я закрыл глаза и стиснул челюсти. Гордыня. Собственничество. Территориальность. Это был не я. Это мантия Зимы говорила во мне.

Извини, — сказал я через минуту и открыл глаза.

Томас никак не отреагировал на мое рычание, мой гнев или мои извинения. Он просто изучал меня. Затем он тихо сказал:

— Я лишь хочу кое-что тебе предложить. Я не пытаюсь заставить тебя что-то сделать. От тебя требуется только выслушать меня

— Конечно, — кивнул я.

— Я хищник, Гарри, — сказал он. — Мы оба знаем это.

— Ну да. И что?

— Поэтому, я всегда узнаю другого хищника, когда встречаю его.

— И?

— И ты смотришь на Молли, как на еду.

Я нахмурился на него:

— Нет. Не смотрю.

Он пожал плечами:

— Не все время. Мелкие детали. Ты смотришь на нее, и я вижу, как крутится счетчик. Ты отмечаешь каждый ее зевок.

Я не хотел, что бы то, о чем говорил Томас, было правдой:

— И что с того?

— Когда она зевает, это сигнализирует нам, что она устала. Это привлекает наше внимание, потому что усталая добыча — легкая добыча. — Он наклонился вперед, положив одну руку на стол. — Я знаю, о чем говорю.

— Нет, — сказал я, мой голос снова похолодел. — Ты не знаешь.

— Я пытался обманываться подобным отрицанием, когда мне было около пятнадцати. Это не слишком хорошо работает.

— Что? — Спросил я его. — Ты полагаешь, я собираюсь напасть на нее, когда она заснет?

— О да, — сказал он. — Если не признаешь того, что мотивирует и управляет тобой, ты так и поступишь. Может быть, не сегодня и не завтра. Но в итоге сделаешь это. Ты не можешь просто игнорировать эти инстинкты, парень. Если будешь, они поймают тебя врасплох однажды ночью. И ты причинишь ей боль, тем или иным способом.

Я не был уверен в том, что ответить на это. Я нахмурился, глядя на свою пустую бутылку из-под пива.

— Она доверяет тебе, — продолжил Томас. — Я думаю, некоторая часть тебя знает об этом. Я думаю, именно эта часть отослала ее прочь от тебя по чертовски хорошей причине. Отнесись к этому серьезно, Гарри.

— Верно, — тихо сказал я. — Я… попытаюсь. Эта дрянь продолжает заставать меня врасплох.

— Звериная натура. Тебе всегда удавалось держать себя с ней должным образом, соблюдая дистанцию, даже когда она сохла по тебе словно пустыня Сахара. Я восхищаюсь тобой за это. И мне больно смотреть, как все это разваливается на части.