Страница 25 из 29
Вспоминала и я. Лица тех, кто был дорог и кого уже не будет сомной никогда. Мои друзья, прослушав привезенную из Чечни кассету,так же угрюмо и задумчиво слушали эти песни.
Я поняла их силу: в каждом из нас под слоем цинизма, заскорузлыхобид, побед живет маленький наивный ребенок. И он хочет верить вто, что после смерти мы не умрем. Что живут — там, на небе — нашиблизкие и любимые. И что мы встретимся с ними — там.
Разве не так?
Сила этих бесхитростных стихов — поистине великая. Эти песни,исполненные под гитару, ложась на музыку, приобретают совсем иное —мощное, как напор воды, звучание.
И во-вторых, да будет вам известно, все имена, все позывные вотв этой, к примеру, песне — настоящие.
А у каждой чеченской женщины есть свой мотив для мести. У каждойиз них за последние несколько лет в доме были похороны. У сестерХаджиевых пропал без вести брат, которого забрали при зачистке. Уактрисы Зары и у Заиры Юпаевой погибли братья-боевики. Асетпохоронила мужа. Райман, у которой не было детей, всю свою жизньболела сердцем за других…
Возможно, каждая из этих женщин услышала в этой песне что-тосвое. Свое родное имя. До боли родной радиопозывной.
И они, считая себя сильными, решили «бросить вызов смерти».
Они ведь считали, что это геройство. Что это подвиг. Броситьвызов и уйти в райские сады.
Песни, на которых воспитывают шахидов, — а я доподлиннознаю, что именно на песнях Муцараева их воспитывают иготовят, — будят в нас маленького ребенка.
Заглушают разум. Подавляют волю. Будят чувства, обиды,эмоции.
Женщины, которых готовили в смертницы «Норд-Оста», суткамислушали Муцараева на этих самых «базах» (где они готовились, ярасскажу чуть позже).
И в последнюю ночь перед штурмом, понимая, что конец уже близок,они опять слушали эти песни-там, в захваченном ДК. Они ждалироссийский спецназ. Они ждали смерть. Боялись и хотели найти словауспокоения.
Без этих песен они уже не могли обходиться. Словно наркотик,песни усыпляли страх, успокаивали. Давали ответы на вопрос: «Радичего мы сейчас умрем?».
Внушали, что со смертью ничего не закончится, а тольконачнется.
И рай. И молочные реки, и кисельные берега.
Но слушанием пропагандирующих шахидство песен, изоляцией ичтением Корана подготовка не ограничивается.
Будущим «живым бомбам» все время внушают мысль о том, чтоположение только ухудшается, война разрастается, что с каждым днемстановится все хуже и хуже. А это, безусловно, легче делать в томслучае, когда человек изолирован и не знает истинное положениедел.
Им озвучивают их «миссию» — остановить войну. Принести себя вжертву. Ради уже убитых и тех, кого обязательно убьют: матери,отца, братьев, сестер, детей. Ради них нужно стать «на путьджихада».
Если спустя какое-то время нужных сдвигов в сознании женщины непроисходит и она категорически отвергает идею своего самоподрыва,инструкторы начинают использовать психотропные средства,заглушающие волю, делающие из человека марионетку.
Это — один из самых грязных и страшных моментов подготовки«невест Аллаха». Наркотики, стимуляторы — вот какие приемыиспользуют те, кто готовит «свадьбу».
Примеров предостаточно. Хава Бараева, Зарема Инаркаева.«Норд-Ост» тоже не обошелся без «поддержки». Доктор психологическихнаук, профессор, член Российской академии медицинских наукАнастасия Карпенко в послесловии к воспоминаниям заложницы«Норд-Оста» утверждает, что во время захвата здания женщины-шахидкипрактически не спали все трое суток, «а это возможно лишь прииспользовании высокоэффективных, дорогостоящих психостимуляторов,находящихся на вооружении спецслужб».
Но «Норд-Ост» — лишь одно свидетельство того, насколько грязныеметоды используют те, кто посылает молодых женщин на смерть.
— Зарема Инаркаева была под воздействием наркотических илипсихотропных веществ, когда прогремел неудачный взрыв вСтаропромысловском РОВД Грозного.
— Марета Дудуева, которая вела грузовик в сторонуроссийского блокпоста, но была обстреляна и выжила, тоже, какутверждает источник в МВД республики, была под воздействиемпсихотропных.
— Неизвестная смертница, подорвавшая автобус с военными вМоздоке, была под воздействием психотропного. К такому выводупришла военная прокуратура Северо-Кавказского военного округа,ознакомившись с результатами медицинской экспертизы фрагментовголовного мозга террористки.
— Некая смертница, назвавшаяся Луизой Осмаевой, былаобстреляна милиционерами при попытке подрыва российского блокпостав июне 2003 года, прожив в больнице всего сутки и скончавшись от«сильного истощения организма в результате регулярных побоев иприменения психотропных препаратов»; она находилась на четвертоммесяце беременности, когда ее отправили на смерть.
— Обе террористки, взорвавшие себя в Тушино во времярок-фестиваля, находились под воздействием психотропных веществ,это показала медэкспертиза их останков.
— И, наконец, последний неудавшийся теракт наТверской-Ямской улице Москвы совершила 22-летняя чеченка, «в кровикоторой, по предварительным данным, обнаружили психотропныевещества».
Это все — информация российской ФСБ.
Неправда, что жертву обязательно будет «качать» и она начнетнеадекватно себя вести, как при наркотическом опьянении. Еслипрепараты дорогостоящие, те самые, «стоящие на вооруженииспецслужб», — внешне все будет выглядеть естественно. Простоженщина станет невозмутимой, четко выполняющей поставленнуюзадачу.
Только наркотиками и психотропными грязные технологии неисчерпываются. Когда подходит час икс и смертницу — одну или в паре— нужно везти на место теракта, начинается самое неприятное.Женщине вешают на пояс взрывчатку. «Пояс шахида» не так-то легко ибыстро снять, зато инструктор, находящийся неподалеку и пристальнонаблюдающий за жертвой, заметит эти попытки и приведет взрывчатку вдействие радиосигналом.
Поэтому практику с сумками после неудачного подрыва ЗаремыИнаркаевой практически больше не используют: жертва может резкопоставить ее и отскочить в считанные секунды. И тогда планрухнет.
…Помните, что «живая бомба» — это прежде всего женщина. Молодаяженщина. И ей очень не хочется умирать, будьте уверены.
Когда ее везут на место теракта, она наверняка думает о том же,о чем мне поведала чудом выжившая Зарема Инаркаева:
«Сейчас! Вот сейчас! Интересно, я боль почувствую или не успею?И что от меня останется? И кто меня похоронит? Или вообще непохоронят — как убийцу? Как же умирать не хочется, мама!
Пока я думала, оно и рвануло. Шамиль в машине взрывчатку привелв действие».
Вот что рассказывала мне Зарема.
Вы можете ей поверить — она не врет. Незачем ей врать.
Я внимательно изучала последние минуты жизни женщин-камикадзе.(«Норд-Ост» — самая массовая атака «шахидок» — как вы помните,завершился тем, что НИ ОДНА женщина не привела в действиевзрывчатку. Если не верите в то, что у них на поясах были муляжи,успокойте себя тем, что самостоятельно ни одна из смертниц так и несмогла убить себя.)