Страница 18 из 29
Им, наивным дуракам, пообещали, что их дочь вернется домой. Нопредупредили, что риск велик. Чаша весов недолго дрожала: 30 тысячдолларов и жизнь одной из дочерей.
И Башир, подумав, дал добро.
В дни «Норд-Оста» он даже не ходил смотреть телевизор к соседке.Его семья была ваххабитской, телевизор в доме иметь не полагалось.Бегала Люба. Высматривала, надеялась увидеть ее, свою кровиночку.Они, как звери, затаившись, ждали развязки.
Развязка оказалась страшной. Их дочь задохнулась, а потом ейпрошили голову пулями. Они проиграли.
30 тысяч долларов перевесили жизнь дочери.
Башира после теракта вызвали в ФСБ Наурского района исказали:
— Мы знаем, кому и за сколько ты продал свою дочь. Так вот,если ты шелохнешься и надумаешь тихонечко свалить, мало тебе непокажется.
Я не знаю, плакать или злорадствовать: Башир не получил никопеечки. Его обманули.
Он не может никуда переехать. Живет под бдительным окомспецслужб. Он не смог даже похоронить свою 25-летнюю дочь. А самоестрашное у чеченцев — не предать тело земле. Считается, что душа ненаходит приюта на небе и обречена на вечное скитание.
И Башир отныне никогда больше не будет спать спокойно, пока егодочь мается между небом и землей.
…Теплый день 30 сентября. Заира возвращается со свадьбы, ееперехватывают по пути и сажают в машину. Надо ли объяснять, откудаэти люди знали, где будет в этот день Заира? Где ее легко, без сцени вопросов, можно забрать? Эх, старый Башир…
Заира видит в машине свою подругу Мадину Дугаеву. Ей онадоверяет: с Мадиной они столько часов говорили об Аллахе, освященной войне мусульман, об убитом брате Ахмеде.
Заира, ничего не подозревая, садится в «Волгу». Смеется. Машинатрогается с места.
Потом ей скажут, что отец дал добро на ее участие вспецоперации, которая остановит войну в Чечне. Мадина успокаиваетразволновавшуюся Заиру: «Я тоже еду туда. Сам Аллах выбрал нас. Небойся, сестра. Мы не должны дрожать. Инша Аллах, всеполучится!».
Хорошая добрая Заира замолкала, когда с ней говорили об Аллахе.Люди из джамаата выбрали ее. Отец благословил ее на этуоперацию.
Выхода нет. Оставшееся до Москвы время послушная Заира будетготовиться: молиться, слушать песни, восхваляющие шахидов. Рядом сней все время будет Мадина, поддерживающая ее морально. Заирабоится, но отступать некуда.
Ее оставили одну. Отец. Мать. Остался только Аллах, и онаусердно будет ему молиться, она будет хвататься за него, какутопающий за соломинку.
Ведь кроме Аллаха у нее уже никого не осталось.
Этим девочкам не повезло: они попали в смертельный капкан, изкоторого не было выхода.
Только смерть.
У них не было идеи, ради которой можно было бы погибнуть. Онибыли молоды и красивы, они любили жизнь и хотели жить.
Когда за ними пришли вербовщики — словно коршуны, вцепившиеся всвою добычу, — их родители отошли в сторону. Побоялись.Продались за деньги.
И их девочки получили по пуле в голову.
…Другая судьба была уготована тем, кто зазывал девочек на этотсмертельный маскарад. Тем, кто давал адреса, имена возможных жертв.Тем, кто приезжал за ними и уводил навсегда.
Они, равно как и жены известных полевых командиров, вышлиживыми. И это еще одна страшная тайна «Норд-Оста».
Дугаева Мадина Мовсаровна родилась 13 января 1978 года в селеСамашки Ачхой-Мартановского района Чеченской республики. При себеимела удостоверение Чеченского госуниверситета на имя Душевой М.М.,ассистента кафедры актерского мастерства (как и адрес, онооказалось ненастоящим). А также две открытки с текстом: 1) «Любимойсестре Мадине от ее любимой, единственной и неповторимой сестрыИман, 27.04.2001 г.», 2) «Поздравляю с днем рождения. Желаюмного счастья. С любовью. Амина и мама».
В паспорт было вложено 14 любительских фотографий. Адреснедействителен.
Мне доподлинно неизвестно, была ли убита Мадина спецназом или ейудалось спастись.
Зато известно то, что эта девушка не собиралась умирать — ейобещали спасение в первую очередь.
Мадина — непростая девушка. Да, она идейная ваххабита. Но ееникак нельзя назвать религиозным фанатиком, приехавшим в Москву,чтобы распрощаться с жизнью.
Нет-нет, Мадина была не такой! Хотя то, что вы видели и слышали,может сбить вас с толку. Потому что Мадина — это та самая«сестра-шахидка», стоявшая слева от Мовсара Бараева на пленкеНТВ.
Мадина была в маске. Она преимущественно молчала, и лишь когдакорреспондент обратился к ней, выдала одну реплику:
— Ну, что тут еще добавишь…
Поразительное красноречие, не правда ли? Мадина, есливнимательно просмотреть видеозапись, держится на редкость спокойнои уверенно.
А когда корреспондент спрашивает, знают ли они, шахиды, о том,что самоубийство — грех, она лукаво усмехается!
Поразительно. Я не поверила было, прокрутила пленку еще и ещераз. Она действительно смеялась над вопросом корреспондента!
Может, я что-то не так поняла?
Может, ее лицо выражало презрение к смерти? Может, она смеяласьнад теми, кто боялся смерти?
Мимика человеческого лица поразительно многогранна. Улыбнутьсяможно лукаво, трогательно, беззащитно, застенчиво, цинично, зло… Ноона, Мадина, не улыбалась — ухмылялась, услышав вопрос: «Готовы ливы умереть?» По-другому я не смогла истолковать ее усмешку, видитБог.
Такое ощущение, что все происходящее казалось ей веселым.
Значит, она играла? Вот тут, перед объективом, в заминированномякобы ДК, в окружении спецотрядов МВД и ФСБ — она смеется?!
Как она может смеяться, находясь на волосок от гибели? Откудатакая самоуверенность и спокойствие?
Просматривая много позже материалы с фотографиями убитыхтеррористов, я не нашла данных на нее. То ли ее по каким-топричинам не идентифицировали, то ли ее там — среди мертвых — ивправду не оказалось. Паспорт — был. А была ли среди убитых Мадина— точно сказать не могу. Я не нашла ее среди мертвых. Возможно,потому, что искать ее надо среди живых.
Но кто же она такая? Какую роль играла в подготовке этогоспектакля, что при исполнении — уже на «сцене» — ей доверилиглавную роль?
Уроженка Наурского района Мадина Дугаева — молодая женщина,занимавшаяся активной вербовкой девушек для теракта. Все еебратья-боевики живут кто в Турции, кто в Азербайджане. В Чечнеосталась больная мать да несовершеннолетняя сестра Амина.
Мне доподлинно известно, что Мадина, например, завербовала ЗаируЮпаеву. Она активно советовала кураторам, кого из девочек — своихзнакомых — лучше взять «туда».
Видимо, за эти заслуги перед «высшим советом» Дугаева и былаудостоена чести стоять перед видеокамерами и играть роль одной из«старших» сестер.
Важный нюанс: стоя перед объективом, Мадина то и дело поправляетсвой хиджаб, закрывая лицо, и надвигает шапочку на лоб. Видно, чтоона очень беспокоится о том, можно ли ее будет узнать в таком виде,и делает все возможное, чтобы закрыть лицо как можно больше.
Мадина знает, что тот самый «высший совет» обещал ей выход впервую очередь, но все равно беспокоится: мероприятие-то совсем нешуточное!
Вы удивлены? Вы спросите: «Какой выход?!» Я отвечу вам:террористам обещали выход из здания. Спасение. В первую очередь —мужчинам и родственникам авторитетных боевиков. Спасать должны былиМадину Дугаеву, вдову Бараева и еще одну женщину, так ни разу неснявшую маску в ДК.
Это рассказал мне один боевик из селения Старые Алды, личнознакомый с вдовами Арби Бараева и Зелимхана Ахмадова, а такжезнавший почти всех, кто организовывал теракт, на самом «низкомуровне» — в Чечне, Ингушетии, Дагестане.