Страница 27 из 148
— Их тяжело расчесывать. Длинные волосы мы заплетаем в одну или несколько кос. Так принято у моего народа. — Ухмыльнувшись, гном показал, как плетутся косы на бороде. — Мы украшаем бороды и хвастаем друг перед другом их длиной и красотой. Очень немногие гномы носят бакенбарды, усы или короткую бороду, еще меньше гномов подбривает бороду. Большинство выглядит так, как я, — сказал он.
Все это он читал в книгах Лот-Ионана.
Дети со смехом начали мастерить себе бороды из соломы, наклеивая их на подбородки смолой с балок сарая.
— А у всех подземышей… у всех гномов есть борода?
— Да. И если вы встретите безбородого гнома, можете быть уверены, что его за что-то наказали. Он должен жить в изгнании до тех пор, пока борода не достигнет длины топорища. А так как бороды у нас растут медленно, то до возвращения могут пройти годы.
«Все это — знания из книг, собранные людьми». Он вздохнул.
Емта тут же сорвала у мальчишки с оттопыренными ушами солому с лица.
— Все, я отправляю тебя в изгнание. Уходи отсюда!
И тут началась битва за накладные бороды. Дети пытались отправить друг друга в изгнание, пока не пришла Ремза и не положила конец шуму и возне. Дети громко протестовали, но в конце концов, попрощавшись, оставили своего нового товарища в покое.
Женщина улыбнулась Тунгдилу.
— Они тебе доверяют, — сказала она. — Это добрый знак. Спокойной ночи, Тунгдил. Мы молимся Паландиэль, чтобы ты поскорее выздоровел.
«Я им нравлюсь, кто бы мог подумать», — обрадовался гном.
Фрале и ее дочкам этот хутор наверняка бы пришелся по вкусу.
«У меня и сейчас уже есть, что им рассказать по возвращении. Они мне в жизни не поверят».
Погладив пальцами платок Фралы, гном улегся на спину, подложив под голову руки. Вопросы о богатствах и традициях королевств гномов расстроили его, ведь он мог пересказать детям лишь то, о чем читал в книгах. «Пора бы мне познакомиться с настоящими детьми бога-кузнеца».
Глава 4
Вскоре Тунгдилу представилась возможность отблагодарить крестьян за участие и уход. Два дня спустя, когда нога уже почти не болела, Тунгдил узнал, что местный кузнец сломал руку и не мог выполнять заказы крестьян с близлежащих хуторов. Тунгдил решил встать за наковальню в кузнице при хуторе. Бесплатная помощь гнома пришлась как раз кстати.
Дети по очереди работали с мехами, споря о том, кому достанется эта ответственнейшая задача. Тунгдил положил заготовки в угли и стал ждать, пока они накалятся.
Когда гном стал бить молотом по железу и во все стороны полетели искры, дети собрались вокруг, и каждый его удар молотом по наковальне сопровождался их счастливым смехом.
Местный кузнец с уважением кивнул Тунгдилу.
— Редко приходилось мне видеть столь быструю, а главное, хорошую работу, — похвалил его кузнец. — Правду, видать, говорят, что кузнечное дело изобрели подземыши.
— Нас следует называть гномами, а не подземышами.
— Ну, прости, — улыбнулся кузнец. — Кузнечное дело изобрели гномы.
Тунгдил улыбнулся в ответ.
— Каким бы быстрым я ни был, здесь много работы. Пожалуй, я задержусь еще на один восход, прежде чем отправлюсь к горе Черное Ярмо.
— А как делать гвозди? — влезла в разговор взрослых Емта.
— Ну что, мечтаешь стать следующим кузнецом? — Тунгдил потрепал ее по светлым волосам и стал рассказывать, как делаются гвозди.
Девочка с гордостью побежала рассказывать родителям о том, чему она научилась, а гном занялся изготовлением нового рычага для колодца.
Вечером Тунгдил вышел из пышущей жаром кузницы и, чтобы освежиться, улегся прямо в пропахшей дымом одежде в чан с водой.
«Кажется, будто я сейчас буду шипеть, как раскаленное железо, опущенное в ведро с водой».
Вода была холодной, и сперва у гнома перехватило дыхание, но затем он расслабился и просто наслаждался прохладой. Гном погрузился под воду с головой, а затем, отфыркиваясь, вынырнул и, оставив над поверхностью только голову, стал тереть глаза. В этот момент на него упала чья-то тень. Послышался звон железа, запахло маслом.
«Кто-то в доспехах», — подумал Тунгдил, осторожно щурясь. К стене кузницы, скрестив руки на груди, прислонился импозантный мужчина тридцати солнечных циклов от роду. Хотя он был в доспехах и при нем было много оружия, на его одежде не было ни герба, ни какого-либо знака отличия, которые обычно носили солдаты.
— Вы меня ищете, господин? — спросил гном, вылезая из чана.
С его одежды ручьями лилась вода, впитываясь в песчаную землю.
— А ты кузнец? — услышал он в ответ.
— Нет, я его помощник. Но если вы хотите что-то починить, можете обратиться ко мне. — Гном оставался вежлив, хотя новоприбывший сразу ему не понравился.
Серые глаза незнакомца смотрели так пристально, будто пытались заглянуть гному в самую душу.
— У нас два коня, которых нужно подковать. Ты можешь это сделать?
Тунгдил воспринял эти слова как плохую шутку.
— Конечно могу. Вы ведь, наверное, можете ездить верхом, иначе не покупали бы себе лошадь, — сказал он, обходя кузницу.
При этом гном старался выглядеть как можно надменнее, хотя за ним тянулся мокрый след, с волос капало, а в сапогах чавкало так, будто он шел по болоту.
На узкой неровной улочке стояли шесть лошадей. При них были четверо всадников, готовые, казалось, вот-вот вступить в бой. Вьючная лошадь, кроме котелка и посуды, везла на себе две сложенных сетки и много кожаных мешков.
Всадники тихо переговаривались, но, увидев Тунгдила, мгновенно замолчали. Они смотрели на него с нескрываемым изумлением, но при этом не раскрывали рта.
Гном попросил одного из всадников заняться мехами. К углям стал поступать воздух, и они быстро раскалились, запылал огонь, в горне затрещало. В лицо Тунгдилу ударила волна жара, волосы и одежда почти сразу высохли. Здесь он чувствовал себя на своем месте.
— Вы наемники, господин? — спросил он у своего подручного, выбирая молот и заготовку для подковы.
Один из всадников подвел к кузнице хромавшую лошадь. Тунгдил приложил заготовку, определяя, подойдет ли она по размеру.
— Да, что-то вроде того, — ответил тот. — Мы ловим орков и преступников, за чьи головы назначена награда.
Положив заготовку на раскаленные угли, Тунгдил стал ждать.
— И много у вас работы, господин? — продолжил он разговор. — Вы слышали что-нибудь об орках, которые уничтожили деревню Добролужье?
— Гаурагар большой, а армия короля Брурона не может быть повсюду, так что нам жаловаться не на что, — немногословно ответил командир отряда, давая понять, что на этом разговор окончен.
Молча подогнав подкову, гном приложил ее к копыту лошади. По кузнице поплыл желтовато-белесый дым. Гном запросил за работу двойную цену, но наемники не споря заплатили и уехали. Вскоре Тунгдил о них позабыл.
И наконец подошел день расставания, отчего все загрустили, в первую очередь, дети. Они успели привыкнуть к маленькому человечку, смастерившему для них красивые игрушки.
Тунгдил от всей души поблагодарил своих спасителей.
— Я уверен, что без вашего знахарского искусства я умер бы от гангрены. — Он отдал монеты, доставшиеся ему от наемников.
— Мы не можем этого принять, — возразил Опатя.
— Я не возьму их обратно. Гном, расстающийся с деньгами — это большая редкость, и такое происходит нечасто, — продолжал настаивать он, и в конце концов монеты отправились в кошелек крестьян.
Ремза вручила ему мешочек с травяным сбором.
— Вечером, когда будешь укладываться на отдых, прикладывай травы к ранам. Вскоре все они исчезнут.
Пожав всем руки, гном отправился в путь. Мальчики и девочки еще немного провели его, но вскоре заметили, что небо затянуло тучами, и вот-вот начнется дождь. Тогда путник и провожатые остановились.