Глазурь на торте

И вдруг он почувствовал, что падает. В буквальном смысле этогослова. Сидни схватила коробку со снастями.

— Сэм!

— Ох, это просто ужас какой-то, — простонал он, преждечем вскочить на ноги и броситься в ванную, где благополучноизбавился как от завтрака, так и от ланча.

— Сэм, открой! — прокричала Сидни, стуча в дверь.

Сэм смыл туалет, потом прополоскал рот. Взглянув на себя взеркало, он улыбнулся бледной тени, уставившейся на него вответ.

— Сэм, черт побери, что случилось? — Сидни распахнуладверь и увидела его лицо. Ее лицо приобрело примерно такой жебледный цвет. — Это из-за меня, — прошептала она.

— Плохие яйца. Не твоя вина. Просто помоги мне добраться докровати.

Она обхватила его за талию и помогла дойти до спальни. Что ж,это оказался единственный способ заманить ее сюда. Не совсемпо-рыцарски, как он планировал, но трудные времена требуютрешительных действий.

— Ох, Сэм. Мне так жаль.

— Сладкая, ты здесь ни при чем, — сказал Сэм,осторожно садясь и желая, чтобы его желудок пересталбунтовать. — Дело может быть даже не в яйцах. Причиной вполнеможет оказаться вчерашний цыпленок.

Она выглядела так, как будто действительно готова в любой моментзаплакать. Сэм взял ее руку и сжал ее.

— Сид, тебе предоставляется великолепный шанс отработатьнавыки по балованию. Каждому мужчине нравится, когда его балуют. Яскажу тебе, что делать.

— Ты прав, — ответила она с облегчением. — Давайустроим тебя поудобнее, а потом я стану твоими руками и ногами дотех пор, пока тебе не станет лучше.

И кто бы говорил, что от пищевых отравлений нет никакойрадости?

Глава 7

Тридцать шесть часов спустя Сидни сидела у постели Сэма ирадовалась, что не убила его.

Первые двенадцать часов были потрачены на то, чтобы не стоять уСэма на пути в ванную. Она решила, что он выглядит просто суперскив своих красно-синих боксерах.

Следующие полдня были потрачены на борьбу с ознобом, когда онаукрыла его всеми имеющимися в наличии одеялами, а он все равноумолял ее включить отопление.

Потом, горя в лихорадке, он, наоборот, сбрасывал с себя все. Ейпришлось побороться, чтобы убедить его оставить хотя бы нижнеебелье.

Теперь же Сэм спокойно спал. Он выгляделпросто ужасно, она же чувствоваласебя как в аду. Это из-за нее оноказался в таком положении, это ей одним движением кухонной лопаткиудалось свалить этого красивого мужчину. Неудивительно, что она немогла найти парня, который бы женился на ней.

Сидни наклонилась вперед и откинула с его лица непокорную прядьволос. Сэм открыл глаза и улыбнулся ей.

— Привет, — прохрипел он.

Она не смогла вернуть ему улыбку.

— Сэм, я так сожалею.

— Эй, ты проделала огромную работу, нянчась со мной.

— Ох, Сэм…

Он взял ее ладонь и прижал к своей щеке.

— Это была не твоя вина, сладкая. Это вина Джо, которыйпослал нам испорченные яйца. В качестве возмездия мы испечем емунесколько шоколадных пирожных [12]с глазурью изслабительного.

Она выдернула свою руку.

— Я больше не сделаю ни одного шагу на эту кухню.

Он, приподнявшись, прислонился к изголовью кровати, при этомвздрогнув.

— О, нет, сделаешь. Ведь, когда ты падаешь с лошади, тоснова на нее садишься. Иди, вздремни, Сидни, пока я привожу себя впорядок. После чего мы приготовим на ужин суп, а по телевизорунайдем хороший фильм. Завтра начнем обучение. Ты обещала научитьменя, как менять масло. Я не хочу пропустить этого.

— Женское Общество Помощи думает, что я убила тебя, —упавшим голосом сказала она.

Сэм тихо рассмеялся, опуская ноги на пол.

— Я увижу их на следующей неделе. Давай, топай.

Сидни поднялась, но у двери остановилась.

— Я могу приготовить суп, — она встретилась с еговзглядом, — из банки, как ты понимаешь.

— Тогда иди, готовь суп. Я буду готов его съесть примерночерез полчаса.

Она кивнула и закрыла за собой дверь. По крайней мере, суп несможет убить его. А соленые крекеры будут прекрасным дополнением,тем более что их приготовил кто-то другой. И мороженое на десерт.Да, определенно, ужин Сэму ничем не грозит.

Полчаса спустя она услышала, как в гостиной заработал телевизор.Она принесла туда поднос с двумя чашками супа и пачкой крекеров.Поставив поднос, Сидни понаблюдала, как Сэм пытается разжечь огонь.Когда он начал ругаться, она поняла, что пришло время оказать емупомощь. Девушка присела рядом с ним и улыбнулась.

— Ты знаешь, что жалок?

— Ну да, я постоянно это слышу.

— Старайся разжигать под поленом, Сэм. Используй газеты ищепки. Не переставай работать.

Он израсходовал слишком много бумаги и впустую потратилполдюжины спичек, разжигая огонь, но она не жаловалась. Онпокачнулся на пятках с самодовольной улыбкой.

— Проще пареной репы.

Она мрачно кивнула.

— Конечно. А теперь пошли есть, пока ужин не остыл.

Он последовал за ней к дивану и сел, глядя на поднос нажурнальном столике.

— Это настоящий пир!

— Ну, по крайней мере, это не убьет тебя.

Когда с ужином было покончено, Сидни все убрала, после чеговернулась в гостиную. Сэм, развалясь, сидел на диване, уперевшисьногами в журнальный столик и прикрыв их одеялом. Когда она вошла,он ей улыбнулся.

— Здесь так много каналов, что я не знаю, какой ивыбрать.

Она опустилась на противоположный конец дивана.

— Выбери то, что хочешь. Мне все равно.

Сэм начал скакать по каналам, потом искоса взглянул на нее.

— Знаешь, — сказал он, — мы упускаем великолепнуювозможность.

— Какую?

Он беспечно пожал плечами.

— Попрактиковаться в обжимании. По моему разумению, этотнавык никогда не бывает слишком совершенным.

— Действительно, — и почему это ее голос прозвучал такнапряженно?

— Как я это понимаю.

— Уверена, Мелани прекрасно знает, как обжиматься.

— Меня не интересует Мелани.

Сидни не хотела знать, кто его интересует. Но ее рот считалпо-другому.

— Тебя интересует кто-то другой?

Сэм отвел взгляд.

— Да.

— О-о, — сказала Сидни. Забавно, каким слегка резкимстановится звук, когда твое сердце разбито. Она никогда не думала,что это причиняет такую ужасную боль.

— Что насчет тебя? Планируешь стать Фрэнку Слейтерузамечательной женой?

Она подняла глаза и встретилась с его пылающим зеленым взглядом.Моргнула.

— Фрэнку?

— Да, Фрэнку, черт бы его побрал.

— Меня не интересует Фрэнк.

— Ох, — он выглядел опешившим. — Тогда, тебяинтересует кто-то другой?

— Да.

У него был такой вид, словно она ударила его. Затем он началхмуриться.

— Кем бы он ни был, он недостаточно хорош для тебя. Я хочус ним встретиться. Как его зовут?

— Это не твое дело.

— Безусловно, мое. Кто он?

— Тебе-то какая разница?

Он зарычал. И нахмурился еще сильнее. Потом протянул руку.

— Иди сюда. Мы вполне можем пообжиматься. Уверен, этотдурак, в конечном счете, оценит это.

— Не сомневаюсь в этом, — если бы Сэм только знал!

Он схватил ее за руку и подтащил к себе. Сидни обнаружила, чтооказалась зажата между его тяжелой рукой и твердой грудью. Он обвилее рукой свою талию, а голову положил себе на плечо.

— Вот это обжимание, — проворчал он. — А это«Поющие под дождем» [13]по телевизору. Надеюсь, тебепонравится и то, и другое, поскольку никакого выбора я тебе недаю.

Сидни не волновало, что идет по телевизору. Они с таким жеуспехом могли смотреть телевизионные курсы заочного обучения высшейматематике, и она была бы совершенно довольна. Спустя несколькоминут, когда Сэм расслабился, расслабилась рядом с ним и она.Девушка закрыла глаза и вздохнула, когда он начал поглаживатьпальцами ее спину. Она прижалась поближе к нему и уткнулась лицом вего шею.

— Как приятно.

Он прочистил горло.

12

В оригинале используется слово brownies — Брауни— известный всем американским детям десерт.Тягучая шоколадная консистенция с молотыми орехами и неповторимымароматом шоколада и ванили. Вообще, изначально это торт (ну иликекс). Плотный и плоский шоколадный торт. При подаче на столразрезается на небольшие квадратные кусочки.

13

«Поющие под дождем» — легендарный мюзикл Джина Келли и СтэнлиДонена — история становления звукового кинематографа в Голливуде.Фильм был удостоен звания «Национальное достояние США», отмечендвумя «Оскарами» и премией голливудских кинокритиков «Золотойглобус». Но картина в любом случае нашла бы отклик в сердцахмиллионов зрителей благодаря мастерскому сюжету, блестящим шуткам идесяткам блистательных музыкальных и танцевальных номеров.